Глава 20

Пока я была в магазине, в торговых рядах порядком прибавилось народа. Кто-то прогуливался несмотря на утреннее время, а другие торопились обойти магазины, что-то ища.

Мне суета совсем не нравилась, особенно напрягали одинокие и вроде праздно глазеющие люди и не только мужчины. Одна девушка уж очень не хотела на меня смотреть, а это как раз выдавало сильный интерес.

Я покрепче сжала свой ридикюль под шалью, которую накинула на пальто для тепла, и поспешила к саням.

Прохор так и стоял на прежнем месте и подрёмывал несмотря на мороз. Ну да, люди привычные, не то что я, сахарная.

Забралась на сани и почувствовала себя спокойней.

Вначале я хотела придумать предлог, чтобы просто проехать по нужной улице, а потом решила не мудрить. В любом случае наше дело скоро вскроется, и если конюх будет знать, что я следила за домом Семёна Марковича, то ничего страшного.

Прохор обернулся, ожидая приказа.

— Ты же знаешь, где живёт наш управляющий? — конюший кивнул. — Можешь подъехать так, чтобы из дома нас не было видно, а у нас, наоборот, хороший обзор?

Мужчина кхэкнул, криво улыбнулся и дал кобыле команду трогаться.

На перекрёстке сани свернули, а потом ещё, выехав на параллельную улицу. Ехали довольно долго, казалось, делаем круг, я не уследила за направлением, да и улицы не были прямыми.

В итоге свернув за очередной поворот, мы съехали с дороги и встали.

— Вон тот высокий забор, — Прохор не стал тыкать пальцем, я сразу поняла какой, действительно примечательный и излишне высокий, словно хотели спрятаться.

Гадство, — выругалась про себя, видна была только крыша дома.

Но я решила немного проследить. Минут через двадцать из калитки появился мужчина и, подойдя к воротам, стал их открывать. Я не могла упустить такой шанс, спрыгнула с саней, накинула шаль на голову и скомандовала конюху встречать меня на следующем повороте.

Прохор сразу всё понял и стал разворачивать лошадь, решил объехать, чтобы не засветиться. Не знаю, что он подумал, но улыбался широко. Я же, чуть пригнув голову, быстро пошла в сторону дома.

Когда я подходила, то ворота уже были открыты. Во дворе стоял знакомый экипаж, на козлах сидел тот самый мужик, что открывал ворота. Я чуть притормозила, всматриваясь во двор. Там как раз появилась крупная женщина, плыла как уточка и что-то говорила, рядом семенила девушка, постоянно кивая.

Когда парочка подошла к экипажу, то девушка помогла женщине взобраться внутрь и услужливо, закрыв дверцу, склонилась. Служанка? — я была немного удивлена.

Повозка выехала из двора, а я всё глазела во двор. Кроме той девушки, провожать «барыню» вышли ещё двое, мужчина и женщина также стояли, склонившись, пока хозяйка не скрылась.

Да они охренели! — только и подумала я. Жиреют на нашей семье! — Теперь точно засажу! — возмущённо сжав кулаки, я пошла к повороту, где должен ждать Прохор.

Я села в сани, продолжая анализировать увиденное: как минимум трое, нет, четверо слуг. Добротный, далеко не маленький дом. Я не знаю цены, но точно стоит несколько тысяч, плюс содержание…

— Скажи мне, любезный, — я широко улыбнулась. — Семён же вороватый проныра? — конюх только рот скривил, ничего не ответив. — Молодец, хвалю, что не стал ничего говорить. Трогай домой…

* * *

Вероника проснулась только после обеда. Я еле дождалась, когда она заявилась ко мне в комнату.

— Присаживайся, — указала на кресло. — Я съездила в город и посмотрела на дом управляющего… — дальше в красках всё рассказала.

— Мда, — компаньонка помотала головой.

— Мне нужно, чтобы ты составила подробный отчёт для Фёдора Александровича, хочу сама его отвести.

— Может, стоит вначале поговорить с тётушкой? Может, всё легально. Она же могла сама повысить ему процент, — я видела, что она не хочет, чтобы я ехала.

— Возможно, но сомневаюсь. Смысл тогда устраивать подлог? Она могла просто давать ему определённые суммы. А он занимается натуральным членовредительством. Возьми для примера дом. По документам проведён капитальный ремонт крыши, а по итогу даже дыры толком не залатали. Не уговаривай меня. Сколько тебе нужно времени на работу?

