Глава 24

Несколько дней прошли очень волнительно, нет напряжённо. Как и сказал Лев Яковлевич, мне предстояла поездка в родительский дом для ожидания официального сватовства. Вроде всё хорошо, но столько подлянок было в последнее время, что ожидание очередной выматывало.

Егор Яковлевич приезжал с отчётами по имению каждый день, хотя необходимости не было, было желание с его стороны увидеть свою Веронику.

Граф Руднев приезжал в моё поместье на следующий день, после того как я его покинула. Был очень зол, что меня не застал. Вёл себя в доме по-хозяйски. На просьбу объяснить правомерность нахождения в собственности без хозяйки, сказал, что он здесь хозяин. На что Егор Вячеславович объяснил, что он управляющий и не видел документов о смене собственника.

Александр Константинович, сказал, что с ближайшие дни их предоставит, на что управляющий деликатно попросил покинуть дом и возвращаться с документами.

Так, граф не ушёл сразу, а набрался наглости и отправился на конюшню, расспрашивал Прохора, почему экипаж здесь, а хозяйки нет. Конюх объяснил, что не его дело, что хозяйка уехала просто на лошади.

С того дня граф не появлялся.

В остальном всё было спокойно. Я жила в княжеском поместье, и в день моего отъезда приехал губернатор. Честно, я ждала нападок в мой адрес, ведь я без его разрешения здесь поселилась. Выглядел князь не очень здоровым, и ему явно было не до меня. Сейчас он напоминал побитого, зашуганного зверя. Ссутулился, взгляд блуждающий. По приезде ушёл с братом в кабинет, и до отъезда я его уже не видела.

Княгиня порывалась поехать со мной, но Дмитрий Алексеевич попросил её остаться. Скорее всего, после моего отъезда будет серьёзный семейный разговор.

Когда меня провожали, губернатор только обозначил своё присутствие и ушёл в дом, так что осталась только моя будущая семья и Владимир. Он все эти дни где-то пропадал, но сегодня вернулся. Смотрел на меня с улыбкой и явно что-то хотел сказать, но так и не решился.

Ярославу не позволили меня провожать до поезда, поэтому мы постояли в сторонке, держать за ручки и пошептались немного.

Княжеская карета, конечно, нечета моей повозке. Мягкий ход, сидения больше похожи на диваны, крупные окна, в которые удобно рассматривать проносившийся пейзаж. В поезде я тоже поеду не в простом тесном купе, а с комфортом. Хотя говорить о тесноте двухместного купе как-то странно для современного человека, который ездил в плацкарте. Но здесь нужно учесть в чём ходят дамы, а забраться на второй ярус с таким количеством юбок не вариант.

В Москве нас встретит человек, который поможет с пересадкой. И в Ярославле нас будет ждать сопровождающий. Так что путешествовать домой я буду как настоящая княгиня.

Анастасия Георгиевна очень боялась, что у меня могут возникнуть проблемы с родителями из-за приезда, поэтому распорядилась дать мне довольно крупную сумму, чтоб я имела возможность снять апартаменты. По сути, я и так имела достаточно денег, но не стала отказываться, не поймут.

И сейчас, когда я уже сидела в экипаже, будущая свекровь давала мне наставления, как поступить в той или иной ситуации. Даже дала адрес, откуда я могу позвонить сюда, если нужна будет помощь. Я даже слезу пустила, умиляясь такой заботе, хотя больше из-за контраста с моей биологической матерью.

До Петровска путь был короче, чем от нас, и я не успела даже устать от поездки, как мы въехали в город.

Кем бы мы ни были, а стоянка для транспорта, для всех одна. Ну, может, телеги паркуются где-то в сторонке. Хотя нет, ошибаюсь, для знати, напротив входа в вокзал оставляли места.

Наша карета зарулила на стоянку, и мы готовились к выходу. Я же ещё раз бросила взгляд за окно. Когда мы подъезжали, взгляд за что-то зацепился.

Точно! Там стоял тот урод, извозчик, который нас бросил зимой, не доезжая поместья. Я же абсолютно про него забыла, а сейчас прошлая обида заиграла с новой силой.

Лакей открыл нам дверцу, помогая выбраться, и, как только я отошла в сторону от транспорта, то не могла уже ничего с собой сделать, ноги понесли к тому извозчику.

