Глава 6

Утро было поздним. Вроде вчера и ванную с травами перед сном приняла, и толком не отдохнула за день, думала, легко усну, но нет, прокрутилась до часа ночи.

Лев Яковлевич, скорее всего, предполагал такие обстоятельства, поэтому мы поехали в институт только к одиннадцати часам.

Граф попросил не брать с собой Веронику, в нарушение правил, конечно, но причину я знала — приватный разговор, который он не хотел продолжать дома. По пути опять затронули больную тему — кодировку Юрия, графа никак не отпускало это дело, пытался выяснить, что я сделала. Я уже дословно всё ему сказала, как получилось вспомнить. Даже наши действия расставили по этапам, наложенные на танцевальные па.

Да, беспокойство я понимала, его сын выглядел не очень и состояние не улучшалось. Но я видела причину, он пытался, как обычно, напиться, а организм не принимал спиртное, даже от запаха мутило.

Графиня накануне за ужином потягивала вино, а в глазах Юрия Львовича была такая буря чувств, что это пугало. Он и хотел выпить, и понимал, что будет опять дурно, да что там — хреново. Злость, желание, уныние… — Юрий просто сходил с ума, глядя на спиртное.

Удивительно одно, молодой граф не связывал своё состояние со мной, иначе я бы уже наслушалась. У Льва Яковлевича хватило ума не поделиться своими предположениями.

— Может, он сам это сделал? У пьющего человека же появляются озарение и думаю, желание бросить пить. Возможно, разговор наложился на мысли, поймал мою волну и — раз…

— Я тоже об этом думал, но без участия Разума это невозможно. Ваши дары сплелись.

— Нет, скорее каждый выполнил свой этап.

Граф потёр лицо и посмотрел на меня. Хотел что-то сказать, но промолчал.

На территории института было пустынно, люди работают.

Профессор встретил нас, как и в прошлый раз, в вестибюле исследовательского корпуса. Поздоровались и направились в лабораторию.

Вениамин Михайлович был счастлив меня видеть, я же элитная опытная мышка, и он жаждал узнать, чего я добилась за это время.

Без задержек отправились в верификационную комнату. Сегодня там была помощница, которая помогла меня пристегнуть.

Я всё-таки решила попробовать исказить результат, и когда профессор включил артефакт, то стала мысленно работать с растениями, вспомнив, начальный этап своего развития. Аж ностальгией накрыло, ведь это было интересно. Сейчас мне не нужно продумывать каждый шаг и высчитывать порядок действий, я просто направляю поток, а остальное делается на автомате. Местами, кажется, скучно, но я не могу пока углубиться в дальнейшие изыскания по развитию Друида, мне нужно любовь спасать.

Сеанс окончился, и по лицам мужчин я поняла, что не получилось исказить, скорее просто чуть уменьшила результативность.

Помощница вышла до начала сеанса, и мужчины пока не спешили её звать, поэтому я попросила освободить мне руки. Подошёл граф. В глазах вселенская тоска… Да что он там в голове гоняет?

Выбралась из ремней, обулась и подошла к тумбе с датчиками.

Ппц, котикам…

Мой Управитель расслоился. На изумрудном фоне уже явно виднелись чернильно-фиолетовые разводы, а грань выпячивалась за границу зелёной зоны.

— Поздравляю, Екатерина Фёдоровна, ещё чуть-чуть и вы получите сертификат о втором даре. Невероятно! Просто невероятно! Так хочется почитать ваши работы, — профессор заискивающе посмотрел на меня.

— Позже, Вениамин Михайлович, нужно кое-что проработать! — сказала уклончиво.

— Буду с нетерпением ждать.

Я видела, хозяину лаборатории есть что сказать, а я этого боялась, вдруг обмолвится, что ещё есть такие случаи со смешением даров. Тогда я попаду в капкан, потому что Губернский прокурор меня выпотрошит и вряд ли его остановит моё сопротивление.

К моему облегчению он промолчал. А мы со Львом Яковлевичем заполнили бланки и ушли.

На обратном пути граф молчал и не потому, что ему нечего сказать. Напротив, он всю дорогу что-то обдумывал, и мысли ему не нравились, он словно противился им, что красноречиво отражалось на лице.

Вероника опять встретила меня с беспокойством, скорее всего, ей не нравилось, что кругом одни тайны, как и мне, в принципе. Поскорее бы завтрашнее утро.

После чая Лев Яковлевич предсказуемо пригласил меня в кабинет.

