Глава 16

Время до ночи тянулось. Еле дождалась назначенного времени. Наплевав на все приличия, вышла раньше, хотя знала, Ярослав уже ждёт.

По дому я прокралась мышкой, следя за расположением людей. Подсматривать было нехорошо, но я просто обозначала расположение, не вдаваясь в подробности.

По двору тоже прошла не замеченной. А вот калитка скрипнула, тихо, но в тишине любой звук увеличивал громкость. Пока никто не пришёл, поторопилась проскользнуть в приоткрытую калитку.

Ярик стоял, облокотившись на столб, запрокинул голову и смотрел в небо — мой романтик. В этом мы схожи, я тоже люблю смотреть на звёздное небо.

Он был без Зевса, видно оставил где-то в сторонке, в темноте не было видно, но я пустила дар и увидела коня в саду, метрах в пятидесяти от нас.

Парень прижал меня к себе и какое-то время не отпускал, а я наслаждалась, слушая стук его сердца. Было так хорошо, что я закрыла глаза.

Наконец-то он отстранился от меня. Ночь была хоть глаз выколи, но я легко угадывала каждую чёрточку на лице любимого. Немного помолчали и начали тихий разговор.

Лев Яковлевич не приезжал сегодня в княжеское поместье, это и понятно не до этого ему сегодня — я опять подкинула ему срочных дел. Завтра, скорее всего, он уезжает в Москву, и это меня беспокоило. Не хотелось, чтобы дело с нападением вёл кто-то без контроля графа. Удивительно, но после того как Губернский прокурор поддержал нас, Ярослав изменил о нём мнение. Не полностью, но уже не так категорично относился к нему и главное, с доверием.

Жених подробно рассказал, как разбирались с трупами. По легенде убитых нашёл Ярик. То, что он князь, сняло большинство вопросов, тем более он с моими деревенскими постарались замести следы. Конечно, полицию удивило большое количество отпечатков лап, но даже намёка не было, что хищниками кто-то управлял.

Двое из убитых были беглые каторжники, метки на руках звери не тронули. Как и у того первого трупа, — добавила я про себя.

Ещё одного опознали — рецидивист, давно в розыске. На лопатке у него была наколка, шла как особая примета. К четвёртому тоже не было вопросов, раз с бандитами, значит, шайка. Что они делали на моих угодиях теперь никто не узнает.

Хорошо, что честные люди не пострадали, — слышались и такие мнения от присутствующих.

Закопали их в лесу, потому что опасно перевозить, вдруг бешенство у напавших животных. Так что у нас под боком теперь общая могила для бандитов. Вот захочешь забыть этот день, а не получится.

Опять у нас с Ярославом не свидание, а разбор очередного дела. Что за жизнь⁈

Договорились завтра встретиться в это же время и разошлись.

* * *

Граф Гудович приехал рано утром. Лицо осунулось, под глазами чернота.

— Не бережёте вы себя, Лев Яковлевич, — постаралась вложить в голос как можно больше участия. — Вы опять работали всю ночь?

— В поезде отосплюсь, баронесса, путь долгий, — граф вымучено улыбнулся. — Ваша гипотеза оказалась верна. Заказчиком действительно был ваш бывший управляющий. Почему был? Потому что кто-то сегодня ночью спалил его дом вместе с ним и домочадцами. Жена чудом спаслась, гостила у сестры. Причастных ищут. Странное дело получается. Пойманные вами бандиты рассказали, что это был не первый заказ на вас. До этого взялась за дело пара беглых. Сумму Семён Маркович предложил незначительную, поэтому никого не заинтересовало дело. Тогда списали, что бродяги просто взяли аванс и ушли. Так часто бывает, особенно с залётными. Возможно, одного как раз из них нашли возле Лукьяновки больше месяца назад. Вы ничего не хотите рассказать, Екатерина Фёдоровна?

— Да, было нападение. Напали недалеко от родника. Также призвала защитников, но тогда это были птицы и насекомые… — сказала, не зная о последствиях откровения.

— Почему вы молчали? Простите, баронесса, но это наплевательское отношение к вашей безопасности! Вы могли пострадать! Можно было принять меры! — Лев Яковлевич чуть ли не кричал на меня. А я понимала, что мне в очередной раз всё сойдёт с рук, поэтому сидела, потупив глаза, а самой хотелось улыбнуться. — Поймите, я не всесилен, и не могу уберечь вас от всего! Может, я ещё что-то должен знать?

