Глава 19

— Ой, я боюсь! — вцепившись мне в рукав, прошептала Вероника.

— Успокойся уже, никто не узнает. Даже если слуги увидят, то рот не раскроют. Да и вообще, я у себя в доме и кабинет, по сути, мой. В спальню же не лезем, — успокаивала компаньонку. — Надо прижучить этого гада!

— Ты же не уверена…

— Цыц, говорю! — остановилась и строго посмотрела на неё, хотя в сумраке она вряд ли рассмотрела выражение лица.

Мы оставили одну лампу практически рядом с лестницей. Это положение давало слабое освещение внутрь крыла и заодно подсветит визитёра, если он поднимется к нам на этаж. С собой у нас была ещё одна лампа, которую мы намерились включить в комнате.

Я не знала, какой ключ от кабинета, но мы выяснили, какие точно не от этого крыла, просто потыкали в двери с нашей стороны.

Осталось три ключа. Почему три? Да потому что один был совсем тёмный, словно им не пользовались несколько лет.

Одна комната сразу отпала. Двустворчатая дверь с красивыми ручками и судя по состоянию недавно меняли. Это сто процентов была спальня управляющего. Большая комната, с нашей стороны тоже есть такая, но в ней холодно, и я не хочу в неё переезжать. Ну если только устроить там санузел, тогда подумаю. Но вряд ли это реализуется, это и в современных условиях сложно, а здесь практически невыполнимо.

Ткнула ключ в комнату напротив. Не подошёл, а вот второй провернулся. Мы зашли в темноту и, закрыв дверь, зажгли спичку, чтобы осмотреться.

Бинго! Надо же, с первой попытки!

Зажгли лампу и приступили к осмотру. Здесь явно давно не убирали, пыль лежала слоем. Если вначале мы хотели просто аккуратненько глянуть и уйти, то теперь придётся буквально заметать следы и вытирать пыль везде. Хотя это вызовет только больше подозрений.

Если с бумагами всё в порядке, то при возникновении вопросов скажу, что просто ходила по комнатам, ну интересно стало, что здесь. А вот жил бы в поместье Семён Маркович и провёл экскурсию, а так извините…

На полках в основном стояли книги по сельскому хозяйству и бухгалтерии, на них сразу запала Вероника. Не стала ей мешать, сама приступила к поиску бумаг. Папки обнаружились в столе и ещё несколько в шкафу, похожем на сейф, но он был просто прикрыт, так что я с практически чистой совестью открыла дверцу. Там была стопка каких-то бланков и ещё одна папка.

Раскрыла последнюю находку. Это оказались расписки. Написанные, одной рукой, но имена были разные, а внизу по большей степени крестики.

— Это заёмные расписки, — пояснила заглянувшая через плечо компаньонка.

— Теперь понятна причина, почему управляющий не даёт отрабатывать долги. Представляешь, сколько можно выудить у крестьян денег в виде процентов, — я потрясла папку. — А, наняв халтурщиков на стороне ещё и, выкроить себе дополнительные средства.

Я положила папку на стол, возвращать на место не намерена, буду разбираться, сколько он людей в кабале держал. Теперь посмотрим другие папки.

Днём я немного пообщалась с Нюрой и конюхом, вызнала часть цен. Причину интереса никто не спросил, мало ли зачем барыне нужно. Я же всё записала и теперь могли хоть немного прикинуть правдоподобность в сметах или как там называется.

Вероника просматривала и хмурилась.

— Что такое? — спросила я.

— Да бардак, а не расходная книга! Словно человек нахватался верхов. Какие-то записки, приписки. Свалено в кучу, никакого порядка. Вот эта ведомость аж пятилетней давности, а все остальные прошлогоднее. А нет, вот ещё пятилетняя… Стоп! Вот такая же за прошлый год, только цены переписаны. Да он просто скопировал ведомость, — удивилась Вероника.

— Так, мне всё ясно. Сто процентов что-то нароем. Сейчас собираем всю отчётность и переносим… к тебе в комнату. Я плохо в этом смыслю, — конечно, лукавлю, если углубиться, то быстро всё пойму. Но зачем, если есть бухгалтер.

