Глава 20

Глава 20

Возле них радостно суетился Данилыч, распределяя кого куда. Лиходеев вместе с возчиком отправил в холодную, есть у нас такое подвальное помещение, вход в него снаружи. То ли из-за того, что оно глубокое и без окон, то ли оттого, что выложено оно камнем и близость ручья - но было там всегда холодно. Разбойников закинули внутрь, а возчик остался снаружи. Данилыч выдал ему соломы, и он с удобствами устраивался в своей телеге. А я мучительно вспоминала, как называются эти "юные друзья милиции". То, что это не штатные полицейские - понятно. Сотники? Нет, это у казаков… А, вспомнила! Тысяцкие! Должность это выборная, привлекают их нечасто к работе. Меж тем, верховые все спешились, даже наш раненый командующий. Их лошадей под уздцы увел на конюшню конюх с помощником. Последним из своей брички, охая и кряхтя, вылез урядник. Надо приглашать гостей в дом, но тысяцких отправить можно и во флигель, он сейчас стоит пустой, но топчаны и тюфяки там есть. Это я решила, когда заметила, как почесываются пара мужиков. Этой напасти нам только не хватает! А завтра, после их отъезда, все обработаем и там. Попавшемуся на глаза Матвею велела затопить обе мыльни, дело уже к вечеру идет, гости ночевать явно останутся. Пригласила проходить в дом урядника и капитана-исправника, навряд ли я ошибаюсь и командует здесь именно он. Посмотрю, что там за ранение у него и заодно послушаю рассказ о героической битве с лиходеями. Мне даже в голову не пришло, что просить постороннего мне мужчину раздеться до пояса, даже и с благими целями, неприлично по местным меркам. То- то он так ошарашенно взглянул на меня, когда я ему это предложила. Но, вероятно, я сказала это таким строгим врачебным тоном, что он не рискнул мне возразить. Кое-как стянул с себя сюртук и снял рубашку, неловко действуя одной рукой. Видимых ран не было заметно, тогда я решила посмотреть, нет ли перелома ключицы. Но подойдя ближе, заметила неправильность в очертании плечевого сустава. Так вот в чем дело! Вывих плечевого сустава. Поняв это, я приободрилась. На курсах по оказанию первой медицинской помощи нас учили вправлению вывиха плеча самым простым способом, а именно, пяткой. Да-да, и это не шутка. В свое время я посещала этот курс потому что он был бесплатный, а денег у меня не было.

Мне кажется, что тогда я посещала все курсы, которые попадались мне на глаза, если там стояло волшебное слово "бесплатно". Велев пострадавшему лечь на диван так, чтобы повреждённый сустав был свободен, я торопливо сняла туфлю, успев подумать, что хорошо, хотя бы чулки у меня чистые. Упёрлась пяткой в подмышечную впадину, мягко потянула руку на себя, а потом резко привела ее в локте к туловищу. И услышала, как щёлкнул сустав, вставая на место. Ура! Получилось! Разрешила вставать, только пока поберечь руку. Попросила Глафиру, с любопытством маячившую в дверях гостиной, кусок ткани с косынку. Капитан чуть подвигал рукой, сказал с восхищением:

- Ловко это вы! Вы учились на лекарчука?

Я задумалась на недолго. Что отвечать? Женское образование должно быть в самом зародышевом состоянии, о Бестужевских курсах ещё и речи не могло быть. Поэтому ответила уклончиво:

- Ну что вы! Нет, конечно! Но в пансионе учат многому, что может понадобиться хозяйке дома. Каждый раз, когда ребенок разбил коленку и слегка простыл, лекарчука же не будешь вызывать... Да и за раненым супругом моим, князем Стрешневым, довелось ухаживать. Но, расскажите же нам поскорее, что там именно случилось на дороге и как вам удалось изловить этих лиходеев. Если честно, то они изрядно пугали и моих крестьян, и приезжающих ко мне гостей. Хотя они не причиняли беды, но это пока, потом все равно бы пошли грабить на большак.

