Глава 7

Была надежда, что с нашими делами уже не так всё прискорбно. Сейчас, судя по лицу парня, всё было значительно лучше, чем накануне.

— Давай вначале поедим, голоден как волк, — Ярик поставил корзинку между нами и развернул полотенце. Привычная бутылка с морсом, пирожки, копчёное мясо, свежий хлеб. У меня сразу начала выделяться слюна, хотя до этого не чувствовала голода.

Мы ели и любовались друг другом.

— Да, милая моя, разворошила ты гадюшник. Жаль, конечно, что тебе было больно…

— Я была готова к нападкам, просто эмоции сработали на несправедливость. Почувствовала в полной мере, как в нашем обществе презирают Управителей, будто мы реально скот.

— Не бери на сердце, душа моя. Они ещё будут заискивать перед тобой.

— Думаешь, я этого хочу? Мне высшее общество и даром не нужно, — я перестала жевать. Понимая, что это просто слова. Я собралась замуж за князя…

Захотелось отвлечься от разговора, и я пошла блуждать по округе, вспомнив мышей во дворце губернатора. До сих пор не верила, что способна так тонко программировать — это же страшная сила! Можно устраивать диверсии в стане врага. Да что там, можно и убить. Взять тех же крыс — эти звери запросто перегрызут глотку.

Объект нашла быстро, и я направила животное к нам.

Для Ярослава было неожиданным появление лисички. Но он особо даже не дёрнулся, просто посмотрел на меня догадавшись.

Животное подошло к нам и село.

— Только не гладь, она может быть заразной, — предупредил парень.

Я кивнула, хотя было желание, она такая милая, хоть и грязненькая, видно, не очистилась ещё после урагана. А ещё она голодная. Лиса не просто так кружила неподалёку, она чувствовала запах еды.

Кинула ей вначале кусочек хлеба. Проглотила чуть ли не на лету. Дальше пошёл пирожок с печенью, а на десерт кусок мяса. Рыжая схомячила всё за секунды и продолжала следить за руками. Ярик, засмеявшись, добавил ещё пирожок и кусок мяса.

— Всё, хватит, проглот! У меня тут птичка голодная, — он посмотрел на меня озорными глазами, а всё ждала, когда начнётся разговор.

Зная любимого, я понимала, что он просто готовится.

— Ты маме понравилась, — наконец-то начал он. — Она сокрушалась о несправедливости судьбы: «такая достойная девушка и такое несчастье». Вообще ты, душа моя, позавчера была главной темой на обеде. Равнодушных точно не было. Даже дядя отметил. Особенно понравилась твоя строгость. Мол, сейчас молодёжь ведёт себя похабно, не соблюдает рамки приличия, а эта девушка даже при унижении сохранила достоинство. Вот такая у меня невеста. Я еле сдерживал улыбку, — Ярослав счастливо рассмеялся. — Рассуждали в каком качестве Лев Яковлевич тебя привёз. На невесту сына непохожа, слишком отчуждённо вы с молодым графом держались. Вспомнили про твою Устиновку, родник, кур, клубнику. Догадались, что «эта же та самая Екатерина Фёдоровна, о которой все говорят». Честно, отец был очень впечатлён твоей хозяйственностью и умелому использованию дара. Я даже захотел открыться, вовремя остановился.

Мой князь замолчал, посматривая на свернувшуюся клубком лису, она нажралась и уснула, я даже особо ничего и не делала, животное просто чувствовало себя в безопасности.

— Тётя вечером зашла ко мне в комнату. Анна Алексеевна, младшая сестра отца.

— Строгая такая, с подозрительным взглядом?

— Да, она. Любима всеми Аннушка. «Наш ангел», как дядя её называет.

— Ангел-то с такими зубами, что её все бояться, — я рассмеялась, Ярослав поддержал.

— Это точно. Ты мне её напоминаешь. Она всегда была примером женского идеала и для отца, и для меня.

А я для себя добавила: и для Владимира. Поэтому он меня сразу зацепил.

— Я думаю, она догадалась, что мы были с тобой знакомы до бала, но выпытывать не стала. Просто сказала, что если я действительно намерен рассмотреть тебя в качестве невесты, то стоит побороться и найти способ убедить отца. Вот так, любовь моя, у нас появился сильный союзник, — Ярик широко улыбнулся.

— Подсластил пилюлю, давай уже рассказывай в чём проблемы в вашей семье, — на мои слова парень стёр улыбку с лица и пошёл к коню, там висела его сумка с тетрадями. Оттуда он достал несколько сложенных листов.