Задумалась. Стоит ли рассказывать ему об Александре? По сути, он мне не угрожал физически, да и, скорее всего, не вернётся.

— Я думаю, в этом деле замешан Васька, помощник амбарщика. Он, скорее всего, за мной следил.

— Хорошо. Ещё есть зацепки?

— С Семёном много кто повязан в деревне, но вряд ли они соучастники, — мне не хотелось верить в причастность кого-либо.

— Выясним. Воздержитесь от поездок без сопровождения, даже в Петровск. Екатерина Фёдоровна, поймите, если с вами что-либо случится, то всё рухнет в одночасье. Да, вы дороги мне, как дочь, но я за Империю болею. Берегите себя! Ой, как не вовремя мне нужно уезжать… — Лев Яковлевич тяжело вздохнул. — Я бы вас к Вельским отправил, но боюсь огласки. Рано ещё…

Ох, и мутит он что-то!

Граф уехал, я видела он торопится. Но перед этим всё же забежал к новому управляющему. Был в комнате пару минут. Потом откланялся и поспешил к экипажу. Пообещав вернуться как можно быстрее.

После упоминания Петровска, захотелось туда поехать. Нет, не посмотреть на сгоревший дом Семёна Марковича, я не пляшу на костях.

Скорее всего, его свои же бандиты и спалили, обчистив перед этим. Собаке, собачья смерть! Но такой участи я ему не желала.

Странное дело, но после страшного известия, мне стало легче. С этой стороны угрозы уже не последует. Но может возникнуть угроза напрямую от бандитов. Вот интересно, насколько они тупые, чтобы полезть туда, где уже минимум шесть трупов. Хотя официально пять и три пропавших без вести. Но не суть…

Ладно, не буду думать об этом. Мне же нужно просто чем-то заполнять время, чтобы меньше думалось о плохом. А для этого отлично подойдёт поездка в Петровск, может, даже по магазинам пройдусь, побуду обычной барышней, а не барыней — матушкой — друидкой и невольной убийцей.

С утра не получится ехать, так как может пожаловать коннозаводчик. А по закону жанра, он обязательно приедет, когда меня не будет дома. Я назначила на утро, поэтому жду и со спокойной душой после обеда уеду в город.

Господин Мирный, со своими управляющим приехали в десятом часу. Об этом мне доложил Гришка, но я и без его слов слышала шум со двора, окна же открыты.

За воротами меня ждал настоящий караван из повозок, который возглавлял экипаж коннозаводчика. Каждого жеребёнка привезли в отдельной повозке. Вместо телеги была платформа с решётчатыми бортиками, напоминающая фургон.

Когда я вышла, меня встретил улыбающийся Сергей Алексеевич Мирный, глаза горели возбуждением.

— Утро доброе, баронесса! — он поклонился, тоже сделали и все присутствующие.

— Доброе утро, уважаемый! — я склонила приветственно голову.

Обсуждение дальнейших действий заняло несколько минут, решили не выгонять животных из загонов. Ехали больше двух часов, и жеребята были сильно напуганы, поэтому я их успокоила. Могла бы пошаманить на расстоянии, но не стала это делать, нечего народ пугать своими возможностями. Поэтому прошлась по всем фургонам.

Остановившись у последнего, повернулась к хозяину.

— Что вы хотите заложить в породу?

— Что хочу? — задумался коннозаводчик. — Вот буквально пожелания, без ограничений? — немного сомнения в голосе.

— Ограничения, конечно, есть. Крылья не могу вырастить, — я улыбнулась. — и карликовых не получится, а вот увеличить могу. Если вам нужны на мясо, то могу ускорить рост и мышечную массу.

— Нет, это верховые лошади. Порода пользуется спросом. Но хочется свою, чтобы с моим именем ассоциировалась. Все мы в какой-то степени честолюбивы, и я хочу прославить свой род. Годами пытаюсь сделать что-то особенное, но сами понимаете, насколько процесс медленный.

— Понимаю, — ответила я. — Но давайте вернёмся к тому, как вы видите свою мечту.

Жеребята были милыми, и я даже видела, какими они будут, вернее, знала, моя Ладушка этой породы. Я её немного изменила. Цвет шерсти стал ближе к шоколадному, грива и хвост чёрные…

— Прохор, выведи моих красавиц, — обратилась к конюху. Он вышел поглазеть, как и новый управляющий.

