Глава 5

Глава 5

Хозяйские покои встретили меня тишиной и теплом. Сунулась в шкаф - все мои вещи уже разобраны и разложены по своим местам. Я уже твердо решила, что для проживания выберу эти покои, после Натальи даже заходить не хочу в те комнаты. Пусть супруг туда переезжает. О, здесь и блага цивилизации имеются! В виде ванной и канализации. Пока Настя устраивается на жилье и обедает, я сама выбрала простое домашнее платье и пошла в ванную. Чтобы наполнить ванну горячей водой, горничная мне не нужна, сама не без рук. Полежала, пока вода не начала остывать, тщательно помылась сохранившимся гелем, совсем чуточку, жаба душила, промыла и волосы. Просушила волосы, осталось только надеть платье да собрать волосы в простую прическу. Пока сидела и раздумывала - залечь спать или идти на кухню, смотреть на этого чудо-повара француза. Вдруг он умеет готовить нормальную еду, а не только изыски. Есть хотелось ужасно. Голод победил с разгромным счётом, поэтому и двинулась я на кухню. По пути встретила Настю, прихватила и ее с собой.

На кухне была тишина, что меня немного удивило, но повару виднее. Я заглянула в пару кастрюль - пусто. В углу большой кухни происходило нечто вроде стихийного митинга. Ораторствовал мужик с такой рекламной внешностью французского кулинара, что ошибиться было невозможно - вот он, мсье Жак. Высокий поварской колпак, белоснежный фартук, лихо закрученные гасконские усики, просто карикатура какая-то. На меня никто внимания не обратил. Вздохнув печально, видно не судьба поесть на халяву, спросила Настю, не осталось ли у нас в ящике чего замороженного. Настя убежала, но вернулась быстро, в пакете было четыре приличных размеров котлеты. Пока они обжаривались, я почистила несколько картофелин. Настя доложилась, что их устроили хорошо, кормили на людской кухне, там готовит обычная кухарка, но вкусно, не хуже Пелагеи. Я призадумалась - может, ее сюда перевести, кухарку, то есть, а на людской кухне справятся и ее помощники? Загрузив мясо на тонкие пластинки картофеля и колечки лука, полила все мясным соком от жарившихся котлет и запихнула противень в духовку. Наконец села и облегчённо вытерла раскрасневшееся лицо снятой косынкой, но фартук так и остался на мне. И тут мсье Жак обратил внимание на мою персону. Закричал неожиданно тонким голосом:

- Кто разрешил готовить? Ты кто тут такая? Я сказал, не готовить ничего! Модест Карлович сказал, что какая-то особа хочет уволить и его, и меня, который готовил в лучших ресторациях Франции!

Я чуть было не брякнула: «В забегаловке Луна и яичница» (мюзикл «Табачный капитан»), но вовремя прикусила язык - вдруг угадаю? Просто сидела и молчала, никому ничего доказывать не хотелось, только есть хотелось все сильнее. Ладно, ещё минут десять и будет готово. Я как раз посыпала свое блюдо натертым сыром, кусок которого нашла на столе, осталось только еще минут на пять поставить противень в духовку, чтобы он расплавился. Как в кухню вошёл сам драгоценный супруг. Удивлённо сказал:

- Вот ты где! Верно Савелий Семёнович сказал, что ты на кухню пошла.

- Есть хочу, вот и пошла, - совершенно нелюбезно буркнула я.

- Ага, - мало информативно сказал князь, - надо , что бы ты посмотрела на драгоценности Натальи. Серьги и колье такие я точно видел на портрете твоей матушки в галерее. Посмотри, может, ещё что из "затерявшегося" найдешь. Кстати, я тоже есть хочу.

Тарелки нам подал один из поварят дрожащей рукой, видно, очень редким был гостем князюшка на кухне. Пока я вынимала противень и раскладывала блюдо по тарелкам, Стрешнев уже вооружился ножом и вилкой и ерзал в нетерпении или от неловкости, не привык есть в таком обществе. Сняв фартук, велела Насте принести из моей сумочки опись пропавших из банка драгоценностей, пожелала супругу приятного аппетита, приступила к трапезе. Некоторое время ели молча, потом Андрей произнес:

- Вот умеет же готовить нормально, этот мсье Жак, непонятно только зачем до этого так отвратно готовил?

- Если бы мсье Жак! Я сама готовила, оголодала тут у вас в столицах с вашими французскими поварами. Хорошо ещё, котлеты у нас замороженные оставались из дома, вот и съели мы их с тобой, - сделав глоток простой воды из бокала (ничего другого не нашлось), добавила: - А ты знаешь, что нас вообще без ужина оставили? Мсье Жак приказал всем ничего не готовить и сейчас рассказывал подчинённым о своих талантах в кулинарии.