— Присаживайтесь, Екатерина Фёдоровна, — тон был спокойный, практически мурлыкающий… услужливый. Последнее сравнение меня смутило, с чего бы это? Мы с ним с недавнего времени чуть ли не дерёмся.

Я села, расправила юбку и, приподняв подбородок, приготовилась слушать. За высокомерной позой скрывала паническое настроение, боялась, что он опять начнёт меня склонять к Юрию. Мол, он же не пьёт, может, возьмёшь его на поруки? А я тебя всеми благами осыплю.

— Баронесса, за столько короткое время вы мне стали практически дочерью, — начало мне уже не нравилось. — Екатерина Фёдоровна, я вам искренне желаю счастья, — а вот тут у меня реально зародилась паника. — Я понимаю, что Юрий вам не пара, изначально понимал. И не в вашем титуле дело, и тем более это не относится к дару Управителя. Вы другая. Деятельная, очень умная, не по годам мудрая. А как вы выдерживаете давление обстоятельств, можно любоваться бесконечно… — граф слишком тепло улыбнулся. Но я понимала, что мягко выстилать он просто так не будет, готовит почву, вернее, пытается смягчить следующее сообщение или предложение.

— К чему столь возвышенные речи?

— Мне это очень тяжело говорить, но вы достойны много больше, чем быть графиней Гудович. А в столь знаменательном событии, как обретение дара Разума, вы можете претендовать на роль невесты для князя Владимира, — сказано было торжественно, но сквозь зубы, он словно от себя отрывал, вымучивая каждое слово.

— Вы в своём уме? Меня, в княгини рода⁈ — нет, я морально уже смирилась с мыслью, что буду княгиней, но не со стороны Владимира.

— Да. Что вас пугает? Я видел, как вы понравились князю… обоим наследникам, — он грустно ухмыльнулся. — Вам всего лишь нужно немного доработать дар. Да и сейчас можно съездить в Москву и провести более глубокое исследование. Поверьте, род Вельских примет вас с радостью.

— Нет, я не хочу замуж за Владимира! — я замотала головой. — Я его не люблю и не смогу полюбить!

— Да что вы заладили, люблю не люблю? Как это вообще относится к делу? Он красив, умён, благороден, любая на вашем месте упала бы ему в ноги, умоляя взять её в жёны.

— Вот пусть и падают! Нет! — я встала и пошла из кабинета.

Ещё этого не хватало! — я зашла в комнату и с силой захлопнула дверь.

— Всё хорошо? — забеспокоилась Вероника.

— Пока, да.

Села в кресло, откинулась на спинку и закрыла глаза. Очень надеялась, что граф не попрётся к Вельским сообщать весть, что нашёл Владимиру невесту.

Перед отъездом нам предстоял ещё обед в доме Гудовичей. Графиня с сыном остаются в Саратове, а прокурору нужно на работу в Петровск.

Несмотря на нашу с Юрием вражду, нас всё равно сажали вместе за столом. Вернее, так расставляли приборы, что у меня не было возможности выбрать, не к компаньонкам же садиться.

Подали первое блюдо. Граф с супругой тихо решали каки-то бытовые проблемы, хотя Лев Яковлевич постоянно посматривал на меня. Супруга же его периодически прикладывалась к бокальчику вина — вот в кого сынишка — алкаш… бывший.

Конечно, её наплевательское отношение к страданиям сына поражало. В этом случае нужно было воздержаться, дать ему возможность в спокойной обстановке пережить лишение самой большой «радости», вернее, зависимости в его жизни.

Я чувствовала, как Юрий зверел. Вначале он пытался есть, но взгляд так и возвращался к бокалу. Молодой граф уже тяжело дышал, я видела, как он с силой сжимает вилку.

Он посмотрел на меня. Я глянула на него и продолжила есть. Внезапно Юрий замер и стал постукивать прибором по тарелке.

— Прекрати! — прошипел Лев Яковлевич на его действия.

— Это… — у молодого графа заходили желваки на лице. — Это ты сделала, ведьма! — неожиданно он подскочил, бросил вилку, которая с лязгом ударилась о посуду, и повернувшись ко мне, резко вцепился в моё горло.

Вокруг начали кричать женщины. Я в шоке ничего не могла предпринять. Неожиданно в висках что-то вспыхнуло, словно два тёплых пузырька лопнуло, и с приятным покалыванием энергия начала расползаться по голове. В мозгу появилась приятная лёгкость. Юрий закричал, тут же отпустив меня.

