Глава 4

Глава 4

Я велела не топить сегодня печку в дормезе, до Обводного канала недалеко, как-нибудь не замерзнем насмерть. На самом деле, я больше боялась, что, поставив дормез в каретный сарай с горячей печью, могут устроить пожар. Этого я боялась до истерики, ещё со времён моей земной жизни в Лопухово. Как-то по весне один из сельчан выжигал сухую траву у себя на огороде, поднялся ветер и начался пожар. Сгорела треть деревни, правда, не с нашего края. Помню, как мать люто завидовала погорельцам:

- Вот свезло людям, теперь им дома новые, хорошие, с удобствами, построят и денег дадут на новые мебеля и телевизоры-холодильники, - мать выразительно косилась на старый, пузатый телевизор, заботливо прикрытый большой, нарядной салфеткой.

Но в выстывшем за ночь экипаже было довольно холодно. Замёрз нос, щеки, подбородок, под которым проходили атласные ленты от мехового капора. Но сильнее всего мёрзли руки в кожаных перчатках. Хотя они и были с мехом. Не помогало даже то, что я засунула руки накрест в рукава шубки, наподобие муфты. Как известно, все когда-нибудь заканчивается, подошло к концу и мое путешествие. Мой экипаж влетел в распахнутые ворота ограды особняка и с шиком подкатил к крыльцу. Стараясь не рвануть бегом, чинно поднялась по ступеням, забежавший вперёд Афоня услужливо распахнул передо мной дверь. Ещё не хватало, чтобы я стучалась в двери собственного дома. Ну, наконец-то, я попала в тепло дома! Сунув перчатки Насте, я принялась распутывать ленты на капоре, пальцы больно кололо, отогреваясь от мороза. Я повернулась к своему слуге:

- Мои вещи заносите, лошадей в конюшню, дормез в каретный сарай. Потом придёте за распоряжением.

Навстречу мне уже спешил импозантный мужик лет пятидесяти на вид, весь важный, чисто английский лорд, в расшитой золоченым галуном ливрее, дворецкий, стало быть. Как раз в этот момент ленты поддались, и я сняла капор, а следом и шубку, сбросив все это Настасье. Гардеробная виднелась за приоткрытой дверью. Важно остановившись возле меня, дворецкий изрёк:

- Простите, барышня, но князя нет дома, а хозяйка не принимают.

- Верно, я никого не принимаю, с дороги устала. Мои вещи доставьте в мои покои.

Бедняга ничего не понял и начал аж заикаться от возмущения моим самоуправством. Но тут сразу произошли два события: за моей спиной хлопнула дверь и знакомый голос с ленцой протянул:

- У нас гости издалека, Модест Карлович? Неужто мои московские родственники пожаловали в стольный град Петра?

И по лестнице со второго этажа, размахивая какой-то бумажкой, свежа, аки майская роза и весела, как птичка, сбегала Наталья Степановна, своей собственной прос... простите, всей своей пониженной социальной личностью.

- Андрэ, ты только представь, нас...

Она замерла на полуслове, неверяще разглядывая меня. Я же повернулась к супругу:

- Здравствуй, Андрей! Ты прав, гости, только не из Москвы. Это хозяйка вернулась в дом. Модест Карлович, я же ясно сказала - мои вещи в мои покои!

Несчастный дворецкий переводил взгляд то на Наталью, то на меня, то на князя. Тот тоже молчал, лишь желваки перекатывались на скулах. Наконец дворецкий промямлил:

- Но… как же… в покои-то, там же хозяйка!

- Хорошо, - легко согласилась я, - тогда несите все в хозяйские покои. И советую запомнить, Модест Карлович, хозяйка здесь одна и это я. Если вас не устраивает что-то, я вас уволю за одно мгновение.

Я вновь повернулась к застывшей группе "родственников":

- Так смотрите, как будто привидение увидали… живая я, жива. Лишь вашими молитвами спасаюсь…

Я чувствовала, что меня несёт куда-то не туда, зачем-то говорить начала белым стихом, но остановиться не могла. Наконец супруг пришел в себя, взял меня за плечи и подтолкнул в направлении высоких, белых дверей и сухо сказал:

- Повеселили слуг и хватит! Идём в столовую, я голоден, да и ты с дороги, я думаю, что тоже. Наталья, прошу!