Бумаг нашлось много, и по большей степени просто свалены. Перетащили их только за несколько ходок. Нашлась и чистая бумага и писчие принадлежности. Несмотря на позднее время, Вероника сразу уселась за проверку. Она буквально утонула в бумагах и даже не отреагировала на прощание.

Я с улыбкой пошла в свою комнату. Как удачно всё вышло, я бы рехнулась, копаясь в этих бумагах, а компаньонка только что язык от удовольствия не высунула.

* * *

Проснулась я от стука в дверь. Солнце ещё не встало, но уже начало рассветать. Накинула халат и быстро пробежалась до двери.

Это была Вероника, в руках папка, глаза подозрительно расширены и с какой-то безуминкой, что было видно даже в сумраках.

— Доброе утро! Я подготовила первые результаты, — сказано было очень быстро и бесцветно.

— Ты что всю ночь не спала? — я не удержалась и широко зевнул.

— Да. Нужно было работу сделать. Но теперь нужно поспать, — компаньонка вручила мне папку и поплелась в свою комнату.

Ну даёт! — подумала я и закрыла дверь.

Положила бумаги на стол и опять легла в постель, закутавшись в одеяло. Сон уже не шёл, но и вылазить из тепла не хотелось. Всё же любопытство победило, и я, быстро одевшись, села за стол и зажгла лампу.

Папка была довольно толстая. Сверху лежал листок с частным мнением, так Вероника его и обозвала. А по смыслу просто рассуждения.

Среди записей были и очень старые, даже тридцатилетней давности. Чётко оформлены, со знанием дела. Бардак начался лет пятнадцать назад. Вначале появились записки, написанные рукой нынешнего управляющего, потом вся документация велась одной рукой. Скорей всего он вначале помогал отцу, потом уже сам вёл дела.

В последний год записи превратились в простое дублирование прошлых, и даже двадцатилетней давности. Завышенные цены видно даже невооружённым взглядом. Веронику очень удивил доход от поместья, очень низкий. На этот год заложен заём зерна крестьянам под засуху, но дело в том, что многие хозяйства расплатились зерном за аренду, которое было продано как излишек.

Я читала и ужасалась. Неужели отец этого не видит? Не стала грузить голову, только нервы трепать. Вероника проснётся, и пусть подготовит отчёт, который отправлю Фёдору Александровичу, пусть сам решает, что делать.

Через полчаса я поняла, что тема не отпускает. А вообще, было чувство, что, получив письмо от меня, папаша его просто читать не станет. И что делать? Как что, копать до конца, а потом самой ехать в Ярославль. Конечно, идея мне не нравилась, ведь отец может воспринять, как попытку добиться его расположения, но в данном случае мне было всё равно. Вор должен быть наказан. Если я сейчас пущу всё на самотёк, то мало того, что дам карт-бланш этому ворюге, так тётка ещё заставит извиняться за то, что я лазила в документах. А вот дудки!

Как говорилось в старом советском фильме, одном из любимых моим папочкой: вор должен сидеть в тюрьме! В данном случае на каторге, но хотя бы оплатить убытки, посмотрю, что он выберет.

Я спустилась на первый этаж и направилась на кухню.

— Ой, Екатерина Фёдоровна, доброе утро! Сейчас яишенку сделаю, — Нюра встретила меня с улыбкой.

— Да не надо, я вон пирог с молоком поем. Ты мне вот что скажи. Можешь, знаешь адрес, где наш управляющий живёт?

— А как же не знать. Покровская восемь, и наш Прохор знает, возил Семёна Марковича, — с улыбкой всё рассказала кухарка.

Вот что мне нравится из бесед со слугами, так это то, что говорят, о чём спросишь, и сами не задают вопросов.

— Спасибо. Пирог как всегда волшебный, а в холодном виде начинка как мороженое. Сливки добавила в начинку? — перевела разговор.

— Сливочное масло, — Нюра аж сияла, когда я её хвалила.

Так, значит, мне к Прохору. Пока Вероника спит, решила провернуть одно дело.

Конюший нашёлся на рабочем месте. Это мы, аристократы, спим порой до обеда, а рабочий люд с петухами встаёт, даже зимой.

— Доброе утро, — заглянула в загон, где он осматривал ноги у одного коня.

— Здравия желаю, барыня! — мужчина бросил работу и выжидательно посмотрел на меня.

— Мне бы в город сегодня съездит. Как думаешь, получится?

