Глава 2

Завтракали мы втроём, Лев Яковлевич присоединился к нам с Вероникой, остальные члены семьи ещё спали, хотя графский сын скорее уже спал. Продрыхнет до вечера, ведь ему положено отправиться с семьёй на бал, а раньше проспаться невозможно. Хотя целитель в помощь, откачает и полумёртвого.

Граф был молчалив как никогда, он сильно переживал. Так, долго меня окучивал, а сынок всё разрушил. Возможно, если бы не было предстоящего бала, то набил бы ему морду. Но в данном случае нужно поступить по-другому. Такие фрукты лечатся только лишением средств существования.

Где-то читала, жалобу одной мамаши, сын сорока лет сидит у неё на шее, мол, люблю его, а сделать ничего не могу. Ответ ей был прост: если бы вы его любили, то выгнали бы из дома и сменили замки. Да, радикально, но по-другому диванные сынки не лечатся.

Но Лев Яковлевич не пойдёт на такие меры, и, скорее всего, дело в мамаше, она не даст выгнать любимое прожигающее жизнь чадо.

Заняться было нечем, поэтому мы с компаньонкой пошли в графскую библиотеку, нужно было отвлечься и скоротать время до пробуждения остальных жильцов.

Пока Вероника рассматривала книги, я думала, стоит ли поработать с красавцем-фикусом, который стоял у окна и возвышался на добрые два метра от глиняной кадки. Я так была поражена этим объектом, что забыла все утренние переживания.

Стоит ли оставлять в доме свои следы? Как расценит мой сюрприз граф? Скорее всего, однозначно, я делала это намеренно, чтобы заявить: смотрите, кого вы профукали! Поэтому скрепя сердцем оставила идею и перешла к книгам.

— Екатерина Фёдоровна, что вы будете делать, если они не отстанут? — компаньонка не оставляла тему.

— Принудить обоих не смогут, так что успокойся. Юрий Львович сам не горит желанием взять меня в жёны.

— Мужчины переменчивы. Вы задели его, и он может попытаться доказать вам, что вы ошибались, даже из мести. А заполучив вас, вернётся к своей обычной жизни.

— Что же ты у меня такая умная, душечка? Я всё понимаю, не беспокойся, не дам ему такого шанса. Прекрасно помню истину: люди не меняются, а просто надевают маски, — я подошла к ней вплотную и перешла на совсем тихий шёпот. — Он ничтожество с повадками мальчишки и просто не осилит войну с нами, — я зловеще улыбнулась, а Вероника, прикрыв рот, тихо посмеялась, мне показалось, с облегчением.

Графиня появилась ко второму завтраку в девять часов. С ней и остальные женщины. Тамара, судя по лицу, не выспалась. Глаза отёкшие, бледная.

Анастасия Сергеевна поинтересовалась её здоровьем, девушка уверила, что всё хорошо, просто не спалось ночью.

Дежурные фразы, разговоры ни о чём. Я даже не старалась поддержать беседу, уеду и помашу ручкой. Вряд ли меня с этой семейкой что-то будет связывать.

Несмотря на игнорирование мной разговора, хозяйка постоянно на меня посматривала. Задумчивый взгляд, вроде и поговорить хочет, но что-то мешает.

Приём в губернаторском дворце назначен на восемь, но заранее мы не поедем, не положено. Бардак, конечно, знать боится прибыть первой, поэтому подождут, когда наедет массовка попроще.

Но до этого времени нам нужно собраться. На сборы отведено аж… четыре часа! Я даже не знаю, что буду делать столько времени.

За утро я уже устала от безделья. Возможно, поживи так с месяцок, я втянусь, но для меня подобное времяпрепровождение смерти подобно.

Вероника не отступала от меня ни на шаг и уже ждала, когда мы уедем из этого дома, где живёт дьявол, как она выразилась. Наедине со мной она не стеснялась в выражениях. Я её успокоила, пообещав завтра же уехать. Но было сомнение, что из-за выходки сына, Лев Яковлевич потеряет ко мне интерес как к магу, и мы всё же поедем в институт. Это выяснится после бала, а сейчас нужно выдержать ожидание.

До обеда время нещадно тянулось, даже чтение не спасало. Села писать свои мысли, скоротав за этим оставшиеся время.