В столовой суетился здоровый мужик в белом переднике, размерами этот индивид почти не уступал нашему кузнецу Ивану. В его лапищах тарелки смотрелись кукольными. Длинный стол был накрыт белой, хрусткой скатертью. Князюшка было направился к хозяйскому месту у торца стола, но спохватился и сел рядом со мной. Наталья устроилась напротив, зло посверкивая на меня глазами. Тот листок лежал рядом с ее приборами. Я довольно невежливо ткнула вилкой в сторону суетящегося мужика:

- А это кто? И для чего он нужен здесь?

-Буфетчик, - с ноткой снисходительности к моему деревенскому бескультурью ответила Наталья. Первый испуг у нее уже прошел, - во всех приличных домах имеются. Он следит, чтобы посуда дорогая была в целости, выдает сахар, чай, конфеты, печенье...

- А что, горничные не могут сами взять это и поставить на стол?

Тут мужик развел руками:

- Так покрадут же!

- В таком случае, это вина той, которая наняла вороватых неумех, - сухо отрезала я.- Милейший, оставьте нас! Когда понадобится, то мы вас позовем.

- Алина, хватит! Успеешь ещё поскандалить, ты же за этим приехала?

- Я? Избави Господь! Нет, я с очень мирными целями. Вот пообедаем и все расскажу. А пока… - я перегнулась и ловко цапнула тот листок, который лежал у тарелки Натальи.

Та возмутилась:

- Это моя корреспонденция! Не смей читать чужие письма! Андрюша, скажи ей!

- Хм… а про тебя, Наталья, здесь нет ни слова! Вот, тут написано, что семья графов Астаховых приглашает князя и княгиню Стрешневых на приём по поводу помолвки их дочери Надин с поручиком лейб-гвардии Семеновского полка Николаем Толстым. Интересно, когда они успели узнать о моем приезде? Так что это, скорее, моя корреспонденция, нежели твоя, Наталья. Или Андрея.

Глаза нашей красотки набухли слезами, она готовилась зарыдать, но тут я нанесла ещё один удар:

- Да, кстати, раз уж прием, надеюсь, Андрэ, ты позволишь мне выбрать фамильные драгоценности к своему наряду. Вот после обеда и сходим в семейную сокровищницу. Как-то вдруг получилось, что драгоценности моей матушки исчезли из банка, где они хранились. Банкир сказал, что их забрала Наталья Степановна, потом выяснилось, что доверенность на ее имя была поддельной.

Вот тут Наталья испугалась и зарыдала по-настоящему.

- Андрэ, дорогой, но как я без драгоценностей? Ведь в свете меня знают, как кн…

Договорить она не смогла, князь резко развернулся к ней и недобро прищурился:

- Что!!?? Когда это я тебе давал право пользоваться моим именем? Ты что себе возомнила? Бог мой, как теперь показаться в свете?

Наталья, рыдая, в ответ закричала:

- Так и не показывайся! С этой! И зачем ты только приехала, так хорошо жили без тебя!

Я бросила салфетку на стол, встала:

- Ну, все, хватит с меня этой комедии! Андрей, я не желаю видеть эту особу ни в своем доме, ни за своим столом. И жду тебя в кабинете, там поговорим! Наталья, через сутки тебя здесь быть не должно. Надеюсь, обои обдирать не будешь. Кстати, можешь прихватить с собой Модеста Карловича и буфетчика, их я увольняю.

Я вышла из столовой, чуть не ушибив до сотрясения мозга буфетчика, который стоял, оттопырив мощный зад и согнувшись, подслушивая, что там происходит в столовой. Неожиданно, из глубин памяти бывшей Алины всплыло: "Савелий Семёнович". Так звали дворецкого в этом доме. Иногда, довольно редко правда, что-то появлялось в памяти

Увидев рядком сидевших на скамье в холле своих слуг, вспомнила, что так и не отдала распоряжение об их размещении. Модест околачивался тут же, неподалеку. Я спросила, где Савелий Семёнович? Тот наморщил лоб, пытаясь сообразить, что же я спрашиваю, потом радостно воскликнул:

- Так вы о привратнике! Наверное, у себя в привратницкой.

- Сейчас же отправь кого-нибудь за ним! И срочно размести моих людей в комнате на двоих. Жить они здесь будут долго, так что проверю. И накормить!! Девушка - моя личная горничная, так что должна быть в пределах досягаемости, я понятно говорю?