Возле него как раз крутились потенциальные клиенты. Он раскланивался, улыбался, прямо как мне тогда, казался очень приятным человеком. Падла!

Я подошла так, чтобы он меня заметил.

— Помнишь меня? — сказала негромко, но обратили внимание все стоящие рядом и, конечно, будущие пассажиры. — Помнишь, как ночью, зимой, бросил меня на дороге? Боялся, что твоя кобыла ноги поранит о наст снега.

— О чём вы, барышня? Не помню я вас, — судя по лицу, прекрасно помнил.

— Конечно, как же запомнишь! Сколько таких как я ты бросил, может, кто и почил в сугробах или лесу, с твоей скотской подачи! Обещал с ветерком доставить, что даже замёрзнуть не успею. Так, я жуть как замёрзла, но выжила. А ещё десять рублей взял!

— Я вам отдал деньги! — выпалил мужик и поздно понял, что признался.

— Два рубля… Что там пара вёрст осталась, так ты сказал?

Несостоявшиеся клиенты, второпях подхватили чемоданы и отошли в сторону, с опаской посматривая на остальных извозчиков.

Но мне признания было мало. Когда я молча отошла, то его кобыла начала приплясывать, а потом и вовсе брыкаться. Повозка пошла ходуном. Хозяин сделал шаг к лошади, но она так удачно развернулась, что саданула ему копытами прямо по ногам. Мужик заорал и повалился на землю.

Да, я поступила подло и мстительно, но… полегчало. А глянув в сторону обидчика, отпустило. Мужик встал на ноги, значит, без переломов обошлось.

Ох, Анастасия Георгиевна разгневается, если узнает! Я же будущая княгиня!

Я пошла к стоящей Веронике. Не удивило, что она встретила меня с улыбкой. Её тоже долго не отпускала эта история, ведь ей пришлось пешком идти по сугробам за помощью.

Только хотела дать распоряжение идти в здание вокзала, как увидела спешащего к нам Егора Вячеславовича. Перевела взгляд на компаньонку, она сразу поняла кто за спиной. Глупая улыбочка, круглые глаза.

— Доброе утро, Екатерина Фёдоровна… Вероника Рудольфовна, — мужчина так на неё посмотрел, что мне стало неудобно быть свидетелем столь явного проявления любви. Надо же, как он изменился за столь короткое время, скорее просто показал себя настоящего.

— Рада видеть вас, Егор Вячеславович. Всё в порядке? — спросила я.

— Да, баронесса. Пришёл проводить… вас. Простите, что столь неожиданно.

Я видела, что он хочет что-то сказать.

— Вы хотите поговорить наедине?

— Нет, — он опустил глаза и поджал нижнюю губу, словно взвешивая что-то. — Екатерина Фёдоровна, у Вероники затруднение с возвращением в отчий дом, — мы переглянулись с компаньонкой, не понимая, о чём он. — Поэтому хочу обратиться к вам, как распорядительнице её жизнью. Я понимаю, что моё решение может показаться поспешным, но хочу просить дозволения… — управляющий перевёл взгляд на девушку, которая резко побледнела. — Просить руки Вероники Рудольфовны.

Компаньонка едва слышно застонала и пошатнулась, я поторопилась подхватить её под руку. С ответом не стала медлить.

— Я считаю, что вы достойны моей прекрасной подруги, — сказала, что пришло в голову, ведь не знала, как правильно.

— Вероника, — Егор Вячеславович очень волновался, да он едва дышал, — вы согласны стать моей женой. Если есть сомнения, то не отвечайте сразу, подумайте, а я…

— Согласна… — девушка выпалила и не удержала слезу.

Здесь бы объятия не помешали, но нельзя. Егор Вячеславович подошёл и, взяв руку Вероники, поцеловал кончики пальцев.

— Я счастлив и буду ждать вашего возвращения, — сказал управляющий, развернулся и ушёл.

Дала немного времени своей компаньонке, чтобы пришла в себя.

— Поздравляю, душечка моя, — сказала я.

— Спасибо, — девушка бросилась мне на шею и ещё пуще заплакала.

