Глава 15

Глава 15

Пока все разобрали, умылась, переоделась в домашнее, вот и ужин подоспел, и день кончился. Ужинала уже при свечах, романтик, однако! Думала, усну сразу, как только до постели доберусь, но дневной сон по дороге все перебил. Поэтому я крутилась и размышляла. По поводу денег. В прошлом месяце мы не отправили князюшке денег. Правда, почти все они ушли - посевная, ремонт, немного продуктов. Ещё мелкие суммы домашним слугам выплачиваю, больше всех получает Данилыч, но это понятно - вольнонаёмный, да и специалист хороший. Ну и отложила на "черный" день. И вчера остатки бухнула. Но от супруга дражайшего ни слова по поводу недостачи денег. Наоборот, он мне отправил приличную для этого времени сумму. И банкир говорил об этом привычно, как будто эти переводы приходят не первый раз. А может… да нет, ерунда полная.

Я перевернулась на другой бок и опять мысли по кругу. Если все так, как мне кажется, то Наталья со своим подельником неплохо нажились за счёт моего имения за последний год, что здесь правили. То есть, они и не отправляли деньги князю Стрешневу, только выжимали последние крохи из поместья, да ещё и получали переводы от него, которые он отправлял из приличия ненужной жене. Вот так, похоже, обстояли дела. А здешняя Алина и вправду ленивая была. Вряд ли она не знала про деньги, Наталья бы не упустила повода уязвить, укусить соперницу побольнее. Ведь та жена, а Наталья – полюбовница, и чаще всего хлеб у таких горек, да и судьба незавидна. Даже в самом высшем обществе. Ведь прибежала же ко мне Наташка, когда увидела, что я хожу, говорю и лекарчук признал меня в своем уме. И высказала наболевшее. Алину же она, скорее всего, постоянно унижала своими рассказами. Та, вместо того, чтобы бороться за себя, за свое имение, предпочла погрузиться в собственные переживания и все пустить на самотёк. Я же сразу выяснила, что ходить могу, говорить тоже. А та Алина не хотела, «ах, он меня не любит!». А за что такое тебя любить? Ты же ничего и себя не представляла, кроме малевания дурных картинок. Ни красотой, ни умом не блистала, к делам имения и просто дома не приспособлена, даже хобби интересного не имела. Только слепое обожание мужа. А мужиков это быстро раздражает.

В конце концов, навертевшись в постели вволю, я уснула, меня ждал новый день и новые проблемы. Утро началось со скандала. Только я позавтракала и переоделась в свое "ремонтное" платье, спускалась вниз по лестнице, как в холле послышались громкие голоса, переходящие в крик. Господи, что там случилось? Я поспешила, забыв, что платье на мне совсем не мини по длине, соответственно, наступила на подол, от падения кубарем по лестнице меня спасло только то, что я сумела уцепиться за перила. Но на попу я села лихо, с размаху, успев пожалеть, что нет уже моды на фижмы и подушечки на заду. Ступенек шесть я точно пересчитала своей пятой точкой. Я сидела на полу, раскидав ноги, как свадебная кукла на капоте лимузина и с изумлением разглядывала развернувшееся побоище возле входа в холл. Там дрались три бабы. Точнее, дрались две, а третья, Анна, жена кузнеца Ивана, пыталась их разнять, за что и получала тоже. А дрались Катерина, жена плотника Семена и… Меланья. Они катались по полу, выли, плевались и шипели, как две мартовские кошки. Платки давно съехали с голов, волосы стояли дыбом, выдранные из кос, у Меланьи и ворот рубахи был разорван. Народ сбегался посмотреть, в чем дело. Кто-то сказал Семёну, и он прибежал со второго этажа, где сколачивал рассохшиеся доски пола вместе с молотком в руках, выцепил из этой кучу благоверную и, обхватив поперек туловища сзади, поднял ее в воздух. Но она и из такого положения ухитрилась пнуть противницу пониже спины. Отчего та, пролетев по воздуху, попала прямо в объятия рабочего Матвея, вошедшего как раз через черный ход на кухню и пришедшего на шум. Подбежавшая Глафира помогла мне встать (ой, как больно-то! Точно ближайшую неделю спать мне на животе!). Я встала на ноги и грозно рявкнула:

- А ну, прекратили! Вам что, дома места не хватает подраться?

Плачущая Катерина, ощупывая расцарапанное лицо, сказала, в чем дело:

- Дак, матушка-барыня, вы вчерась отдали мне матерьял, что из города привезли. Я и похвасталась, что мой Семён так хорошо работает, что сама барыня его отблагодарила, вот мол, хоть у Нюрки спросите, ей тоже перепало за счёт Ивана. А тут Меланья подошла и давай скандалить, поволокла меня сюда.

Мрачно светя шикарным бланшем под одним глазом, Меланья, увидев Глафиру, накинулась на нее с истерикой:

- Почему мне мануфактуру не выдаешь? Чем я хуже Нюрки али Катри? Чем Авксентий плох мой?

Чтобы прекратить все это, я сурово сказала:

- Авксентий не плох, но и не лучше других. А я награждаю лучших. Если тебе ткань нужна, так сейчас ярмарка начала работать. Деньги тебе даёт отец Гавриил, твоего Аниську почти каждый день видят в Вешенках. Вот доносишь, так и покупай сама.

Меланья ещё было попробовала огрызнуться на меня, но я ласково произнесла:

- На конюшню за пятком горячих захотела? Или продать вас вместе с Аниськой на торгах? Всем только лучше будет.