— А как же не получится, снег уже несколько дней не идёт. Вон Семён Маркович даже на колёсах прошёл. Когда запрягать?

— Да вот через час и поедем, как раз оденусь, — мужчина с готовностью кивнул и сразу направился вглубь конюшни.

Час, целый час, зачем я дала столько времени⁈ Поднялась в комнату, быстро оделась и спустилась во двор. Прохор, естественно, ещё не выгнал сани. Решила прогуляться вокруг дома, чтобы скоротать время. Солнце уже показало первые лучи из-за горизонта, так что всё прекрасно видела.

Подошла к оранжерее, посмотрела через грязное стекло, прикидывая, что да как можно разместить.

Пошла в обратную сторону, меня привлекли одинаковые кучки вдоль дорожки, присыпанные снегом.

Да не может быть! — пришла догадка. Я стала разрывать одну. Там оказался лапник, а под ним… обрезанный куст розы. — Ты моя прелесть! — мою радость мог понять только друид. Ведь я думала о выращивании роз, но боялась, что из-за климата они могут вымерзать. Да, я знала, что есть морозостойкие сорта, но даже не подумала, что они здесь растут.

Я не стала обратно укутывать куст, решила поработать. А что, если сделать розу суперморозостойкой, крупной, и чтобы рано зацвела. Много хочу? А почему бы и нет. Наколдую всё, а там, что получится. Я же не экзамен сдаю.

Так, что сделать? Если начинать с самих клеток, то нужно укрепить их стенки. Какой нужен результат: мощный невысокий куст, грубая древесина, если можно так выразиться, крупный плотный бутон. Сорта я не знала, но хочу насыщенный, практически чёрный цвет, можно с шоколадным отливом. Если уж совсем примитивно думать о механике, то мне нужно увеличить железо в цветке, по прикидкам оно должно дать тёмный цвет нужного оттенка.

А насчёт запаха… У нас в мире есть сорта шоколадных растений, та же мята и ирисы. Там, конечно, запах больше притянут к шоколаду, но нотка есть. Значит, есть механизмы добиться этого запаха, а у розы очень широкий спектр пряно-терпких ароматов, так что пробую.

Дело не в том, что я помешана на шоколаде, а он даёт один из самых дорогих ароматов. И если я его сделаю прямо на кусте, то смогу заработать состояние без преувеличения. Ведь масло розы можно будет добавлять не только в духи и отдушки, но и кондитерские изделия.

А ещё есть идея сделать шоколадную клубнику. Как-то пробовала, очень вкусная, с насыщенным ванильно-пряным запахом и действительно напоминала шоколад. И цвет красивый, тёмный с яркой мякотью.

Ладно, отвлеклась я что-то. Закладываю в розу, что хочу, а там время покажет. В любом случае получится красиво, да и пахнуть будет вкусно — это же роза! Но для начала нужно усилить энергию в растении, иначе моментально сожрётся ещё толком не проснувшийся ресурс, и я могу просто убить растение своими фантазиями.

Коснулась центрального стебля и пустив туда ниточку энергии, стала искать токи земли. Я примерно понимала что нужно, но не знала, как это будет. Тепло поймала быстро, не такое сильное, как тогда на дороге, просто кончик пальца начал нагреваться. Я потянула, буквально чувствуя, как тянется энергия из земли. Когда она дошла до корней, я оставила и пустила новую ниточку на поиски. Не знаю сколько нужно, но я подвела три.

Закончив настройки, обратно укрыла розу и пошла во двор.

Прохор уже ждал меня. Когда я уселась в сани, то сразу дал команду открыть ворота. Видели бы меня мои бывшие подружки из другого мира, вот бы посмеялись. Боярыня, блин!

Сани были не крытые, но если учесть небольшую скорость, то замёрзнуть не успею. Да и сидение было утеплено овечьей шкурой, и я могла буквально укутаться одеялами, которых было аж два.

С моим пальтишком здесь зимой не выживешь, я всё же укрылась одеялом. Нежно или пуховичок сбацать или тулупчик какой.

— Прохор, — начала нужный разговор. — А вот жена Семёна Марковича, как она после поместья? В городе же и заняться толком нечем, может, дело какое ведёт?

— Да какое дело, с сыном возится, болезный он у них какой-то. А она деревенская, наша, отродясь дела не вела.

