Глава 16

Глава 16

Вечером я посидела, посчитала, сколько мне нужно денег на стекло и зеркала, дороговато, в общем, но это же не каждый день. Затем написала письмо этому Котельникову. Как раз и появился управляющий, он завтра хотел ехать в город за стеклом, поэтому планировал взять телегу и мужика- возчика. Я отдала ему деньги, там ещё Пелагея от своих кухонных дел мне продиктовала, что надо. Вот сразу и рассказала Данилычу про оборудование. Сказала, что можно строить сараюшку на нашем ручье, там работа сезонная, теплого помещения не надобно, да и печь там должна быть все равно, так мне помнилось из того фильма. Поэтому я честно сказала управляющему, что тут я полный ноль. Данилыч почесал макушку, вздохнул и признался, что тоже не очень-то представляет себе этот процесс. Но тут же добавил, что есть у него хороший знакомец, живущий на границе Курской и нашей губернии. Вот если с ним договориться и за небольшую мзду отправить пару парней покрепче да посмышленей, там смогут их обучить работе в маслобойне за месяц. Питание, конечно, за наш счёт. Я тяжело вздохнула. Что-то в копеечку мне влетает уже моя дурацкая задумка. А если в этом месяце дорогой супруг не отправит мне денег? Хотя, по уверениям банкира, отправлял ежемесячно. Но мало ли что Наталья там ему напоет, судя по времени, она должна была уже добраться до Петербурга со своими мебелями. Если не сбежала вовсе. Да вряд ли. В постоянные любовницы мужчины что раньше, что в мое время, брали редко, а наворованного на всю жизнь не хватит. Вот поэтому я и вступала в лёгкие, необременительные, курортные романчики, и расставалась потом без сожаления. Знала, что пока нет у меня своей квартиры, я на рынке невест не котируюсь.

Ладно, это все лирическое отступление, былое и думы, так сказать. А пока здесь и сейчас решаем проблему поездки в город. Главный вопрос - как провезти деньги и письмо мимо нашего "дозора"? И почему никто ещё не пожаловался капитану-исправнику? Вряд ли среди этих бандитских морд есть грамотеи, им сказано - письмо искать, вот они и найдут его. Пока черноризец разберётся, тоже тот ещё "вченый", пройдет уйма времени. Так что куда бы спрятать деньги и цидулю мою, по другому ее назвать язык не поворачивается. С ятями писать не умею, что-то списала с объявления, остальное щедро украсила завитушками, чтобы никто не смог продраться сквозь эту красотищу и понять, что написано не по правилам этого времени. Вдобавок, брызгающее нещадно перо в моих очумелых ручках, наделало изрядно клякс и брызг на листе. Придумал тайник все-таки Данилыч, а не я. Он планировал ехать верхом, телегу намерен был взять под груз. И решил он устроить небольшой тайничок внутри седла, подпоров снизу одну полосу потника. Что это такое - меня можно не спрашивать, я не умею ни обращаться с лошадьми, ни ездить верхом. Хотя у нас в деревне почти всех приучали ездить верхом, в память о казацких предках. Запихнули и меня, несмотря на мое яростное сопротивление. Визжала я столь истошно, что на мой дикий ор сбежалось на выездку половина деревни. Конюх от меня решительно отказался, заявив, что слух ему дороже. Вот такая я никчемушница. Так что я в этом вопросе всецело доверяла управляющему. Кстати, он мне объяснил, почему никто не жалуется исправнику.

- Так они, супостаты эти, на большак не лезут, только на нашей дороге околачиваются. Но, думаю, вскоре они не выдержат, полезут на большак, рискнут. Сколько там им отец Гавриил может заплатить? Вряд ли много, а по большаку и ездят баре побогаче, и дамы в драгоценностях. Пара налетов и они сбегут отсюда. Но не факт, что кого-нибудь не порешат навовсе при этом.

Да, точно надо привлекать местных законников. Утром Данилыч уехал, предупредив, чтобы рано не ждали, быстро не поедут, стекло и зеркала вещь хрупкая, с ними телегу не погонишь. А я осталась переживать о своих посланцах. Послонялась по дому, себе работы не нашла, ну не бегать же мне с тряпкой, намывая полы? Вокруг все мылось, терлось, наводился последний лоск. Мягкая мебель вся перетянута, в гостиной расставлены разные безделушки, в курительной (вот она приводила меня в недоумение - что там делать, если у староверов, да ещё и в провинции, почти никто не курит?) я расставила столики для игры в ломбер, вист и прочие незнакомые мне игры. И фраза: "Вы понтируете, конечно?" (Гусарская баллада) для меня обозначает лишь то, что герой безбожно на понтах. В бальной зале кое-где уцелели зеркала, их отмыли и отчистили, вдоль стен расставили стулья и мягкие диванчики. Паркетный пол был нещадно натерт воском, вырвавшийся в приоткрытые окна теплый летний ветерок раздувал портьеры и тюль, приносил с собою запахи свежей скошенной травы, опилок, доносился весёлый перестук молотков. Это плотники, пока нет стекла и зеркал, занимаются ремонтом беседок и скамеечек в саду, спускающемуся к темному пруду.

