Глава 11

Сегодня я зашла не к Луне, а к лошади, которую конфисковала у Семёна Марковича. Спросила Прохора, как её звать, и когда услышала, то рассмеялась.

— Семён кликал её Ведьма, говорил, на его тёщу похожа. Так что не знаю, барыня, как назовёте.

Ведьма… Я посмотрела на красивую смирную коняшку. Да, по сравнению с Луной она смотрелась мрачновато, но это имя носило слишком отрицательную окраску. Она не виновата, что её временный хозяин — идиот.

Задумалась. Желательно имя созвучное, хотя сомневаюсь, что лошадь сильно к нему привязалась.

— Будешь Лада, Ладушка. Ты же у нас красавица, да? — я погладила морду, и лошадь прильнула к моей руке. Удивило то, что я не воздействовала даром, она это сделала сама.

Одевать сбрую не стала, сейчас будет чистый дар. Манежа у нас не было, поэтому сосредоточилась и сделала попытку вывести кобылу. Она не отреагировала, но я не расстроилась. Ну да, здесь нужно по-другому воздействовать, а не просто бесить.

Так, что там говорил Тимофей Андреевич? С годами получается передавать мыслеобразы? Так как я самородок, то начну сразу с этого этапа. Хотя вряд ли я изначально обладала большей силой, просто правильно её использую с самого начала.

Мыслеобразы. Здесь мне тоже нужно начать правильно. Возьму позицию дрессировщика. Я стою со стороны и руковожу животным. Так делал хозяин Лунокрыла, я видела жесты, которыми он подкреплял свои мысленные команды. Подходит ли мне такой метод? И да, и нет. Это постоянная зрительная привязка животного и именно имитация дрессуры.

Мне же нужно якобы самостоятельное действие. Чтобы создавалось иллюзия, что я никакого отношения не имею к тому, что вытворяет животное. Значит, что? Я должна действовать, верней показывать от первого лица.

Это очень сложно, но, примерив на себя такую технику, я уже ничего другого не хотела. Буду постигать такую манеру управления. Если сегодня не получится, значит, на будущий родник поедем без Вероники.

От первого лица… А теперь вопрос, где конкретно у нас область мозга, которая отвечает за визуализацию? Да, понятия не умею. Помню, что где-то на затылочной части. У лошади, должно быть, также где-то на затылке.

Жаль, тонкого воздействия не получится, но я могу со временем нащупать. Значит, берём всю зону. Вопрос: нужен ли коннект с моим мозгом или достаточно посыла? Нужно просто пробовать, — в итоге решила я.

Что у нас видит лошадь? Верней куда ей нужно идти? — проследила взглядом.

Прохор стоял в сторонке и наблюдал, и когда Лада стала выходить из загона и пошла точно к тому месту, куда я только что смотрела, конюший непонимающе вытянул лицо.

Я сама была в шоке. Это что так просто? Или я действительно самородок?

Продолжила занятие, мне стало жутко интересно, чего я смогу добиться за короткое время.

Ставя контрольные точки, я шла рядом с лошадью, она спокойно следовала по проходу конюшни и останавливалась на заданных местах. Я усложнила задание, теперь она пошла зигзагами.

Отошла метров на десять, дала картинку и обломалась, выходит, слишком далеко не выйдет, возможно, пока…

Ну и ладно, не больно и хотелось!

В проходе мне стало тесно со своим занятием. Несмотря на то что начало темнеть, я направила Ладу на улицу, конюший пошёл за нами, интересно ему стало, что я удумала.

Плохой из меня дрессировщик. Поводив лошадь по двору, я встала в ступор. Представления я не собираюсь устраивать, хотя за моим занятием вышли понаблюдать все слуги. Им вон весело, хоть какое-то развлечение.

Что мне нужно от управления? Контроль. Худо-бедно я могу это делать, но пока не знаю, насколько он силён, кобыла-то смирная. Мне бы зверя посерьёзней… Что-то я совсем забыла, что хотела завести себе собакена для сопровождения.

У нас были собаки в хозяйстве, но не тянуло меня к ним, хоть тресни. Мне бы кошку, крупненькую. И что я с ней буду делать? Она же без присмотра погрызёт кого-нибудь. Значит, пока не лезу в эту тему. Хотя котёнка бы я завела. Нужно в деревне попросить, сто процентов есть.