— Ну раз устала слушать о себе… Для начала прочти вот это, — Ярослав нервно сжал губы, лицо было напряжено.

Я взяла листы и развернула. Ярик явно старался, аккуратно выводя слова, чтобы я без проблем прочитала.

«Уложение о родовом достоинстве и наследовании княжеских титулов»

Свод законов, определяющий, при каких условиях княжеский род сохраняет или утрачивает право на титул.

Ключевой принцип уложения:

Княжеское достоинство даруется не кровью, но даром и служением. Утрата дара в роду есть утрата основания для титула.

Суть нормы: княжеский титул — не вечное право, а обязанность рода поддерживать «чистоту», то есть передавать Дар Разума по наследству.

Если три поколения подряд в прямом мужском колене не рождают ни одного носителя Дара Разума, род признаётся угасшим по дару, и его право на княжеский титул ставится под сомнение.

Если три поколения подряд не происходит вливания в род носителя Дара Разума через супружеские обязательства, род признаётся угасшим по дару, и его право на княжеский титул ставится под сомнение.

Признание рода угасшим по дару влечёт утрату княжеского достоинства. Имения, пожалованные императорской милостью за родовые заслуги, возвращаются в казненное ведомство. Личное имущество, нажитое трудом и службою, сохраняется за родом. Герб гасится. Члены рода впредь числятся в нетитулованном дворянстве, с правом на службу не выше чина коллежского асессора и без права родственного союза с титулованными родами, разве лишь с особого соизволения Императора.

Я читала, и у меня волосы вставали дыбом. Это что за дичь такая?

Кто может инициировать проверку:

Император, губернский прокурор, предводитель дворянства… — вернулась взглядом на прокурора и сразу закралась крамола.

— Лев Яковлевич…

— Догадалась? Ты уже поняла, в чём суть проблемы, и главная нам с тобой угроза. Нашему роду жизненно необходимо вливание мага Разума. Самим нарожать не получилось, — Ярик горестно вздохнул. — Ты не представляешь, кто была последняя претендентка на княгиню рода. Жирная деваха со свиным рылом, где её откапали, не известно. Владимир как увидел, то чуть не завыл. То, что он сказал мне наедине, даже не буду озвучивать. В общем, пока он думал, её перекупил другой род. Так что если о тебе узнают, то вцепятся мёртвой хваткой. И претендентом на мужа буду не я. Могут и из других княжеских родов пожаловать…

— Но это бред. Неужели я сама не могу решать?

— Будут давить со всех сторон, даже ты можешь не выдержать. Поэтому нужно молчать, а мне работать на износ. Я должен стать магом Разума в кратчайшие сроки.

— Я уже стала, — я зыркнула на Ярослава.

Вкратце рассказала про результаты исследования и про то, как я атаковала Юрия.

— А вот это плохо. Нет, я не про дар. Наоборот, возможность очистки дара даёт мне ещё больший стимул, я рвать себя буду, но добьюсь результата… Просто прокурор — ещё тот махинатор. Я зимой случайно подслушал часть разговора его с дядей. По обрывкам фраз понял, что он напомнил губернатору об этом законе, — мой князь, постучал пальцем по исписанных им листках. — Ссылался на послание от императора… Но я знаю, что всё зависит от инициатора проверки. У нас ещё прорва времени, мы с братом молоды. Но этот проныра может подать прошение в связи с тем, что Владимир не согласился уже на двух претенденток. Да, нам дадут время, но влияние рода начнёт гаснуть. Недоброжелатели будут искать способы пнуть посильнее.

Ярик задумался.

— Дело в том, что все понимают истинные мотивы графа. Кто займёт место губернатора, когда его сместят? Конечно, граф Гудович. Кто получит земли, что у нас заберут — предсказуемо кто. Так что он не добрячок каким кажется. Ему не удалось затащить тебя под венец к сыну. Хотя это было бы для него триумфом. Два мага Разума в роду! Можно грудь выпятить и тыкать этим всяким князькам. Но он не упустит своё, теперь захочет использовать тебя для получения преференций. Хотя бы что-то откусить от жирного пирога.

— Он прекрасно понимает, что мной невозможно манипулировать…

— Дядя, наверное, тоже так думал… — любимый грустно хмыкнул. — Теперь ты знаешь, в какой яме сидит наш род. Поэтому, душа моя, единственный выход, чтобы от нас отстали — это развить мой дар Разума.

— Тогда ты станешь наследником рода, — я хмыкнула.