Теперь к женскому крику присоединилось невнятное мычание молодого графа, переходящее в вой. Я же повернулась в его сторону и безразличным взглядом смотрела, как он валяется на полу, обхватив руками голову.

— Екатерина Фёдоровна, отпустите, — спокойно сказал Лев Яковлевич. — Вы его убьёте, — насмешка в голосе хозяина дома послужила для меня холодным душем, я прервала атаку.

Юрий затих, в столовой повисла гробовая тишина, я посмотрела на присутствующих. На лице графа было такое восхищение, словно он ангела увидел, а не ту, что сейчас мучила его сына. Анастасия Сергеевна совсем не разделяла его восхищение, в глазах был животный страх, она, вцепившись в подлокотники стула, с открытым ртом и выпучеными глазами смотрела на меня, а перед ней на белой скатерти растекалось красное пятно от опрокинутого бокала — знаково как-то получилось.

Я встала и, обойдя всё ещё лежащего Юрия, покинула столовую. Мне нужно было успокоиться.

Самое страшное, что я не хотела останавливаться, возможно, могла и убить. То, что не я начала, в данном случае было слабым оправданием.

Я зашла в комнату, за мной последовала Вероника и прикрыла дверь.

— Вы маг Разума! — компаньонка сказала так, с причмокиванием, словно попробовала что-то вкусное. Хотя и до этого знала о моих способностях, видно, не до конца верила.

— Я чуть его не убила, — устало села в кресло.

— Он заслужил… но я рада, что вы этого не сделали.

От стука в дверь я дёрнулась, помощница пошла открывать, это был граф.

— Вероника Рудольфовна, оставьте нас, пожалуйста, — сказал он. Компаньонка, сжав губы, посмотрела на меня, я кивнула.

Девушка торопливо покинула комнату.

Лев Яковлевич сел на соседнее кресло.

— Не беспокойтесь, я вам ничего не сделаю. Напротив, я готов руки вам целовать только за возможность наблюдать за вашим развитием. Это невероятно! Настолько сильное воздействие, вот так играючи… — граф рассмеялся.

— Я чуть не убила вашего сына.

— Вряд ли. Ну, может, немного помешался бы умом… Он целитель, выкарабкается в любом случае, — словно отмахнулся.

— Он ваш сын! — я была в шоке от его слов и нескрываемого веселья.

— Скажу вам честно, я был бы рад, если бы он умер, — Лев Яковлевич стал очень серьёзным. — Вы осуждаете меня?

— Что вы! Это ваш ребёнок, и вы сами его таким сделали, так что не я вас буду судить. Мы все рождаемся ангелами…

— В чём-то вы правы, — прервал меня. — Я слишком предан работе и императору, поэтому не уследил, когда он стал таким. Потом уже ничего не мог сделать, даже при помощи внушения.

— Поэтому вы готовы стереть свой позор чужими руками? Тогда проще было бы его заказать лихим… Я не хочу продолжать этот разговор! — подняла руку, пресекая дальнейшие словоизлияния. — Что вы от меня хотите? — понимала, не для разговора о сыне он пришёл.

— Хочу вам предложить доступ к библиотеке в Университете Разума, могу даже устроить беседы с профессорами, в обмен на возможность первым увидеть ваши записи по нашему дару.

Вот это он меня покупает.

— Я подумаю, — ответила коротко. Если уж соглашаться, то после разговора с Ярославом.

Граф меня больше не донимал разговорами, не по пути на вокзал, не в поезде. А когда я начала делать записи у себя в блокноте, то с таким умилением смотрел, словно я его любимая дитяти.

С вокзала мы поехали по княжескому тракту. Лев Яковлевич мотивировал тем, что дорога в нашу сторону ещё не просохла. Но я-то знаю истинную причину, хотел мне показать, от чего я отказываюсь. Я даже в окно не взглянула за всю дорогу до моих земель.

Когда мы приехали в усадьбы Милославских, солнце уже стало клониться к закату. Нас вышли встречать все домашние, ну, кроме тёти, она в это время уже готовится ко сну или вообще спит.

Коротко попрощавшись со Львом Яковлевичем, я пошла в дом. Как же я соскучилась. Здесь я реально чувствовала себя дома, всё такое родное, особенно запах, моими цветами вся округа пропахла.

В доме тоже очень вкусно пахло. Нюра наготовила пирогов и, конечно же курочку. Пока в ресторане её вкушают счастливчики, я ем минимум пару раз в неделю — могу себе позволить, как производитель.

Вспомнила про барона-птичника, может, всё-таки со Львом Яковлевичем и выйдет составить нужный договор.