— За сегодня — завтра справлюсь. А когда мы едем?

Возможно, если бы у меня были средства, то я взяла её с собой, а так у меня денег негусто, впритык на дорогу туда и обратно. Это если брать в расчёт жадных извозчиков, а они точно будут.

— Я одна поеду.

— Нет, я вас не отпущу! Тебя… — не скрывая возмущение, выпалила Вероника.

— Я и спрашивать не буду. Ты остаёшься здесь. Если мы явимся вместе, то отец воспримет как попытку вернуться, а так я приеду только по делу и буквально на пару дней, — упс… неожиданно поняла всю засаду моего положения. Что будет, если папаша не разрешит мне ночевать дома? Надеюсь, он не настолько бессердечен.

Компаньонка не стала спорить, резко подскочила и, взяв папку, ушла к себе. А мне нужно найти себе занятие и продумать…

Вот же зараза, я же не знаю расписания поездов!

Решение нашлось быстро. Я опять направилась на конюшню. Естественно, Прохор не отказал в просьбе и, оседлав с моего разрешения Луну, поехал в город.

Обернулся он быстро, меньше чем за пару часов. Я как раз заканчивала возиться с третьим кустом розы. Долго находиться на улице не получалось, даже в тёплой одежде промерзала от неподвижного сидения, приходилось зайти в дом и отогреваться на кухне с чаем. Во время перерыва я много что узнала от Нюры. Где посажены ягоды, какие сорта есть. Про розы и другие цветы. Особенно заинтересовали тюльпаны. Варвара Александровна очень любила эти цветы, поэтому сажали их много.

У меня была безумная идея вырастить и лаванду, но для этого нужно найти саженцы, ведь из семян, даже при стимуляции, я долго буду ждать цветы.

Так… Поезд ходил два раза в сутки, мне повезло, что здесь не ответвление дороги, так что куплю билет без проблем. Конечно, хотелось поехать первым классом, ведь я одна, а классом ниже вряд ли буду считаться с полом. Была ещё одна проблема. Я не знаю, куплю ли сразу билет в Ярославль или мне придётся ждать в Москве. А это лучше делать в элитном зале ожидания, а не переплачивать за комнату.

Решила поехать ближе к вечеру, чтобы не слоняться по вагону весь день.

* * *

Вероника не вышла к ужину, пришлось насильно вытаскивать её из-за рабочего стола. Она быстро поела и ушла. Я же задержалась, наблюдая за тётушкой. Она уже не пыталась со мной заговорить, принимая, как данность моё присутствие, а я и не лезла.

Если вначале меня подмывало завести разговор об управляющем, то сейчас не решалась. Она уже старая, да и здоровьем не блещет, ещё примет близко к сердцу и удар схватит. Так что нет, потом, когда дело будет подходить к финалу, тогда и расскажу. А может вообще получится по-тихому убрать Семёна Марковича.

Повозилась с цветами перед сном и пошла спать. На растениях уже был виден предсказуемый результат. По большей степени я отрабатывала одни и те же приёмы, чтобы в дальнейшем быть уверенной в результате.

Завтра с утра планировала заняться клубникой. Нужно выкопать несколько кустов и в тепле поработать. До сезона много времени, но я же маг — передвинем! С этими мыслями я и уснула.

Проснулась я опять от стука в дверь. Быстро подскочила и, надев угги, побежала открывать. Это была Вероника. Сегодня она не валилась с ног, а смотрела с вызовом, в руках была стопка папок.

— Вот отчёт и выборка особо показательных моментов! Удачи в нелёгком деле, — она всучила их мне в руки и собралась уходить.

— Спасибо! Не злись, подружка, так надо!

— Да, ты права, просто боюсь здесь оставаться. Вдруг управляющий приедет, что я буду говорить?

— Ничего не говори, ты не в курсе. Барыня ходила загадочная, потом собралась и уехала. Не забывай, для остальных ты моя компаньонка и не более. Так что сделала лицо дурочки и похлопала ресницами, — я показала, как я это делаю, Вероника не удержалась и, прыснув от смеха, повторила. — Всё будет хорошо! — я приобняла её одной рукой.

Когда компаньонка ушла, я поняла, что вполне могу успеть на поезд, просто не смогу уже нормально работать, зная, что теряю время.