Дворецкий неуверенно кивнул, но все равно сделал попытку возразить мне:

- Но Наталья Степановна ничего мне не приказывала...

Что только укрепило меня в мысли по его увольнению. Нормальный слуга должен держать нос по ветру, а этот так ничего и не сообразил. Тут в холл влетела моя запыхавшаяся Настя, за ней следом шел высокий старик с прямой, как палка, спиной. Видно было, что несмотря на возраст, старик ещё крепкий. Увидев меня, коротко поклонился, сказал:

- Алина Антоновна, вернулись наконец-то!

- Савелий Семёнович, я уволила Модеста Карловича, принимай хозяйство! Сегодня уже не получится, а завтра представь мне списки, кого можно оставить, кто лишний тут из слуг, кого надо заменить. Да, буфетчика я тоже увольняю, не нужен нам он. И подумай, надо ли подать заявку на повара или кем своим заменим. У меня от этой изысканной пищи изжога началась. Не подходит мне французская еда. Да, вот эти двое - мои слуги, я привезла их с собой из поместья, позаботься о них.

Все это время Модест Карлович просто стоял, как будто лом проглотил, на лице явственно читалось вначале непонимание ситуации, затем, поняв, что благополучной жизни пришел конец, ломанулся куда-то вглубь дома. Думаю, что в поисках Натальи, чтобы она поругала нехорошую меня и, желательно, выгнала бы нахалку. Ну-ну, удачи! И я двинулась в кабинет, уверена, меня там уже ожидают. Да, из кабинета доносились голоса, разговаривают на повышенных тонах.

Я вполне беззастенчиво прильнула ухом к двери. И в наше время, и в это – информация - наше все! Вот её я и добываю, как могу. Говорила Наталья, временами срываясь на крик

- Андрэ, как я теперь могу показаться в свете? Ты же понимаешь, что моя репутация разрушена!

- А у тебя она была, репутация? Ты ничего не путаешь?

- Но, Андрэ, меня же знают в обществе, как княгиню Стрешневу, меня, а не ее!

Ну хватит этого фарса, пора вмешиваться, а то так и похоронят, а я и не узнаю. Я решительно вошла, без стука. Деланно удивилась:

- Наталья, ты ещё здесь? Я думала, ты вещи пакуешь. Учти, я всё проверю, больше такого фокуса, как ты с Николашей провернула в поместье, у тебя не выйдет. Андрей, не думала, что у тебя хватит ума представлять любовницу при живой жене своей княгиней! Это уже верх глупости.

- Не спеши, Алина! Наталья, когда и кому я тебя представлял, как свою супругу?

- Нно... как же… ты в театр ходил со мной под ручку… на раутах бывал…

- Наталья, в театр и ходят в основном с такими, как ты. Ты сама выкопала себе яму. Последний раз повторяю - иди и собирай вещи! Хотя, нет, погоди, пойдем посмотрим фамильные драгоценности, все ли на месте, что-то у меня никакого доверия к тебе. А потом собрала свои тряпки и вон из моего дома!

Наталья вновь прорыдала:

- Андрюшенька, скажи ты ей, что меня нельзя выгнать! Кто будет растить нашего малыша!?

- Я думаю, этим займётся его отец. Что ты там обещала Николеньке? Что недолго осталось ему ютиться в номерах, князь купит вам жилье. Да ты, Андрей, рогат! Уж скоро не будешь проходить и в двери!

Ого, как князюшка умеет гневаться! В один шаг оказался рядом с Натальей, с потемневшим от злости лицом

- Алина правду говорит? Не смей мне врать!

- Смысл мне говорить неправду? Можешь послать своего человека в нумера на Большом Морском канале, Николаша там живёт, да и Наталью там не раз видали не раз. Но, ты заранее не огорчайся, возможно, никакого малыша и нет в помине. А всего лишь способ вытянуть у тебя побольше денег. В общем, я хочу отдохнуть, вы уж разберитесь сами. А с тобой мы завтра поговорим наедине, сегодня ещё прием… Советую все-таки проверить драгоценности.

Сказав все, что хотела, я вышла, прикрыв дверь. Я и в самом деле была вымотана и не физически, а морально. Держать покер-фейс не так-то просто на самом деле.