Так, сейчас у меня лошадь.

Как заставить выполнять её команды, не относящиеся к передвижению, допустим, ногу поднять? Опять упираюсь в то, что не знаю мозг, всё из головы вылетело. Как бы мне сейчас интернет пригодился… Но имею только то, что осело.

Ладно, сейчас беру весь мозг, потом устрою лошадке «узи» и посмотрю, где идёт отклик, — нашла я простое решение и вполне логичное.

Сконцентрировалась и представила, что я Лада и поднимаю переднюю ногу, у меня дёрнулась рука, но и у кобылы поднялась конечность.

Я чуть не запрыгала как коза. Нога, ещё нога, кивки головой… Заставляя Ладу плясать, я неожиданно почувствовала головокружение.

Упс! — руки сразу похолодели. Всё, хватит, наигралась! Совсем выветрилось из головы, что хотела спросить Тимофея Андреевича о признаках истощения. Может есть далёкие от вот таких явных. Ведь он упоминал, что в университетах практика доведения до истощения. Вряд ли там буду рисковать студентами, ставя их на грань магической лихорадки.

Размяла ледяные руки и попросила Прохора загнать лошадь, а сама пошла в дом. Нужно что-то съесть…

Не стала за ужином говорить Вероники о завтрашней поездке, подождала, пока она поест, а только потом сообщила.

Она сразу побледнела и судя по тому, что схватилась за живот, её тошнило.

— А теперь рассказывай, почему лошадей боишься? — приказала я.

Она и рассказала. Как я и думала, это детская травма. Ей было лет десять, когда они с деревенскими ребятами поехали верхом на дальнее озеро, давно собирались. Вероника была младшая в семье, и старший брат её всегда опекал, да и лошадь в их семье была одна, поэтому он посадил её с собой на седло. Всё было хорошо. Но проезжая лес, через который был путь к озеру, они встретили волка.

— Он был бешеный. Мы ничего не успели сделать, как он кинулся на нашу лошадь. Она встала на дыбы, скинув нас с братом на землю. Началась суматоха, лошади от испуга стали брыкаться. Меня не успели вытащить, и я попала под одну из них. Копытом мне сломало ногу, открытый перелом. Я до сих пор помню этот ужас: вокруг беснующиеся лошади, а у меня мясо с костями из ноги торчат. Боли в тот момент не помню, шок был сильный. Меня, истекающую кровью, довезли домой. Пришлось срочно вызывать целителя, иначе меня было не спасти, я бы просто умерла от потери крови. Меня вылечили, хотя родители сильно потратились, все сбережения. Но с тех пор я боюсь лошадей. Постоянно копыта и зубы перед лицом.

— Логичней волков бояться, — высказала я своё мнение.

— Волка лошади забили, я видела его изуродованный труп, — девушку передёрнуло, лицо было белее мела. — Правда, и лошадей пришлось убить, так как волк не стоял смирно, а хорошенько их порезал…

— Я всё понимаю. Но это было в детстве, тебе всё равно придётся перебороть страх. Мы сейчас живём в сельской местности, и тебе придётся сесть на лошадь. Представь, что приедет к тебя красавчик и пригласит на прогулку верхом, а ты будешь бледнеть и потеть. И хорошая партия — тю-тю… — честно сказать, даже не знала, как её мотивировать.

Компаньонка промолчала, но я видела, что задумалась.

Удивило то, что мой примитивный посыл с женихом подействовал. Хотя, возможно, Веронике нужно было просто выговориться. Но одно другому не мешает.

Утром за ранним завтраком она уточнила, когда мы выезжаем, и выглядела вполне по-боевому. За полчаса до приезда Тимофея Андреевича мы стояли в конюшне возле запряжённых лошадей.

— Я её полностью контролирую, — сказала и стала давать приказы Ладе. Лошадь послушно покивала головой, потом стала поочерёдно поднимать все ноги. Делала я это чётко и с одинаковым временным интервалом, чтобы исключит в голове компаньонки мысли о случайности.

У девушки вытянулось лицо, и первый раз она посмотрела на лошадь без ужаса.

— И как… как мне записать это?.. Вы же без меня работали… а я… Что я скажу Тимофею Андреевичу? — Вероника подняла глаза, полные боли.