— Поверь, я не стремился к этому никогда. Моя цель быть с тобой — это главное, я этим живу.

Я не хотела сегодня заниматься, было желание просто поболтать, но Ярослав настоял. У него появились кое-какие соображения после того, как я рассказала про атаку на Юрия, ведь до этого он понятия не имел, в каком месте возникает импульс дара Разума и какие ощущения при этом. Этой информации в учебной литературе нет.

Спохватившись, я рассказала, что Лев Яковлевич предложил съездить в библиотеку Разума с возможностью задать вопросы профессорам.

— Тебе это уже не нужно, да и мне, боюсь, не поможет. Мы с тобой много техник придумали, сомневаюсь, что о подобном даже магистры знают, — парень рассмеялся. — А таким способом выведать у тебя знания вполне возможно. В непринуждённой беседе, под чашечку чая…

— Ты прав, мой князь. Значит, придумаю причину отказаться.

Да, после того как Юрий меня чуть не придушил, у меня явно что-то перемкнуло. Выходит, стресс ускоряет развитие. Но доводить парня до грани жизни и смерти не было желания, даже предлагать не буду. Он же дурной в своём стремлении заполучить дар, реально может отчебучить что-нибудь.

Хотя он и так должен догадаться, ведь я всё ему рассказываю, притянуть причины — следствия несложно.

Позанимались пару часов и остановились, от боли Ярослав был вымотан.

— Не понимаю, куда дальше двигаться, — парень запустил пятерни в волосы и опустил голову. — Понимаю, что идёт развитие, но очень медленно, словно что-то мешает.

— Вспомни, милый, что ты первые годы обучения учился ставить поток, а мы с тобой неполные два месяца занимаемся.

— Всё я понимаю, просто угнетают обстоятельства, которые нависли над нами. А потемнение дара вряд ли засчитают за приоритет. Да и не нужен он мне. Я бы с тобой лучше клубнику и кур выращивал, — Ярик рассмеялся.

— Князь — садовник, мне бы такой подошёл, — я тоже рассмеялась. — Одену на тебя фартук и отправлю грядки полоть.

— Да я с удовольствием, главное, чтобы нас в покое оставили.

Пока мы занимались, лиса всё время спала. Потом резко поднялась, что-то требовательно пискнула и, не дождавшись от нас еды, убежала, махнув хвостом.

— Никакого уважения к княжеским особам, — Ярослав рассмеялся.

Он уже оправился от боли и хотел продолжить. Но мне нужно было съездить в деревню, поэтому прервали занятие.

Расстались недалеко от опушки леса. Честно сказать, уже не хотелось скрываться, но и намерено показываться населению не будем. Мало ли что в головах у людей, ославят ещё меня как гулящую.

* * *

Старосты не было дома, пришлось ждать. Пока за ним ходили, меня развлекала разговором Варя — его жена. В принципе, она всё рассказала, и положение дел мне не понравилось. Если перед балом была надежда, что обычные посевы поднимутся, то сейчас уже нет. Даже обработанные мной, частично полегли.

Кроме посевов в паре дворов пострадала скотина и птица, сараи частично обвалились, покалечив пару коров и несколько гусей. Но мы, по сути, отделались малой кровью. В соседнем имении женщину сильно покалечило, дом обвалился. Поинтересовалась, как наш обездоленный Пашка с семьёй поживает. Хоть никто не пострадал.

Как выяснилось, град прошёл широкой полосой, захватил с десяток имений, так что ещё долго будем чувствовать последствия урагана.

Пришёл Степан Иванович. Уставший сильно. Работы прибавилось.

Я попросила составить список всех потерь, нельзя было допустить, чтобы кто-то остался без пропитания. И никакого займа, просто дать всё необходимое. Если понадобиться, отправить народ на закупки. Староста успокоил, что всё будет хорошо. И поблагодарил за заботу.

Угнетало, что я ничем помочь не могу, но Степан Иванович был настроен позитивно. То, что мои культуры выжили, можно считать чудом, а это залог крепкого будущего. Ведь теперь все захотят сажать такие культуры, которые выжили после столь страшного града. В перспективе он прав.

Но почему для того, чтобы доказать, нужно пройти через боль? Вспомнила Ярослава во время занятий, и сердце больно сжалось. Мой ангел жертвует собой, ради нашего будущего. Главное, чтобы он не обозлился.

Сегодня я подзадержалась и поспела только к самому обеду. У старосты я отказалась есть, поэтому сейчас желудок запел рулады, когда я зашла в дом и почувствовала запах еды.