Данилыч, отдав все необходимые распоряжения по размещению неожиданных гостей, вернулся и осторожно внедрился в гостиную, уселся в кресло и тоже приготовился слушать. Капитан, представившийся как Михаил Илларионович, начал свой рассказ.

Вообще, он в наших краях появился совсем недавно, месяца два, и особенно никого пока тут ещё не знает. И вдруг такое заявление от меня через Данилыча! Вот он, шанс отличиться и, возможно, губернское начальство отметит его и пригласит его в губернию из этой провинциальной дыры. Вот он и подготовился. Вызвал урядника с тысяцкими, не сообщив им о цели их путешествия, просто велел приготовить оружие и быть начеку, но действовать только по его сигналу. Сам же оделся в партикулярное платье, но под сюртуком, за поясом, держал два кавалерийских пистолета. Когда повернули с большака на дорогу, ведущую к моему имению, урядник сделал попытку свинтить отсюда, но был остановлен грозным окриком капитана. Из чего я сделала вывод, что урядник все знал, но не хотел или боялся связываться с черноризцем, а тут у него и вариантов не было даже ни увильнуть, ни предупредить душеспасителя никак. В этом месте дорога делала резкий поворот и лес практически вплотную подступал к дороге. Оставив свое воинство за языком леса, капитан проехал метров сорок-пятьдесят, как наперерез ему выскочили мужики звероватого вида, оскалившиеся для устрашения городского фертика. Один схватил коня капитана под уздцы, заставляя того остановиться. Капитан, правда, пытался освободиться и крутился в седле, хлеща нагайкой налево и направо. Но тут послышался грубый окрик и к нему небрежно подошёл здоровый мужик, одетый чуть получше своего оборванного воинства, даже сапоги у него были целые. Капитан остановился, ему надо было понять, что этим бандитам надо. Далее пошел интересный разговор:

- Ты кто таков будешь? Куды путь держишь?

- Так в Лопушки еду, тамошней барыне письмо пришло с самого Петербурга!

Это капитан припомнил странный интерес разбойников к эпистолярному жанру. И впрямь, бандиты оживились и главнюк требовательно протянул руку:

- Давай письму и проваливай отсюда, коль жить хошь.

- А если не отдам?

Бандит хмыкнул и чуть сдвинулся в сторону. Там стоял очередной оборванец и целился в капитана из древней фузеи. Тут уж было не до раздумий

Сюртук расстегнул он ещё на подъезде к лесу, а потом и вовсе приготовил пистолеты и держал их за лукой седла. Поэтому и выстрелил без раздумий в того, который был с ружьём, а потом следом в того, который требовал "письму". Как сказал капитан, он не намеревался убивать главаря, хотел только ранить, чтобы он не успел убежать, но тот как-то так неловко крутанулся, и пуля попала прямо в голову. И этот, с ружжом, тоже насмерть. Метко стреляет капитану-исправник. И я ничуть этим не огорчена. На выстрелы из-за поворота вылетели верховые тысяцкие и принялись ловить растерявшихся лиходеев. Удалось уйти только двоим, но в их лагере беглецов не было и, по уверениям пленных, они подались, скорее всего, в соседнюю губернию, они оттуда родом. К сожалению, при допросе пленные показали, что они и сами толком не знают, велено было только пугать тех, кто едет в имение, и отбирать все письма. А кто заказал это - они не знают, встречался с хозяином только вот их главарь. Денег им дали совсем мало и у них зрело недовольство, они вскоре хотели выйти на большак, ограбить пару карет да смыться отсюда. А главарь, если ему так надо, пусть сам ту письму ищет.

Мда... я нервно побарабанила пальцами по подлокотникам кресла и, отвечая на незаданный вопрос, сказала:

- Доказательств у меня нет, к сожалению, но подозрения имеются. Дело в том, что я вступила в конфликт с местным душеспасителем и свидетелей тому вся моя деревня, да вот и Ефим Данилович, мой управляющий, тоже все видел. Священник хотел предать меня анафеме за то, что я выводила, уж простите, вшей и прочую мерзость из крестьянских хат, а он решил мне воспрепятствовать в этом. Я сказала, что мой титул княгини не позволяет ему что-либо сделать в отношении меня и ещё сообщила, что отпишу в Петербург Патриарху о его бесчинствах. После этого и появились лиходеи на дороге и начали требовать все мои письма.