Ждать пришлось недолго, ворота открылись минут через десять, явив моих лошадок, которые вместе смотрелись как день и ночь.

— Великолепны! — Сергей Алексеевич подошёл вначале к Ладушке. — Цвет… именно такой я и хочу, а сапожки… лоб прямой, грива шёлковая. Вы даже волнистость убрали. Великолепно!

И тут его взгляд упал на Луну. Я понимала, куда он смотрит. Спереди не было видно окраску. Изначально она была серая в яблоках, сейчас эти пятна превратились в ажурный мраморный узор. Создавалось впечатление, что поработали красками через трафарет. Я добавила белого, чтобы красиво сочеталось с гривой и хвостом.

— Зима, — протянул коннозаводчик.

Я согласно кивнула, действительно как морозный узор.

— Её зовут Луна.

— Да, настоящее светило, звезда. Я знаю, что это за порода, изначально какая была… — мужчина задумался.

Создалось впечатление, что он готов бежать куда-то, даже телом склонился в сторону своего экипажа. И подозреваю куда. Он хочет таких лошадей. А я вот до конца не уверена, что все признаки, которые я вложила во взрослом состоянии, передадутся потомству.

В задумчивости провела рукой по животу своей коняшки и ухмыльнулась — она беременна! И даже знаю от кого. Ах, Зевс, проказник! Конечно, я не расстроилась, всё логично. Что им ещё делать, когда хозяева занимаются своими делами?

Сегодня обрадую хозяина. А позже поработаю над породой, чтобы точно родились красавчиками.

— Так что изменяем? — вернула коннозаводчика из дум.

— Ах да…

Глядя на Ладушку, он попросил сделать то же самое, но…

— Морду чуть выпуклую, как клюв. Видел такую породу — хищная красота.

— А вы любите тигров? — задала вопрос, чем ввела в ступор заказчика. — Как вы относитесь к небольшой корректировке окраски? Вот, допустим, пустить по шее тёмные полосы, как разводы на текстуре дерева. Создадим благородный рисунок, чтобы точно ни с какой породой не спутали, — показывала я на Ладушке, водя пальцем, где будут полоски.

Сергей Алексеевич задумался, стал рассматривать лошадь, потом улыбнулся.

— Только на шее, чтобы на зебру не были похожи.

Обговорили остальные нюансы, и я приступила. Повисла мёртвая тишина. Животные замерли и находились в подобие дрёмы, буквально все, а люди просто молча следили за мной. Только вездесущие насекомые продолжали играть свою многоголосую музыку.

Мне бы и болтовня не мешала, потому что я научилась отгораживаться от окружения. Собирая все признаки в кучу, я направляла их в мозг животного. Я без понятия, как это работает после, но мне так было проще представлять. Положив руку на лоб жеребёнка, я как бы передавала пакет с информацией, стараясь нанизывать от основного этапа, а именно скелета, до экстерьера.

Поглядывая на Ладушку, я вспоминала, что с ней делала: добавила немного элегантности, вернее аристократизма, а заключалось это в оттачивании формы, от копыт до длины шеи. Она даже двигаться стала по-другому, плавнее, что ли.

В завершение шла окраска: чёрные сапожки градиентом сливались с основной расцветкой, добавила небольшие полоски у копыт. Чёрная грива, хвост, глаза чёрные с синевой…

Закончив с первым жеребёнком, перешла к следующему. Сам процесс пошёл быстрее, потому что «пакет информации», был готов.

Вместе с болтовнёй на работу ушло меньше двух часов, которые стоили коннозаводчику две тысячи рублей. Это квартальный доход моего имения по доходам прошлых лет. Неплохо так-то, а главное, со слов Льва Яковлевича — это законно заработанные мной деньги, и папаша не сможет на них претендовать.

И если бы мне судьба не уготовила встречу с Ярославом, я бы смогла сколотить состояние. А сейчас буду делать это в своё удовольствие.

Господин Мирный расплатился без вопросов.

— Ваша милость… Екатерина Фёдоровна, — он посмотрел на меня умоляюще. — Могу я наедаться ещё на одну услугу? Не согласитесь ли поработать ещё с четвёркой лошадей? — он такими глазами посмотрел на Луну, что не каждый мужчина так на любимую женщину смотрит.