Меня встретила Вероника с таким лицом, словно думала обо мне очень плохо. Я сделала вид, что не заметила, пошла умываться перед приёмом пищи.

Служанки засуетились, накрывая обед.

За столом я рассказала о положении дел в деревне, договорились с Вероникой, что после обеда прикинем, сколько у нас есть запаса зерна. Оно у меня скороспелое, хочу рискнуть и посеять ещё раз на осиротевшие участки. Они пока не пустуют, но, чтобы не сгнили, полёгшие культуры будут скашивать. Степану Ивановичу я ещё не предлагала повторную посадку, нужно взвесить возможности, но, думаю, не откажется.

После плотного обеда меня разморило, но я, прогнав сон, потянула компаньонку в кабинет.

Я предложила пригласить сюда амбарщика, но моя деятельная помощница даже обиделась на такое предложение, мол, у неё всё зёрнышко к зёрнышку посчитано, если ещё кто-то не утащил.

Мы только начали поднимать записи, как во дворе послышался шум. Я выглянула в окно, в ворота уже заезжал экипаж, у меня был хороший обзор. Повозка была открытая…

Владимир, будь он неладен! — я так стиснула зубы, что они скрипнули.

Граф Гудович начал свою операцию, вот же неймётся человеку, уже разболтал! Захотелось поехать к нему в контору и прямо там на рабочем месте придушить.

— Что случилось? Александр? — всполошилась Вероника.

— Хуже…

В дверь постучали, компаньонка открыла. Там стоял Гришка.

— Ваше сиятельство, князь Вельский с визитом, просит приёма.

Помощница посмотрела на меня такими глазами, что я испугалась за её душевное здоровье.

А я задумалась, где его принять? В гостиной или…

— Проводи его в кабинет, — я, конечно, имела право отослать его прочь, но он в любом случае вернётся. После пояснения от Ярослава я понимала, что этот мужчина сделает всё, чтобы я согласилась стать его женой. Это не Александр… Теперь проблемы с графом Рудневым казались детской игрой. Так что придётся поговорить.

Я вышла из-за стола.

Спустя пару минут в дверях появился Владимир. На фоне моего старого кабинета он казался царственной особой. Молодой лев пожаловал. Не хотела это признавать, но он действительно красив. Черты жёстче, чем у Ярослава, и волосы тёмные, но глаза Вельских не спутаешь с другими. Поняла, что пауза затянулась и я смотрю на визитёра в упор, как и Вероника.

— Оставь нас, — коротко посмотрела на компаньонку, она присела в реверансе и убежала.

Дверь закрылась, и мы остались одни.

— Баронесса, благодарю, что приняли. Понимаю, что нарушил ваши занятия.

— Чем обязана вашему визиту? — прозвучало излишне жёстко.

Не могла заставить себя даже поклониться. Я вообще не хотела его видеть.

Владимир молчал и не скрывал своей симпатии, да что там, он рассматривал меня не стесняясь, правда не переходил границы. Но живые глаза чётко выдавали эмоции.

Да он в меня влюбился! Ещё этого не хватало!

— Вы очень красивы, баронесса! Особенно в домашней обстановке, — черты мужчины сделались мягче, и он стал похож на Ярослава. Манипулятор, решил меня подкупить.

Но я проигнорировала комплимент, глядя на его лицо, начала зарождаться злость. У него была рассечена бровь. Небольшая, совсем свежая рана. Он подрался, и я даже знаю с кем.

— Вы не ответили, князь! — я сложила руки под грудью. Мы так и стояли посередине кабинета.

— Я, князь Вельский Владимир Игоревич, прошу вас, баронессу Милославскую Екатерину Фёдоровну стать моей женой.

— Вы с Ярославом вроде всё решили? — попыталась вывернуться, понимая, что он скажет дальше.

— Он ввёл меня в заблуждение.

— Хм, поэтому вы полезли в драку? — не скрывая сарказма, скривила рот.

— Простите, испытал приступ слабости. Я его стороны был обман, который дал приоритет.

— О чём вы, князь? Вами движет желание вытащить род из ямы, в которую граф Гудович вас тянет, но не любовь ко мне…

— Вас нетрудно полюбить, Екатерина Фёдоровна, — я прямо почувствовала от него порыв нежности и желание поцеловать.

— Я никогда не стану вашей женой! — сказала довольно громко, боюсь, даже слуги слышали.

— Екатерина, поймите, вам с Ярославом не дадут быть вместе. Отцы не согласятся на ваш брак, есть много причин. Обдумайте хорошенько моё предложение.