Глаша тоже была занята, и я к ней опасалась лезть. Она любовно натирала красивую фарфоровую посуду, чтобы потом расставить ее в новых шкафах. Устимья, перед тем, как нас покинуть, сдала Глафире все свои захоронки с добром, что утаила от Натальи, а Стефания в пыль чердака и не полезла. От полного безделья потащилась на кухню, научила Пелагею делать любимый соус и салат всех попаданок - майонский соус, то бишь, майонез, и оливье. Все делают, а я что, хуже, что ли? Сходила в огород, полюбовались на кудрявые гряды. Разреженные посадки дали свои плоды - растения были все сильные, крепкие. Первые огурчики уже появились, вот как раз и пойдут с майонезом. Картошка скоро зацветёт, на следующей неделе пойдем с девчонками ее культивировать. Надеюсь, им отец Гавриил ничего про картошку не говорил. Надо только Ивану заказать несколько мотыжек. Бабы, носившие воду для полива гряд от кухонного окна (я так и не придумала, чем заменить резиновый шланг), завистливо поджимали губы и вздыхали:

- Небось, хозяйка слово како тайное знат! Вон у нее в огороде все бушует. А у нас тока все починает расти!

Но тут вступила Анна:

- И ничего такого! У меня тоже так! По весне, помните, семена на гумагу клеили? Вот и ладно все вышло. И я себе наклеила. А вы все ленились, вот и случилось так.

Из кучки баб, собравшихся у бочек с водою, послышался чей-то разочарованный голос:

- Так ныне и дёрнуть тут никак, сразу видать. А у меня в огороде пока ишшо вырастет, так можно и половину гряд выпластать.

- Сами виноваты, - отрезала Анна.

А я потихоньку побрела вон. Чем бы заняться? Я ведь вся изведусь, ожидая Данилыча. Но тут, на мое счастье, увидела пробегавшую Настю и вспомнила про свое бельишко. Прихватив ткань, крохотный обмылок, ножницы и Настю, прошли в мою бывшую комнату, там стол побольше. Принесла из своих комнат чистое белье, только утром постирала, поэтому сейчас парюсь в прабабушкиных панталонах. К чертежам мне не привыкать, поэтому по готовому образцу быстро раскроила первую пару белья. Усадила Настю, выдала иглу с нитками, велела шить. Девчонка была терпеливой и усидчивой, я так не могу, меня бы уже Кондратий от шитья обнял.

Ну не мое это, не мое дело! А вот вышить что-нибудь мелкое, это я могу. Например, птичку или цветочек. Пока Настя занята одним комплектом, я раскроила ещё один, только другого цвета, и понеслась к Глафире, она как-то говорила, что есть там нитки мулине, ещё пяльцы. Нитки нашлись, заплетённые в толстую разноцветную косу из ниток. Нашлись и пяльцы. Прихватив свои трофеи, я подалась в нашу пошивочную, сопровождаемая двуперстным крестом и тихим шепотом экономки:

- Неужто Господь сподобил, барышня за ум взялась, как все приличные девицы картинки может, душеспасительные какие, вышивать будет.

Я хихикнула про себя: «Эх, Глаша, если бы ты знала, на чем именно я буду вышивать! Прокляла бы, небось, не хуже отца Гавриила».

Заняты мы были шитьем и вышиванием почти до ужина. Данилыч ещё не вернулся, и я уже вся извертелась, выглядывая в окно - не видно ли клубов пыли? Но все было чисто, в безветренном вечернем воздухе было далеко видно. Но тут меня поджидал сюрприз, сразу и не скажу, с каким знаком. Заглянула в мою светлицу Фиска, одна из девчонок-горничных.

- Тама… эта… Матвей вас ищет. Вы вниз пойдете?

- Да, скажи там, пусть накрывают к ужину.

Отправив Настю ужинать, сама пошла тоже вниз, переодеваться специально для ужина не стала, и не во что особо, да и странный для меня обычай - менять платья по три раза в день. Нет, понятно, что в грязном не сядешь за стол, но столько времени убивать на переодевание... Пригладив волосы и оправив платье, тоже пошла вниз. Там, действительно, у входных дверей смущённо перетаптывался Матвей, не решаясь ступить на эдакую красотищу грязными лаптями. Увидев меня, обрадовался - есть на кого свалить докуку.