Сегодня за поздним ужином я позволила себе расслабиться и немного выпить, втянув в это дело даже служанок. Они, конечно, отнекивались с круглыми глазами, но я же барыня — просто приказала сесть за стол. Я что алкашка, чтобы пить в одиночку⁈

Девчонки расслабились, и мы даже немного попели, тихо, чтобы тётю не разбудить.

Как же хорошо дома!

* * *

Несмотря на небольшое возлияние и сбитый режим, встала я рано, ведь у меня был стимул — свидание с князем. Я до сих пор в шоке! Ну что поделаешь, придётся смириться, что я будущая княгиня.

Некстати вспомнился Владимир, нужно быстрее подтягивать Ярослава до мага Разума. Иначе меня начнут принуждать к браку с главным наследником.

Умылась, оделась. Сегодня старалась сделать причёску поаккуратнее, потом плюнула. Что я из себя строю? То, что я узнала о его положении, ничего, по сути, не меняет.

Когда мы завтракали, Вероника испытующе на меня смотрела. Ну да, ей хотелось знать, что у меня происходит в жизни, но пока не время.

После завтрака компаньонка отправилась со мной в конюшню.

— Екатерина Фёдоровна, можно я с вами поеду? — огорошила она меня.

— Нет, — возможно, сказала излишне резко, подавив испуг. Ничего не стала пояснять, села на Луну и направилась к воротам.

Пока не было возможности поговорить о последствиях буйства стихии. Служанки молчали, ведь я не задавала вопросов, как и Прохор. Нужно будет после разговора с Ярославом заехать в деревню и побеседовать со старостой, может, помощь где нужна.

Проезжая мимо сада, заметила, что пока я развлекалась на балу, уже порядком собрали падалицу яблок. Часть, казалось, уцелела, но это иллюзия, все плоды повреждены и не дозреют толком и тем более негодны на хранение. Обидно. Вот так радуешься большому урожаю и бац! — всё пошло прахом. От такой силы рока даже мой дар не поможет. Не железные же яблочки делать?

Слава Богу, что такое бывает редко — переживём!

Я ехала довольно быстро, но картину последствий видела. Даже мои магические гибриды пострадали, что уж говорить об остальных. Озимые до сих пор лежали и вряд ли уже встанут. Скорее всего, пойдут на корм скоту. Жесть, конечно! — неприятно так сердце сжималось, глядя на полёгшие посевы.

Скорее всего, и огурцы с помидорами в утиль.

Посмотрела в небо, погода радовала, сегодня будет солнечно, значит, есть вероятность, что почва начнёт хорошо просыхать и хоть корнеплоды не сгниют.

В общем, к моменту, когда я вырулила к лесу, я впала в уныние. Но кода увидела недалеко от тропы своего любимого, сразу забыла о проблемах.

Парень поторопился ко мне, оставив Зевса. Мой князь… Как я не догадалась? Даже не предположила, хотя знала, что рядом княжеские земли.

Ярослав помог слезть с седла и заключил меня в объятия.

— Моя княгиня, — прошептал мне в ухо.

— Ну тебя, — слегка стукнула кулачком в его грудь. — До сих пор голова кругом от этой новости. Угораздило же мне влюбиться в князя.

— А мне в богиню, — Ярик погладил меня по волосам и поцеловал.

Парень приехал пораньше и разведал местность. Наша полянка всё ещё затоплена, когда она освободится неизвестно, а это плохо, нам нужно место для занятий. Ярик нашёл одно недалеко. Это не сказать, что поляна. Одно старое дерево повалило ураганом и открылось довольно большое пространство в лесу. Туда мы и отправились.

Пошли вначале по своей тропе, потом свернули вглубь.

Заметила, что Ярослав постоянно отмахивается от насекомых. Их было много, но для меня это не проблема, просто дала приказ к нам не приближаться. Парень заметил исчезновение прилипал, и улыбнулся.

Да новая площадка была небольшая, но для пары лошадей и нас места хватит. Я видела, что мой князь успел здесь поработать, местами были отрублены ветки с сухостоя, и подрезан кустарник, который мешал упасть дереву полностью. Теперь это было почищенное ото мха бревно, на которое Ярослав незамедлительно расстелил плед.

— Присаживайте, дорогая моя княгиня! — казалось, парень ловит наслаждение оттого, что ему не нужно ничего скрывать. Глаза блестят, постоянная улыбка на губах и это с учётом того, что у нас должен состояться серьёзный разговор.