Очередной приём пищи с помпезной подачей и манерным вкушением. Я с тоской вспомнила, как у нас в усадьбе всё по-домашнему уютно. Вероника глянула на меня очень грустно, не удивлюсь, что и она уже скучает по нашему дому.

Ну всё, начались часы томительных сборов. Волосы я вымыла перед отъездом, поэтому сейчас только ополоснусь в лохани. Небольшая ванночка уже стояла за ширмой в моей спальне. Вода была чуть мутновата, но это не грязь, запах выдавал отвар. На столике стояли флаконы с жидким мылом, также был и кусок обычного розового, судя по цвету.

Мне собрали волосы льняным полотенцем, горничная помогла сесть в ванночку с тёплой водой. Температура была на гране с комфортной, чтобы не раздражать кожу перед балом и для долгого купания не годилась. За последнее два дня дом выстудило и было прохладно, поэтому сказала, что хочу помыться очень быстро. Служанка аккуратно облила меня водой, потом нанесла мыло на тряпицу и лёгкими движениями начала намыливать мне тело. Конечно, я любила это делать сама, но в гостях не хотелось показывать характер.

Мытьё всё равно растянулось на полчаса. Когда я ужа облачалась в халат, доложили, что пришла парикмахерша и мне предстояло длительное испытание. Хорошо, что у меня есть замечательная помощница и бремя объяснения, какая мне нужна за причёска, она взяла на себя. Ещё у модистки Вероника сделала быстрый набросок, а потом доработала рисунок дома. Поэтому, когда я села в кресло перед зеркалом, она протянула его парикмахеру.

Женщина какое-то время рассматривала рисунок, и я решила сделать уточнение.

— Украшений никаких не будет, и никаких локонов. Просто идеальная форма, — да, я всё же упразднила локоны, пусть будет просто аккуратная причёска.

Я понимала, что в простоте как раз и сложность, будет виден каждый косяк. Я видела, как напряглась мастер, но на то она и профессионал, других в подобные дома не приглашают. Хотя не удивлюсь, что для меня пригласили неизвестного мастера, поэтому она так волнуется. Но дело в том, ей как раз есть что терять и она вылижет мне причёску до совершенства, так что я была спокойно за свой образ.

Рука у мастера была лёгкая, ни один волосочек не потянула, а манипуляции с волосами буквально убаюкивали.

Да, модистка делала мне пример причёски, и он местами был несовершенен, но сейчас я видела в зеркале, как работает профи.

Волосы у меня густые и длинные, да ко всему ещё и вьются. Так что задачка ещё та.

Я жаловалась, куда буду девать четыре часа? Я сижу в кресле уже час, а укладка только началась.

Пошёл третий час, и укладка вышла на финишную черту. По лицу Вероники я видела, что всё удалось. Она несколько раз корректировала работу, на что парикмахерша учтиво кивала и исправляла. Мне же всё и так казалось идеальным.

Чем ближе время бала, тем меня сильнее начало потряхивать. А когда принесли моё платье, я была в предобморочном состоянии.

— Екатерина Фёдоровна, всё будет хорошо, — теперь пришла очередь успокаиваться меня. Вероника взяла мои похолодевшие ладони.

— Ты, душечка моя, даже не представляешь, сколько всего зависит от этого бала. Но думаю, скоро узнаешь, — меня буквально рвало на части хоть кому-то рассказать о наших с Ярославом отношениях.

— Тем более вы должны выглядеть как императрица, воплощение идеала, само совершенство.

— Ты меня не успокаиваешь, я ещё больше боюсь… — я нервно засмеялась.

Пришло время одеваться. Хоть платье и не корсетное, но сложности всё равно есть, одной его надеть проблематично, да и лишено смысла, для этого есть слуги.

Нижнее бельё я уже надела, теперь позволяла себя облачать. Последовала совету Вероники и представила себя совершенством. Я должна вжиться в этот образ: никаких лишних движений, на меня смотрит весь мир. От этой мысли, как ни странно, стало спокойней. Масса людей не пугала — это всего лишь толпа. Страшнее стоять одной под взглядом того же Александра.