- Вот, барышня, я, стал быть, седни после обеда начал кучу раскидывать, ну, ту, в которую вы упали надысь. Ну, чтоб навоз-то перепрел лучшее, а на следующший год и внесём, стал быть, под ваши цветочки, - Господи, дай мне силы дождаться окончания сей повести! - И вот, прямо в куче и нашел вот это. Точно ваша, у наших баб такого нет. Я поспрошал. Меланья, правда, сказала, что это ее, но никто не поверил. Откель у нее така штуковина?

И он протянул мне нечто грязное, местами порыжевшее. Я с изумлением увидела свою сумку, с которой я была на показе, там, в своем мире.

В голове торопливыми блохами заскакали мысли - как могла попасть сюда моя сумка? Да, она была у меня на плече, моя торба, когда я вылетела в окно. Но как она попала внутрь кучи, когда я плюхнулась поверх нее? А как на мне оказалось земное белье, а здешнее платье поверх? Ладно, это дело пятое, главное - чем мне это может грозить? В общем-то ничем, но вот беда - мою торбу видела Меланья. Открыть ее, конечно, не смогла, но объявила своей. Разумеется, ей никто не поверил, но она с досады, что такая вещь ей не досталась, запросто донесет душеспасителю, тот тут же объявит мою сумку ведьмовской. Чем внесёт ещё большую сумятицу в головы неграмотных крестьян. Только мои немного привыкли, что ничего ведьмовского я не творю, как снова здорово!

В нашем уезде два храма, два душеспасителя. Один в нашем городке Тотяево, там душеспаситель помоложе будет, нежели отец Гавриил, вполне вменяемый, по словам того же Данилыча. Он, когда бывает в городе, всегда ходит к тому священнику, за что неоднократно был проклят отцом Гавриилом. К городскому душеспасителю ходили и ездили все горожане и помещики с другой стороны от Тотяево. Наш приход был в Вешенках - крупном селе, километрах в шести от нас. Вот никак не получается у меня с верстами. И достались отцу Гавриилу на девяносто девять процентов неграмотные, забитые крестьяне. Что, впрочем, вполне устраивало самого душеспасителя, ими легче управлять. Такие как я, ему очень не нравились, и мнение свое имею, и связи, да и разница в статусе не позволяла ему что-то сделать официально, что очень задевало его самолюбие. Вот он и опускается до такой глупости, как найм бандитов. О чем это я? Ах, да, сумка! Я так и стояла в холле, держа ее за наиболее чистый кусочек. Тут же влезла Настя:

- Барышня, давайте, я ее помою малость!

И вскоре вернула торбу мне, относительно чистую. Мда, порыжевшие пятна с рюкзачка никуда не делись. А говорили в магазине, что это натуральная кожа. Ага, два раза! Жулики! Хотя Настька и сгорала от любопытства, увидеть хоть одним глазком, что там у барышни в той странной суме, чтобы потом с жаром рассказать девчонкам, но я не стала открывать рюкзак при ней. Потом, поужинаю и посмотрю, хотя я и так примерно помнила, что там могло быть. А другим знать ни к чему. После ужина поднялась к себе и в тишине и покое принялась вытряхивать все из торбы. Неудивительно, что местные бабы не могли открыть ее - там магнитный замок и замок-молния. Надо его потом аккуратно выпороть, пригодится ещё. На стол со звоном посыпались: ключи от квартиры, кошелек с банковскими картами и какой-то мелочью, полпачки ментоловой жвачки, начатая пачка прокладок, паспорт, чистый комплект белья (я же в фитнес-зал собиралась!), новая, невскрытая ещё упаковка тонких, но теплых колготок, тюбик-карандаш обычного канцелярского клея, практически новый флакон шампуня, тюбик клея "момент", лазерный измеритель. Флакончик антиперспиранта. Все. Ах, да, телефон же с расколотым экраном и молчащий, как партизан на допросе. Хороший у меня рюкзачок, вместительный. Был. Впрочем, все вещи в нем были малогабаритные, так что даже не тяжёлый получился. Почти все из него мне могло пригодиться, за исключением банковских карт, паспорта и разбитого телефона, зачем они мне здесь? Самое тяжёлое здесь было - моя косметичка, там полный набор того, без чего современная женщина никак не может обойтись - пара кремов для лица, лосьон, пудра, тени, жидкая подводка, тушь, несколько разных тюбиков помад, лаки для ногтей, жидкость для снятия лака, флакончик любимых духов, приобретенных за дурные деньги и то в дьюти-фри в Черногории. В общем, весь боевой набор для превращения дурнушки в красавицу.