— Не беспокойся я, всё расскажу. Если ты быстро сядешь и успокоишься, у нас будет время на запись.

— Екатерина Фёдоровна, так нечестно! Это шантаж! — компаньонка запыхтела.

— Да, чистой воды! — я и не думала шантажировать, само получилось. Поэтому просто довольно улыбнулась.

Глядя, как девушка на негнущихся ногах подходит к Ладушке, я боялась дышать. Вот она протянула к ней руку… Подчиняясь команде, лошадь стояла смирно, как статуя, только глазами повела в сторону приближающегося нового объекта.

Вероника погладила её и даже стала улыбаться. Потом опустила руку и несколько раз вздохнув, вставила в стремя ногу и, чуть задрав юбку, села в седло. Глядя на её ловкие движения, поняла, что она в детстве много времени проводила на лошади, мозг такое забыть не может.

Я видела, что у девушки трясутся руки, да и лицо в утреннем сумраке конюшни смотрелось белой маской, но она улыбалась.

— Поздравляю, — искренне порадовалась я. — А теперь первый шаг.

Лада тронулась, Вероника взвизгнула и легла на шею коняги, при этом зажмурив глаза.

— Так, успокаивайся, поднимайся, — говорила спокойно, но твёрдо.

Прохор тоже переживал за девушку, вон как зубы стиснул. Или близкая тема, или просто знает, каково это, перебороть страх.

Вероника поднялась и виновато на меня посмотрела. Потом усевшись ровно кивнула, мы продолжили.

Через несколько шагов компаньонка окончательно расслабилась и позволила провести Ладушку по проходу конюшни.

— А теперь сама, — отпустила лошадь.

Изменение в поведении сразу почувствовалось. Лада повернула голову и посмотрела на наездницу. Веронику опять начало трясти, но я уже не вмешивалась. Большая девочка.

Успокоившись, компаньонка слегка сдавила сапогами бока кобылы, и она пошла. Не так чётко, как управляла я, что показало наличие недоработки в моей синхронизации. Скорей всего я слишком сильно контролирую работу. Хорошо это или плохо потом выясню у верификатора.

Вероника несколько раз проехалась, потом сама выехала во двор. Я не пошла за ней, отпустила, как говорится, на длинном поводке. Она быстро вернулась, чуть возбуждённая.

Подъехала ко мне, спрыгнула с лошади и неожиданно бросилась с объятиями.

— Спасибо, Екатерина Фёдоровна! — я услышала всхлипывания.

— Кажется, дождь начинается… — компаньонка, конечно, не могла знать, откуда эта фраза, но рассмеялась. — Теперь ты опять полноценная деревенская барышня, а то ходишь как городская, ни разу на лошадь не садившаяся.

Вероника продолжала смеяться.

— Екатерина Фёдоровна, вы самое лучшее, что случилось в моей жизни.

— Ой, в краску меня вгоняешь…

Наш разговор прервали звуки у ворот. В утреннем воздухе очень громко раздался стук.

— А вот и наш Тимофей Андреевич, — сказала я, а сама опять испугалась возможного приезда Александра. Уже хотелось, чтобы быстрей явился и высказал всё, что обо мне думает. Подспудно была надежда, что бессовестная трата его денег отобьёт у него желание ко мне соваться с дальнейшими предложениями.

Поздоровались, я предложила попить чай, но гость с сожалением отказался.

— В следующий раз, Екатерина Фёдоровна…

Мы ехали молча, потому что двигались гуськом. Дорога чуть подмёрзла, и колеи от колёс, заполненные грязью, покрылись коркой льда, ехали по центру. Тимофей Андреевич впереди, потом Вероника, я замыкающая.

По пути я немного поэкспериментировала с управлением, на своей лошади, естественно. Но посматривала на компаньонку, мало ли что случится, не хотелось спугнуть результат.

Показалась деревня, и верификатор, скорей всего неосознанно, прибавил хода. Вероника не стала паниковать, и вообще, за время пути она вела себя вполне нормально. Возможно, ехала с круглыми глазами, но я со спины не видела.