Даже не понимаю, почему я до сих пор его боюсь. Хотя нет, понимаю, он ассоциируется у меня с прошлым и, как ни странно, настоящим, ведь я до сих пор нахожусь в подвешенном состоянии, как марионетка, которую каждый пытается дёрнуть в свою сторону. А я что? А я пока не могу сопротивляться, потому что не стою на устойчивой поверхности. Вся надежда на любимого, который разъяснит мне всё, и мы пойдём по жизни уже вместе, какие бы трудности нас ни ждали.

Пока я витала в думах, меня как куклу одевали.

Итоговый вариант, конечно, был бомбический. Кожа на контрасте с платьем реально светилась персиковым оттенком и лоснилась как шёлк. Излишнего жирного блеска не было, просто какой-то перламутровый отлив. Надеюсь, в бальном зале она также будет переливаться.

От косметики я отказалась, у меня и так, несмотря на светлые волосы, яркие черты лица. А отсутствие украшений только усиливало акцент на лице.

Я красотка, и шелуха мне не нужна, — я с улыбкой посмотрела на взволнованную Веронику.

— Вы прекрасны, Екатерина Фёдоровна.

— Спасибо, душечка моя. Жаль, ты не увидишь моего триумфа, — или позора в лице навязанной компаньонки.

Радовало, что хоть шлейф мне не положен в силу возраста, а то бы ещё и без половины платья осталась. В голове всплыли кадры фильма, где героине наступили на шлейф, и она осталась посреди зала в чулочках. У меня, конечно, для подстраховки есть подъюбники, но в любом случае это был бы позор. Но сама ситуация вызвала улыбку.

Всё, мне пора спускаться, нехорошо заставлять хозяев ждать. Взяла карне, веер и вспомнила об очень важной детали. Открыла ридикюль и достала свои духи. Как я могла забыть о своей визитной карточке? Мой личный эксклюзив. Эти духи никогда не появятся в продаже, по крайней мере, пока я не подберу себе что-то другое.

По комнате поплыл свежий аромат с нотками мяты, клубники и каких-то пряностей, больше походило на терпкий чай, но мне очень нравилось, хотелось нюхать и нюхать. Вспомнила реакцию Ярослава, когда дала ему флакон с духами… Он, скорее всего, запомнил шлейф и должен почувствовать меня. Хотя в зале будет столько ароматных дам, что, боюсь, я просто потеряюсь.

Тянуть было уже нельзя, взяла все аксессуары и пошла в гостиную.

Ну что же, я произвела нужный эффект. Графиня резко сощурила глаза, но тут же нацепила маску восхищения.

— Баронесса, вы прекрасны.

— Вы очень любезны, ваше сиятельство, — я поклонилась.

Мужчины отреагировали более красноречиво. У Льва Яковлевича аж глаза заблестели, никогда не видела у него такого выражения лица. А вот Юрий смотрел со злостью, хотя взгляд блуждал по мне.

Хороша… — как он сказал в прерванном разговоре. Но сейчас совсем недоступна.

Перед отъездом нам подали чай, ведь следующий приём пищи будет около полуночи. Да, будет буфет, которым я непременно воспользуюсь, чтобы избегать лишних кавалеров.

Во время чаепития я рассмотрела присутствующих дам. Графиня была в тёмно-аметистовом платье — модный цвет, как говорила продавец в магазине обуви. Строгая причёска. Мы сильно перекликались по образу, но было явное отличие, Анастасия Сергеевна была увешана драгоценностями, и она с недоумением смотрела на мой кулон, который я снимала только на время сна.

Графиня посмотрела на мужа, возможно, в голове крутился вопрос: она настолько бедна, что нет даже драгоценностей? Ведь моё шикарное платье было заказано за их счёт, и она не знала, могла ли я себе его позволить. Сейчас уже могла, и от этого чувствовала уверенность.

Я улыбнулась, почувствовав от неё запах духов из своей коллекции — ванильный шоколад, один из моих любимых. Скорее всего, граф не сказал жене, чьи эти духи, иначе она бы не воспринимала меня, как бедную родственницу.