Меланья, зло зыркая по сторонам, подалась к себе в деревню. Анну и Катерину увела к себе Пелагея, чтобы они привели себя в порядок. А я двинулась разыскивать Семена. Ну давила на меня тяжеловесная, темная мебель в столовой. Огромный, разлапистый буфет чуть не во всю стену, съедал много пространства. Сюда бы лучше подошло бы что-нибудь лаконичное, лёгкое, без финтифлюшек и светлое, с зеркальным задником. То есть, выбеленный дуб или белый ясень. Плотника я нашла на втором этаже, он прилаживал новую ножку к кровати взамен сломавшейся. Увидев меня, он, отложив инструменты, виновато сказал:

- Вы уж простите мою дуру, не хотела она плохого. Просто похвалиться хотела мужиком, то исть мною, да обновками. А Меланья баба завистливая да скандальная, с ней сейчас никто шибко и не разговариват, вот она и злится. И кинулась драться.

Я махнула рукой, мол, дело житейское. И рассказала свою проблему. Вчера, в городе, со всеми волнениями и хлопотами совсем забыла зайти в мебельную мастерскую. Семён почесал затылок, признался:

- Про выбеленный дуб не слыхал, врать не буду. А белый ясень вон у нас в лесу растет.

- И что я с этими брёвнами делать буду? Избу строить?

- Дак зачем, избу-то? Вон на лесопилке вам распустят на доски!

Мда… такой вариант возможен, но много ли сделаешь из сырой древесины? Надо, чтобы она хорошо просохла. А мебель мне хотелось не когда-нибудь, а сейчас. Вот это я и сказала Семёну. Он вновь почесал макушку, для усиления мыслительного процесса, потом довольно крякнул:

- Дак ить обменять можно! Вы барину Котову сырые бревна, он вам сухие доски. За работу, однако, все равно платить придется. Но лес дешевле вам будет стоить, вы же просто обменялись.

Смысл во всем этом был. Надо завтра же заслать Данилыча на ту лесопилку, все узнать и договориться с хозяином, установить цену. Ясень свалить - это не лиственницу в два обхвата валить, воз этого лиственного дерева легко можно напилить даже за день вдвоем.

Все когда-нибудь заканчивается, и мой ремонт тоже подходил к концу. Теперь меня держала лишь мебель в столовую. Ясень удалось выменять, с доплатой, конечно, но сумма была незначительной, ее я осилила без напряги. Сама я теперь переехала в спальню родителей, ремонт в этом крыле второго этажа был закончен, оставалось только несколько комнат в том крыле, где жила я раньше. Проверили плотники и крышу - протечек не было. Я собственноручно покрасила масляной краской все рамы, горничным не доверила, девки они ещё безалаберные, аккуратности никакой. Зато они выкрасили побелкой весь дом снаружи, валиками дело двигалось быстро. Пока Семён со вторым плотником, Тимофеем, были заняты постройкой мебели для столовой - шкафы, стол, стулья, из белого ясеня, я занялась перетяжкой мягкой мебели той рогожкой, что купила на ярмарке. Помогала мне Настя, у нее оказались ловкие пальчики, надо бы ее как-то выучить на швею, сама я не слишком мастерица в этом вопросе, до сих пор не могу заняться своим нижним бельем, все какие-то дела, вечером бы до подушки добраться.

Пора бы уж отправлять управляющего за стеклом и зеркальным полотном в город. Это для шкафов в столовую. Ещё одна проблема нарисовалась. Данилыч напоминал мне, что я говорила про маслобойню, он ведь увеличил посевы подсолнечника, и что, лузгать семечки теперь всей деревней будем? Я тяжело вздохнула. Теперь отсутствием денег не отговоришься. Черт меня дёрнул за язык! Ведь я, кроме названия красивого, ничего не знаю в этом процессе. Здание построить недолго, это не дом, просто избушка невидная, видела случайно по телевизору, был документальный фильм о Грузии, там и была небольшая зарисовка о получении растительного масла по дедовским технологиям. Хоть и примитивное, но оборудование нужно. Но тут, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Я оклеивала окна снаружи, чтобы мои горе- маляры не забрызгали все побелкой, когда будут заниматься покраской дома снаружи. И от скуки разглядывала заголовки старых газет. Хотя сквозь яти пробраться было сложно моему умишку, избалованному лаконичностью современной мне речи. Все газеты были построены по одному принципу, что и сейчас, впрочем. Вначале шли государственные новости, указы различные, потом общеимперские, следом городские, далее происшествия, типа "попал под лошадь гражд-н О. Бендер". И пара последних страниц была отведена под рекламу. Да, это не наше изобретения, по-моему, это явление было ещё во времена царя Соломона. И вот оклеивая и заодно просвещаясь, увидела рекламу одной московской фирмы "Котельников и сыновья". Они предлагали оборудование для маслобоен. Объявлению было два года, но в то время такие компании были постоянными не одно десятилетия, не то что у нас - фирмы-однодневки, где главная задача - собрать как можно больше с клиентов денег, закрыться и сбежать самому. Так что большой шанс есть, что этот Котельников и до сих пор работает. Я аккуратно выдрала объявление, вечером сяду на досуге, все обдумаю и напишу письмо. Тем более, для меня привлекательна доставка. Почти все маслобойни располагались на Юге, это Курская губерния, Малороссия, губернии Кавказа. То есть там, где большие посевы подсолнечника. У нас он тоже вызревает, но почему-то его никто всерьез не принимает. И изготовлением масла не занимается. А ведь это не только масло, но и из отходов жмых на откорм птицы и свиней, в безлесной местности высушенные стебли подсолнечника идут как топливо. Вот и везут оборудование на юг. А большак пролегает всего в десятке верст от нашего уездного городка. Так что до Тотяево фирма довезёт сама, на своем транспорте, мне только получить груз и оплатить его. Или банковским переводом. Это смотря, что они мне ответят.