Глафира ждала нас у ворот. Рядом с ней стоял парень. Судя по тому, как они общались, это и есть Данила. До этого я с ним не пересекалась, значит, он из той семьи, что отказалась от моих услуг. Хотя, возможно, он просто работал во время моего посещения. Мне, в принципе, всё равно.

Когда мы стали подъезжать, Глаша сразу шмыгнула в калитку, а вот Данила не спешил уходить. При нашем приближении поклонился. То, что по большей степени, поклон предназначался мне, это сразу поняла по взгляду. Значит, меня он знает, возможно, видел, как я порола Семёна.

Тимофею Андреевичу он тоже поклонился, но показалось слишком коротко, что ли. Так приветствуют человека, который не нужен, не полезен. Не знаю почему, но у меня возникло предвзятое отношение к парню. Возможно, виноват кузнец, который пренебрежительно относился к нему.

А потом он посмотрел на Веронику, которая сидела на лошади как с колом в мягком месте, но странное дело, поза казалась царственной. У Данилы аж глаза заблестели. Кланяться он не стал. Гадать причину не стала, но догадки были. Он просто был в шоке от её красоты. Честно сказать, меня немного выводило из себя реакция местных мужчин на мою компаньонку. Я вроде красивей, но на меня смотрят вскользь. Здесь я тоже догадываюсь о причине. По сравнению со мной она выглядит ангелом. Правильно Тимофей Андреевич сказал, я задавить могу.

Возвратимся к парню. Могла быть и ещё одна причина, он не хотел кланяться из-за желания показаться ровней. А вот это обстоятельство выдаёт несерьёзность его отношение к Глафире. Мысли поскакали в этом направлении. А что, если чувств там нет, а простое потребительство? Выбрал самую завидную невесту в деревне и окучивает. А тут появилась Вероника. Да, он пока не знает кто она… хотя скорей всего знает.

Мои рассуждения прервала моя ученица. Открылась воротина, и она вывела лошадь.

Данила одарил её вполне тёплым взглядом и убежал. Может, напридумывала крамолы, и всё с ним нормально, но присмотреться стоит. Хотя бы из-за практических соображений. Что будет, если он начнёт проявлять знаки внимания к моей компаньонке? Мне тут ещё бабских разборок не хватало!

Я ездила к высохшему роднику по дороге. Думала, что мы сейчас вернёмся на неё, но вспомнила, что деревенские ходят на озеро, значит, должен быть другой путь. Да, это была довольно широкая тропа, но мы всё равно поехали гуськом, только возглавляла нас Глафира, как проводник.

— Быстро, однако! — высказалась я, когда буквально через десять минут появился знакомый лесок.

По прикидкам, в общей сложности, даже быстрей, чем я от усадьбы ехала.

Тропа вывела прямо к роднику, а оттуда уже поворачивала к озеру.

Мы спешились. Снег совсем сошёл, только кое-где в тени деревьев и ямках виднелись белые пятна. Взгляд потянулся к озеру, к моему закутку. Нужно в ближайшие дни наведаться туда. Природа просыпается, скоро появятся первые растения, надо начать работу и здесь.

Ох, мне бы ещё пару Катерин! — вздохнула я, прикидывая объём работ и желание быть сразу везде.

К роднику вела довольно широкая тропа, выложенная камнями. За годы она, конечно, забилась мусором. Но если… когда мы возродим родник, то быстро всё поправим.

Глубоко вздохнула весенний воздух и посмотрела на Тимофея Андреевича. Он стоял с улыбкой, осматривая окрестности.

— Я сюда раньше часто приезжал, за водой. Да и по берегу озера любил прогуляться. Со стороны Лукьяновки красивый пляж был, — верификатор махнул неопределённо в сторону озера.

— Он и сейчас есть, — вклинилась Глаша, — только к воде не подойти, заросли сплошные, — девушка посмотрела на меня. Может, намекала на что, или я просто всё беру на себя, но взгляд был говорящий, словно просила чего.

— Ладно, не будем терять времени, пойдём, ученица моя, нас ждут великие дела. Нужно вернуть этому месту былую славу! — да, звучало слишком торжественно, но вполне отражало нашу цель. Будет родник — будет приток людей в эти места. Всегда так было. Возможно, упадок Устиновки не с вороватого управляющего начался, а именно с исчезновением источника. Не зря же он зовётся Устиновским.