О как! Значит, наследства априори не могло быть.

Впечатление о городе не изменилось. С виду дыра дырой, но всё же были кое-какие намётки на развитие. Я, конечно, судила по окраине, но что вижу, то вижу. Деревянные дома, с хозяйством. Даже не видя скотину понятно, что держат и не только звук и запах, но и сено. К одному дому при нас подвезли сани с сухой травой и начали разгружать. Та же деревня, только с претензией на цивилизацию.

Не знаю, насколько Прохор болтлив, но, чтобы сразу не плодить слухи, заехать на утренний базар. Интерес у меня и здесь был, хотелось знать, чем торгуют, что пользуется спросом.

Меня не интересовали продукты, я хотела найти магазин парфюмерии и косметики, или что-то подобное, поэтому пошла в торговые ряды.

На удивление магазин был не один. Возможно, в Петровске есть мыловарни или даже парфюмерные фабрики, я же только ничего не знаю об этом городке, а сужу о том, что вижу. Думаю, пора менять мнение. Зашла в понравившийся магазинчик.

Выглядел очень даже ничего, и название многообещающее:

«Сокровища ароматовъ»

Посмотрев на вывеску, я зашла внутрь.

Втянув воздух, улыбнулась, аж сердце сжалось от воспоминаний. У меня, конечно, так сильно не пахло, так как упаковки по большей части герметичные, даже приходилось покупать специальные ароматизаторы для парфюмерного магазина с дорогими запахами. Здесь же этого не требовалось, всё натуральное.

Я не ждала здесь изысков, но и без покупки не уйду.

Со двух сторон стояли закрытые шкафы, где за стеклом виднелись всевозможные упаковки с продукцией, а в центре стояла практически круглая витрина, разделённая на секции, в каждой из которых пестрели упаковки.

Женщина-продавец просто поприветствовала меня, но подходить не торопилась. Правильно, никогда не любила навязчивости. Пусть посетитель обвыкнется, сам всё посмотрит, а потом обозначит, что готов к покупкам, опытный продавец это сразу поймёт.

В каждом шкафу была продукция какой-то одной фабрики или компании. Я живо представила здесь свою. Стало грустно и смешно одновременно. Стою такая с сотней рублей в сумочке и мечтаю о своём деле. Вряд ли мне дадут кредит, а папаша сто процентов не даст мне даже ссуду, не то, что просто денег. Хотя, если бы Татьяна… Да что она мне поперёк горла, то стоит. Забыть её и идти своим путём!

У меня есть то, чего нет у других производителей, а именно знание, и не только будущего рынка продукции, хотя скорей не знание, а понимание. Был бы интернет… А так просто обрывки воспоминаний о прочитанном, увиденном. У меня есть возможность менять растения в нужном мне направлении. Понимаю, что многого не смогу объяснить, ведь уверена, что дар читает информацию нисколько в быстрых воспоминаниях, а копает глубоко. Жаль, конечно, я могла бы очень дорого продать это знание…

А сейчас направилась к прилавку, где тоже лежала продукция, по большей степени мыльная. Фиалка, роза, жасмин, с ромашкой, дегтярное и много других стандартных ароматов. Цены от копейки до пары рублей, за какие-то импортные образцы. Самое дешёвое мыло лежало в большом ящике, стоящем на полу, остальные, скорей всего, выносят или достают из-под стола.

Рассмотрев, я выбрала мраморное. Сорок копеек — невеликие деньги. Расплатилась и вышла. Заряд на деятельность был получен.

Что я поняла. Несмотря на кажущееся разнообразие, разница только в цене. Можно купить тоже фиалковое мыло за пять копеек и за пятьдесят, разница в упаковке и производителе. Не хватает чего-то особенного, прямо вкусного. И подарочных наборов я заметила всего пару видов, и то примитивный набор: душистая вода, мыло и пудра.

Возможно, я избалована веком потребительства, но я знаю, какие наборы делают у нас, там не только мыло и духи, а и всякие саше, открытки и даже куколки ручной работы. И с упаковкой можно заморочиться. У меня целая деревня, есть кому работать.

Ладно, на постройку ароматного бизнеса не один день нужен, пока нужно выжить из нашего поместья проворовавшегося управляющего.