Вещи были собраны, накинув тулуп, в котором работала на улице, побежала в конюшню. Прохор не стал задавать вопросов, сказал, что мигом подаст сани. Я же бегом кинулась собираться. Чемодан был готов ещё с вечера, а одеваться я быстро умею.

Немного утрамбовав одежду, я всунула туда папки. Пулей побежала к Веронике в комнату, естественно, она уже готовилась ко сну. Вначале просто кивнула, а потом сообразила.

— Ой, Екатерина, да как же… что прямо сейчас? — она часто задышала.

— Да успокойся ты. Раньше уеду, раньше приеду. Всё, пожелай мне удачи!

— Бог в помощь, Екатерина Фёдоровна! Ой, как страшно! — поддавшись панике, компаньонка аж рот ладонями прикрыла.

— Жди меня с победой, — взяв довольно тяжёлый чемодан, потащила его вниз, некогда было слуг искать.

Уже на пути к двери, вспомнила, что даже не позавтракала. Вбежала на кухню и, подхватив какой-то холщовый мешочек, стала судорожно искать, что взять.

— Барыня, что случилось? Вы куда собрались? — Нюра в ужасе смотрела на меня.

— Нужно уехать… вернусь дней через десять. Еда в поезд… Быстро!

Вот тут и кухарка начала носиться. Нашлось всё очень быстро: и кусок пирога, и булочки, варёные яйца, кусок бекона, бутылка кваса… тяжёлая, я от неё отказалась, найду в поезде, что попить. Продукты Нюра завернула в бумагу и уложила в мой мешок. Я обняла её и убежала.

До поезда чуть больше часа…

У порога не оказалось моего чемодана, я запаниковала. Потом включила мозги и выбежала во двор. Мой багаж забрал Прохор и уже ждал меня в санях, и ворота были открыты.

Я быстро уселась, и лошадь буквально рванула.

Кутаясь в одеяло, думала: И куда я так тороплюсь? Можно же было спокойно отправиться вечером. Ну вот натура у меня такая, если загорелась чем-то, то не могу усидеть на месте.

Сани неслись, свистел хлыст под возгласы конюшего:

— Ну, милая! Живей!

Двадцать вёрст буквально пролетели. Я, соскочив с саней, побежала на вокзал. Билеты, естественно, были. Первый класс, да ещё зимой — без проблем. Прохор меня ждал у вокзала, я на всякий случай попросила подождать. Рядом с санями стоял парнишка, это конюший подсуетился и нашёл носильщика. Я поблагодарила и направилась в вокзал, скоро должна быть объявлена посадка.

От волнения у меня всё тело стыло и от этого было ещё холодней, зубы постукивали. Я минуты отсчитывала до посадки. Наконец-то прозвонил первый колокол, и мы с моим помощником отправились на перрон.

Поезд ещё не прибыл, но уже показался в видимости. Вот почему я такая принципиальная? Ну обкрадывал моего папашу этот делец, наоборот, должна была мстительно хихикать, нет же, зацепило.

Неожиданно пришла идея. А я же могу воспользоваться этой ситуацией! Мне нужны деньги, почему я не могу занять место управляющего? Да, я практически ничего не смыслю в сельском хозяйстве, но разберусь быстро. И помощница у меня, дай Бог каждому управителю. Да Вероника будет землю рыть, выполняя все мои приказы, главное — работать по профилю.

Как удачно всё складывается! Главное, папашу убедить, — я коварно улыбнулась своим мыслям.

Поезд подъехал, к дверям вагонов потянулись немногочисленные пассажиры, ну и я тоже. В билете был только вагон, но я сомневаюсь, что меня посадят к мужику, поэтому была спокойна.

Протянув парнишке пятьдесят копеек, сказала спасибо. Он отнекивался, сказал, что дядька ему уже заплатил. Я всунула ему в руку, поручила мамке конфет купить, он заулыбался, поблагодарил и убежал.

Меня же ждёт несколько дней пути.

В купе я оказалась одна, да и судя по открытым дверям, половина вагона пустовала.

— Ну, в добрый путь, Екатерина Фёдоровна! — пожелала я себе, глядя на удаляющийся обшарпанный вокзал.

До вечера уйма времени. Проводник принёс чай, и я наконец-то позавтракала. Отогрелась и меня сморил сон. Очнулась я, когда поезд остановился, поднявшись с лежанки, посмотрела в окно. Там была снежная гладь, саму станцию мой вагон проехал, поэтому я не видела названия.