— Ну-ну, платье намочишь! Всё, пошли чай выпьем, есть время до отправления поезда…

* * *

Ехали с комфортом. Но в первый день, особенно когда мы пошли обедать в ресторан, я боялась встретить Александра. Вдруг мне судьба опять подкинет его в попутчики! Поскорее бы совсем сгинул из моей жизни. Нет, смерти я ему не желаю, но пусть держится от меня подальше.

Ели вкусно, спали мягко. Болтали без умолку. Вероника не могла прийти в себя от счастья и всё извинялась, что придётся покинуть меня. Я решила отпустить компаньонку совсем, пусть строит свою жизнь без ограничений с моей стороны. Пообещала стать крёстной её первенцу, надеюсь, не нарушу никаких правил высшего общества.

Девушка зарделась об упоминании, о детях, но призналась, что Егор, первый мужчина, от которого она захотела детей.

О моей будущей жизни мы не говорили, я и сама толком не знаю, что меня ждёт. Не буду заглядывать далеко, вначале дождусь сватов. Нет, вначале приеду в дом родителей.

В Москве, как и было оговорено, нас встретил человек, но я удивилась, что он в форме.

— Ваше сиятельство, по распоряжению его сиятельства князя Вельского имею честь встретить вас. Жандармский унтер-офицер Степанов. Готов сопроводить вас в гостиницу и позаботиться о багаже.

Я поблагодарила и пошла следом за сопровождающим, а за нами покатили наш небольшой багаж. Нас сопроводили в гостиницу при вокзале. Отдельные апартаменты и даже с прислугой. Нам нужно было ждать поезда около четырёх часов. Предложенный кофе мы выпили, до ужина было ещё далеко, поэтому каждая занялась своим делом.

Вероника что-то писала, а я решила поработать с цветами, их здесь было несколько. Ещё пара крупных экземпляров стояла в кадках в коридоре, но за дверью находился тот самый офицер, что нас сопровождал. А под таким присмотром не было желания работать.

Работала я с особой тщательностью и не только для того, чтобы скоротать время, но и чтобы цветы вышли великолепными. Для начала добавила им иммунитета ко всяким напастям, потом принялась работать над внешним видом: цвет, форма листьев, цветов и, конечно, моя фишка — запах. Он будет не сильный, это не масленичные культуры, но не хуже дорогого парфюма.

Время с Вероникой провели прекрасно и с таким же настроением отправились на поезд.

В этот раз ехали в обычном купе, но расстояние значительно короче, так что княгиня потерпит, — подумала я и с улыбкой посмотрела на то, как поезд тронулся и пирон с провожающими пришёл в движение.

— Что ты там постоянно пишешь? — задала компаньонке вопрос скорее от скуки. Ужин будет где-то через час и начинать свою писанину не хотела, не люблю прерываться.

— Пока фантазии. Хочу открыть школу для девушек из бедных семей. Не для всех, а для тех, кто хочет чего-то добиться. Помимо обычной грамоты хочу преподавать несколько профессий.

— Похвальное стремление, — сказала и хмыкнула, я уже как Анастасия Георгиевна выражаюсь. — Но ты же понимаешь, что не так всё просто. Найти желающих девушек несложно, и родители, возможно, поддержат. Вот с этого, возможно, и начинай. Девица в доме — это лишние руки. Плюс, не каждый отец одну в город отпустит. Да и не отпустит. Ты же сама за годы свободы много о себе наслушалась. Но ты сильная, всё выдержала, я бы вот не смогла как ты…

— Екатерина Фёдоровна, вы сильнее меня, столько натерпелись, и ваша будущая свадьба — это награда.

— Награда — это свадьба с любимым, а титул пока мне в тягость. Ты недослушала. Другая на твоём месте сложила бы ручки и пошла по лёгкой дорожке. Красивое личико и ладная фигурка многим мужчинам приглянулась бы.

Вероника с ужасом посмотрела на меня.

— И что мне делать? — компаньонка отложила записи.

— Если хочешь помочь дарованиям, то устрой занятия в каком-нибудь приюте, а лучше возьми пару девочек на воспитание. Не нужно просто фантазировать. Если есть стремление, начинай говорить об этом со своим будущим мужем. Он сейчас окрылён чувствами и намного готов ради тебя. Не бойся, озвучивай чаяния. Даже если воспримет как фантазии, то в душу западёт. И если ваши взгляды совпадают, то он сам предложит варианты.