От племянницы тоже пахло моими духами, один из лёгких девичьих ароматов. Не приторный, но достаточно вкусный, чтобы обернуться на запах. А вот одета Тамара была в стиле кисейных барышень: рюши, кружево и всё это на фоне зефирных оттенков. Прямо вазочка со сладостями, что усугубляли цветы в голове. Одевая так молодёжь, мамаши и тётки хотят, чтобы на них мужчины смотрели с серьёзными намерениями? Мдя.

Но как ни странно, самой девушке нравилось платье, это хорошо было видно по поведению, таки и гуляли пальчики по кружавчикам и другим деталям.

Граф был одет в тёмный фрак, а вот одежда сына перекликалась с моей. Нет, в мятный цвет его не обрядили, но светлая золотисто-серая ткань красиво сочеталась с моим платьем и выделяла цвет глаз мужчины.

Выглядел он нормально, даже трезвым. Скорее всего, реально прибегли к услугам целителя, хотя он и сам может быть целителем, я же вообще о нём ничего не знаю. Поэтому и травит свой организм, надеясь на дар. Но мне Юрий был неинтересен, хотя понимала, что, по сути, он назначенный кавалер на вечер и как минимум один танец мне придётся с ним потанцевать.

Ладно, потерплю.

Вот и пришло время выдвигаться.

Граф, графиня, затем я с сыном хозяев, как гостью меня должны были сопровождать кто-то из мужской половины принимающей стороны. Затем шла уже племянница с компаньонками, которые были одеты как под копирку: серенько и невзрачненько, тени-надсмотрщицы, одним словом.

Поедем мы в двух экипажах. Я с хозяевами дома, а Тамара с компаньонками.

Лев Яковлевич забрался в повозку первым, за ним пошла графиня. Её компаньонка, придерживая шлейф, подождала, когда хозяйка сядет, и уложила его в ногах графини. Я в очередной раз порадовалась, что хоть от этого геморроя меня освободили. Затем зашла уже я и за мной Юрий Львович. Сел несостоявшийся жених напротив меня, когда он в очередной раз посмотрел на меня, то я не увидела молний из глаз, спокойный взгляд с усмешкой.

Права Вероника, да и я предвидела такое, он явно решил «исправить» ситуации, хотя, возможно, папаша пригрозил лишить его наследства, если он не попытается наладить со мной отношение. Но я ему в любом случае не дала бы этого шанса.

Добираться недалеко, поэтому, выдержав нужную паузу после наступления восьми часов, мы выехали.

С тоской вспомнила свой первый бал-маскарад, там было замечательно, минимальный контроль, делай что хочешь, а здесь шаг в сторону и толпа начнёт презрительно тыкать в тебя пальцами.

По дороге настраивала себя. Пришлось полностью отстраниться от барыни-друидки. Сейчас я баронесса. По сути, это мой первый серьёзный бал, куда ездила прежняя хозяйка тела не в счёт.

Поглядывая на графиню, я пыталась поймать её высокомерную волну, но поняла, что это ложный путь. Таких, как она, на балу будет минимум половина знати обоих полов, те самые павлины, местами неотличимые от моих кур. Я же должна оставаться собой, быть незаметной, вернее, недоступной, как богиня, императрица, совершенство…

Перед глазами мелькнула красная дорожка. Все девчонки, по крайней мере, в юности, представляли себя звёздами кино и сцены, я, естественно, тоже.

Иду я такая в шикарном платье о ковровой дорожке, толпы воздыхателей, вспышки камер, а для меня они всего лишь зрители, я недоступна — я звезда!

Аура власти… Я сама говорила о ней Веронике. Управлять я ей пока не могу, появляется в стрессовой ситуации, и сейчас я буквально почувствовала, как воздух вокруг меня уплотнился.

Я опасливо посмотрела на графа, он витал в думах, а вот его сынок, до этого сидевший прямо, резко сместился к окну. Возможно, совпадение, а может, и нет.

А мне прямо похорошело, паническое настроение перешло на грань азарта. Надеюсь, я не хапанула чего-то от Юрия, вон смотрит в окно и чему-то улыбается, может, вспоминает партию в карты или одну из податливых красоток, с которой недавно зажигал.

Я буквально мазнула по нему взглядом, а Лев Яковлевич уже заметил и нацепил на лицо маску доброго папаши — всё ещё не теряет надежды. Ну-ну…