— У вас неделя, дольше ничего гарантировать не могу. Обстоятельства могут быть непреодолимыми, — не знаю почему, но в голове появился такой временной промежуток. Видно, он связан с отъездом графа, ведь где-то через неделю он встретится с императором, может, чуть раньше. И когда всё закрутиться, мне будет не до лошадок. Да и княжеская семья может воспротивиться моей деятельности.

«Где это видано, чтобы княгиня со скотом возилась!» — представила лицо Анастасии Георгиевны. Хотя нужно ей показать, как я работаю, возможно, изменит своё мнение.

— Я постараюсь уложиться! — коннозаводчик задумался, посмотрел на свою ладонь, видно было, что он что-то считает на пальцах. — Спасибо, ваше сиятельство, — он поклонился и поспешил к экипажу.

Я же спохватилась и пробудила лошадок, мягко, чтобы не было видно резкого перехода в активное состояние.

Караван тронулся, а я осталась одна. Да, сзади по-прежнему стояли домочадцы, но они молчали, а передо мной был прекрасный пейзаж. Захотелось проехаться. Даже не представляю, что будет, если меня всего этого лишат.

Подошла к Луне, она подняла ногу, которую я тут же использовала как подножку. Пусть смотрят, что я умею, надоело уже скрываться. Сев на спину животного без седла, я взяла поводья у Прохора. Он даже не думал мне перечить.

Через минуту послышался стук копыт за спиной, управляющий сел на Ладушку и последовал за мной. Почему-то была уверена, что он приставлен по большей степени надсмотрщиком.

Он пристроился рядом и ехал молча. Без седла особо не разгонишься, поэтому я не стала подгонять лошадь.

Когда усадьба скрылась из вида, решила похулиганить и остановила Ладушку, она встала как вкопанная, а я поехала дальше.

— Екатерина Фёдоровна, не стоит этого делать. Демонстрация силы здесь ни к чему, я знаю своё место.

Я повернулась вместе с лошадью.

— В каком вы звании? — улыбнулась. Я давно догадалась, что он никакой не помощник, а офицер. Не удивилась бы и магу Разума, но, как оказалось, они нереально редкие.

— Коллежский асессор, — ухмыльнулся Егор Вячеславович. Я не разбираюсь в местных званиях, но звучит солидно. — Как вы догадались?

— Я хорошо разбираюсь в людях и знаю Льва Яковлевича. Он не прислал бы обычного управленца. Да и непохожи вы на помощника управляющего. От вас фонит властью, — я отпустила лошадь. — Вы маг?

— Да. Маг Земли.

— Чем занимаетесь во время службы? Только не говорите, что бухгалтер, — я хмыкнула.

— Надзор за соблюдением законоположений о финансовой отчётности по подведомственным учреждениям. Так что вы угадали, Екатерина Фёдоровна, я бухгалтер.

Я засмеялась.

— И как же теперь они без вас, беспризорники? — продолжала веселиться. Меня почему-то всё начало бесить. То, что ко мне приставили конвой, было последней каплей.

— Я в отпуске, сколько понадобиться, баронесса, — мужчина склонил голову.

— Вы знаете, что я маг Разума?

— Да.

— Насколько знаете? — вопрос был не корректный, но вполне отражал суть.

— Вы легко можете меня убить, — сказано было спокойно и с тенью улыбки.

— И вы всё равно считаете, что мне нужны няньки? А-а! Вас приставили, чтобы защищать окружающих от меня! — утвердила я.

— Нет, вы ошибаетесь.

— Вы просто выполняете приказ. Значит, выполнять обязанности управляющего вы не будете?

— Почему же? Я хорошо разбираюсь в этой сфере, тем более у вас очень талантливая помощница, — мужчина улыбнулся.

— В артели, что прибыла от князя, есть ваши люди?

— Да.

Обложили демоны, — как выражался мой папа из прошлой жизни. — Что это меняет? Да ничего, я и так подозревала обо всём, а теперь знаю.

— После обеда я поеду в Петровск. Вы нас будете сопровождать или Прохора достаточно?

— Буду.

— Вы всегда так немногословны? Нет, скучны, — я уже ехидничала, захотелось вывести этого человека.

— К сожалению, да. Жизнь отучила от излишней болтливости.

— А если прикажу? Вы собрались быть моей тенью в ближайшее время, придётся меня развлекать, нас с Вероникой.

— Я буду стараться, — неожиданно Егор Вячеславович широко улыбнулся. — И заранее прошу прощение за нелепости, которые я могу ляпнуть.

Не удержалась и рассмеялась, но уже искренне.