Но, как я и сказала, это всего лишь мои подозрения, может, отец Гавриил и честнейший человек, хотя в это я не верю… Поскольку сейчас дорога свободна, пожалуй, отпишу я и в самом деле в Петербург, своему супругу, а уж он сможет добиться аудиенции у Патриарха.

Урядник неожиданно писклявым от страха голосом принялся нас уверять, что отец Гавриил кристальной честности человек, паства в нем души не чает и разве ж можно подозревать духовное лицо, практически святое.

И вновь принялся вытирать вспотевшее от страха лицо. Эк, однако, как ухитрился запугать и запудрить мозги черноризец местному населению! Собственно, урядник - такой же малограмотный, как и все тут. Выбился на должность из тысяцких, но власть свою применяет очень избирательно, да и не было ничего такого во вверенном ему участке - то бабы подерутся, обвиняя друг друга то в воровстве, то в ворожбе на мужа соперницы. Ну, когда беглого крепостного поймать. А тут все сразу на бедолагу навалилось - и приезд очень уж активного капитана- исправника, и появление своенравной княгини, не пожелавшей подчиниться воле душеспасителя. Да и сам священник, как будто с разуму съехал, не по своей власти жертву выбрал.

Тихонько вошедшая Настя, испуганно кося взглядом в сторону нежданных гостей, прошептала, что мыльня готова, господа могут идти мыться, тысяцкие уже пошли в людскую мыльню. Я довела эти сведения до гостей, добавив, что потом будем ужинать. Урядник оживился, видно, что не дурак был поесть. Вечер покатился по намеченному плану, после бани ужинали, потом ещё немного посидели в гостиной, хотя урядник откровенно клевал носом, но не решился уйти раньше начальника. Михаил Илларионович расспрашивал меня о жизни в Петербурге, врала напропалую, вспоминая все, что видела в фильмах или читала в псевдоисторических любовных романах. Похвалил он и мой дизайн дома, сказав, что у меня очень светло и уютно. Просто не хочется отсюда уезжать. Все это сопровождалось поцелуями моей ручки, едва выдрала ее у него. Почему-то мне было неприятно, ведь капитан знал, что я замужем, это что, приглашение к адюльтеру? Нет уж, нафиг, нафиг!

Рано утром, распрощавшись с гостями, я собрала свое строительное воинство, отобрала троих девчонок, велев им прихватить тряпки - завязывать рот и нос, грубые кожаные рукавицы, усадила их в телегу, где уже лежал насос и в большом коробе хлорированная известь, сама взгромоздилась в коляску, и мы покатили в Белово. Я решила зря время не тратить, пока я измеряю все нужные помещения, черчу примерные эскизы, обговариваю все конкретно, девушки мои побелят все туалеты и хлева в имении, засыпают все выгребные ямы. Мне нужно что-то быстрое, действенное и зрелищное. А что может быть лучше, как отсутствие мух? Пока нас встретили радушно, прямо на крыльце. Я сразу спросила, кого хозяйка отправит на помощь моим девушкам? Нужен мужчина для работы с насосом и экономка или, по-местному, ключница, чтобы все показывала моим. Отправили на помощь девушкам экономку. Девчонки переоделись ещё дома, мы им пошили широкие шаровары из какой-то древней ткани, нашедшейся у Глаши, вырезали более-менее сохранившиеся куски и вот она, революция в отдельно взятой поместье! Шили все, кто мог держать иголку в руках. Отсутствие резинки трусовой компенсировали сплетенными из ткани узкими косичками. Поверх штанов надели рубахи чуть не до колен, совсем уж негодное тряпье тоже пошло в дело - повязывать голову и закрывать рот и нос. Что работать в такой одежде удобнее, девчонки оценили сразу, а прибежавшим посмотреть на этот "срам и блуд" мамкам поскандалить не удалось.