Здесь тоже садились пассажиры, к нашему вагону направилась довольно большая семейка. И спустя пару минут в дверях купе показалась женщина.

— Добрый день, сударыня! — поздоровалась она и скупо улыбнулась, я ответила.

Она села и достав книгу, углубилась в чтение. Я последовала её примеру. Только чтиво у меня было незанимательное, нужно было прочитать отчёт Вероники. Взяв из чемодана верхнюю папку, я стала вчитываться. Моя помощница за ночь провела глубокий анализ, подбивая доказательную базу и подсчитывая убытки. Я читала и ужасалась от сумм. Воровал и папаша Семёна Марковича, но там суммы были небольшими. Единственное, во что упёрлась Вероника, слишком часто семьи крестьян переезжали и не всегда по обмену. Если при крепостном праве это было принято, то сейчас с чего? Покидать насиженное место? Это понятно, если хозяин — зверь, а здесь женщина!

Прошёл обед, моя соседка так и сидела истуканом, выходила всего пару раз, последний — на обед.

— Сударыня, можно задать вопрос? — наконец-то обратилась ко мне женщина.

— Конечно, — я улыбнулась. Вообще, я хотела хоть о чём-нибудь поговорить, но она не давала мне возможность зацепиться, сидела, потупив глаза в книгу.

— А что за бумаги вы столько времени читаете?

— Отчёт по работе поместья, — я отложила папку.

— Мужу или папеньке помогаете? Или просто интересно?

— Нет, я сама управляю, — соврала маленько.

— Женщина не должна управлять, это против природы! Нормальный мужчина не позволит этого, — на её слова у меня аж лицо вытянулось. — Если женщина лезет в дела — жди беды. Так что бросайте это дело, позвольте мужчинам выполнять свою функцию!

От наезда какой-то незнакомой мымры я офигела.

— Я всё понимаю, — начала я, женщина улыбнулась. — У вас сложная жизнь, своего безвольного мужика тяжело держать под каблуком, верней уже не вытащишь…

— О чём вы говорите?

— О том, что все говорят только о себе. Вы же мне сейчас о своём муже рассказали? Безвольный, бездельник, который свалил все заботы на вас… Так, ещё и в делах помогать приходится, — я широко улыбнулась.

— Хамка! — выпалила соседка.

— Приятно познакомиться, — я улыбнулась ещё шире.

Женщина попыхтела и уставилась в свою книгу. Вот и поговорили, но настроение поднялось. Вспомнила задротные годы, когда с неадекватами в игре устраивала словесные дуэли.

С новыми силами принялась за отчёты.

Когда я дошла до итоговых записей, то волосы на голове зашевелились. Примерная сумма убытков, причинённых этой семейкой, исчислялась почти сорока тысячам. Это Вероника прошлась по верхам и то, что было задокументировано. А сколько сумм прошло сразу в карман? Из головы не выходила история с одарённой дочерью кузнеца. Сдаётся мне, что те переселённые семьи все имели одарённых детей. Даже боюсь представить, сколько такие крестьяне стоят, там суммы в десятках тысяч фигурируют.

Скорей всего этот домик остался Семёну Марковичу от отца. И если копнуть, то ещё много чего найдём, ведь не в матрасы же он деньги зашивает, хотя здесь в сундуках хранить придётся и зарывать сокровища.

Первый день буквально пролетел, а я боялась, что буду изнывать от безделья. На второй день я тоже нашла себе занятие. В папках оказались чистые листки и пара карандашей. Возможно, случайно остались, но скорей всего намеренно. Вероника привыкла работать с бумагами, верней её учили, и она судила по себе — при прочтении я должна была делать заметки.

Но я нашла другое применение канцелярским принадлежностям, стала делать заметки по работе друида. Нужно прикупить тетрадей и карандашей для работы, была первая запись, я её жирно подчеркнула.

Дальше пошла накидывать варианты мутаций и просто признаков, которые хочу добиться от определённых видов растений, да и животных. Грифели быстро источились, и я приуныла. Потом включила мозги и пошла к проводнику, он быстро поправил мне карандаши, и я, вернувшись в купе, продолжила записи.

Соседка читала или лежала всю дорогу. Я видела, что она изнывает от любопытства, глядя за моей работой, но поезд ушёл, она сама отбила желание общаться.