— Он детей любит, вот я и думала…

— Свои и чужие, даже если просто на обучении, это разные вещи. Так что всё решай с мужем. Не распыляйся, планируй, только когда будут средства и нужная атмосфера. Но никто не запрещает разрабатывать методики обучения.

— Спасибо, Екатерина Фёдоровна, я правда что-то насочиняла.

За разговором час пролетел, и нас пригласили в ресторан.

Хорошо, когда можешь много себе позволить. Но странное дело, когда есть деньги, то желание их тратить притупляется. Посмотрев на меню, я поняла, что не особо хочу есть. Заказала жюльен и… пирог с абрикосами. Вот от предвкушения последнего у меня слюни чуть не потекли.

Ничего не могла с собой поделать, но подспудно ждала появления графа Руднева. Так и казалось, что он сейчас войдёт в дверь и поймает меня взглядом. И когда Вероника посмотрела мне за спину и сжала губы, я выдохнула и повернулась.

Да, там был граф, но не Александр Константинович, а мой недавний гость, граф Прозоровский.

И что он тут делает? Ну не поверю я в совпадение! Да и не выглядел он удивлённым, посмотрел строго на меня, когда я обернулась.

— Рад видеть вас, баронесса, — Константин Тимофеевич подошёл и поклонился.

— Граф, не ожидала увидеть вас по пути в мой родной город. Не уж-то дела заставили вас уехать так далеко от дома?

— Вы правы, Екатерина Фёдоровна, неотложные дела ведут меня в Ярославль, — судя по взгляду я поняла, куда он направляется. Вот только непонятно, откуда он прознал, что я еду домой? То, что он без сына, говорит о спонтанности поездки и не исключено, что, просто увидев меня в Москве, решил взять быка за рога и направиться на сговор с отцом, пока я буду дома.

Секунду думала, что ответить.

— Жаль, что наши сферы деятельности не совпадают… Не стоит, граф, — добавила шёпотом, пристально посмотрела на мужчину и покачала головой, дав понять, что я раскусила его идею.

Константин Тимофеевич не стал отвечать, поклонился и пошёл за столик чуть дальше, но так, чтобы я его видела.

Да что же вы такие прилипчивые? — аппетит совсем пропал, и даже мой любимый пирог его не вернул.

Была надежда, что граф Прозоровский отступит и сойдёт на какой-нибудь станции, но нет, он появился на завтраке. Подошёл, поздоровался и отправился к своему столику. А я приготовилась к очередной беседе, которая непременно состоится, когда мы выйдем в Ярославле. Он реально отправится к моему отцу, и это нужно пресечь. Ведь от предложенной суммы, даже той, что мне озвучили, у Фёдора Александровича крыша съедет, и он пообещает что угодно, лишь бы заполучать деньги.

Как я и предполагала, Константин Тимофеевич не прочь был поговорить, а я и не убегала. Напротив, подождала его у вокзала.

— Баронесса, — подойдя, он поклонился и посмотрел на компаньонку.

— Вероника, оставь нас ненадолго, — пошла на небольшую уступку.

Девушка поклонилась и отошла на насколько метров.

— Екатерина Фёдоровна, я всё же настаиваю, чтобы вы обдумали моё предложение.

— Поэтому вы решили пойти на опрометчивый поступок и надавить на меня через отца, — утвердила я.

— Вы очень умны, и это ещё больше заставляет меня бороться.

— Я уже сказала, что не стоит. Вы не знаете всех обстоятельств и просто не потянете конкуренции. И не в деньгах дело, уж поверьте, — я снисходительно улыбнулась. — Поэтому прошу, не делайте глупости, не являйтесь в дом моих родителей с предложением. Вы же не хотите прослыть проигравшим. Это не ваш кон, граф, — постаралась говорить на понятном ему языке.

Я видела борьбу на лице мужчины, он не привык сдаваться. Но я решила поставить точку.

— Не наживайте врага в нашем с Ярославом лице, — сказала и увидела шок на лице Константина Тимофеевича.

— Ярославом? — полное непонимание происходящего. — Вы же маг Разума?

— Наберитесь терпения и не лезьте в эту игру, граф, — продолжала делать чёткие акценты.

Очень надеялась, что инстинкт самосохранения возобладает. Иначе я за себя не ручаюсь…