Князь нахмурился и перевел взгляд на повара. Тот растерялся и залепетал:

- Так Наталья Степановна сказала, что вы идете на прием и ужин не надо. А ещё какая-то особа решила уволить меня, буфетчика и мажордома. Это вообще произвол! И эту кухарку я не знаю, наверное, с людской кухни пришла, нарушила мой приказ, да ещё и наглость имеет есть с вами вашу пищу!

Князь побурел малость, но глаз задёргался.

- Эта особа, о которой ты говоришь, и которая ест мою пищу - моя супруга, ваша хозяйка и княгиня! А Наталья Степановна как раз никто и съезжает отсюда. Советую и вам собирать вещи!

Вернувшейся Насте велела позвать кухарку с людской кухни, которая не "хуже Пелагеи". Пришедшей кухарке, женщине лет сорока, велела принимать хозяйство на господской кухне, поскольку мсье Жак нас покидает. Ужин сегодня должен быть, но не тяжёлый, лёгкий. По завтраку поговорим позднее, но должна быть молочная каша, творог со сметаной, сырная и мясная нарезка, оладьи или блины. Не обязательно все сразу, но большей частью.

Теперь надо идти смотреть драгоценности, дело это неприятное, но необходимое. Примерно половина из наследных драгоценностей Алины нашлась, вторую половину Наталья или продала, или хранила не здесь. Из фамильных побрякушек Стрешневых тоже было немного - небольшие серьги да кулон с бриллиантами на тонкой цепочке. Ах да, ещё узкое кольцо с рубином и бриллиантами. Я мельком глянула на все, сказала:

- Вели отдать в чистку, Андрей. Я это не надену.

Князь кивнул и сгреб все в одну кучу и убрал в стол, демонстративно закрыв ящик на ключ. Наталья рыдала, как по упокойнику. Хотя ещё оставалась кучка неопознанных драгоценностей, которые Андрей подвинул к ней. Я не стала говорить, что вовсе не надену эти цацки, вот будут же у меня, когда-нибудь дети, им и отдам. А я после Натальи - нет!

- Наталья, если ты все собрала, можешь забирать свою карету и ехать, куда тебе угодно.

- Ээ… нет, карета, так же, как и кучер, принадлежат лично мне, я за кучера плачу подушевую подать! Наталья Степановна попросту украла их, и я не намерена разбрасываться своим имуществом.

- Ты права, Алина. Пусть мой кучер отвезёт тебя, куда скажешь. Больше мне сказать тебе нечего, Наталья. Ты со своим секретарем все доброе, что было, испортила.

Ого, так Николенька у нас секретарь! Не хило для любовницы!

Наталья, неожиданно перестав рыдать, воскликнула:

- Андрэ, ты считаешь, что я не достойна тебя? Не ровня тебе по происхождению? Так посмотри на эту мышь! Я хоть и из обедневшего, но дворянского рода, а эта вообще дочка торгаша, из купцов она. Если я расскажу об этом в свете, ее же вовсе не будут принимать.

- Наталья, я понятно уже говорил, что она княгиня Стрешнева, не ты. Отчасти ты права, отец Алины из потомков ганзейских купцов, торговавших с Россией. Но по матери Алина - княжна Репнина. Так что, сама понимаешь, Алина в любом случае выше тебя в статусном положении, да и не стоит тебе показываться в обществе. Могут не понять и оскорбить те, кто вчера рад был тебя приветствовать.

Воспользовавшись тем, что князь отошёл к окну, Наталья зло прошипела мне:

-Не думай, что выиграла, ещё пожалеешь, убогая!

Отвечать ей я ничего не стала, к чему разводить бабские дрязги? Меня из всего сказанного больше заинтересовало лишь происхождение той Алины. То, что отец был потомственным купцом - это я знала, про мать сейчас первый раз услышала. Знала только, что она умерла от какой-то болезни, когда Алина была совсем ещё девочкой. Впрочем, в это время умереть можно было от простой болезни, типа панариция или аппендицита. Интересно, как купцу Тильбаху удалось жениться на княжне Репниной? Род этот достаточно богат, влиятелен при императорском дворе, просто за долги княжну у них не купишь. Это мне, то есть, Алине, купили мужа. Я до того свыклась с тем, что я Алина Стрешнева, что уже не отделяла ее от себя. Стоявший у окна Андрей произнес:

- Наталья, там подали экипаж, можешь грузить свои вещи. Тебя отвезут, куда скажешь.

Наталья на прощание так хлопнула дверью, что я невольно посмотрела ей вслед - не вылетела ли дверь из косяков?

От многочисленных сундуков и просто узлов, добропорядочная карета аж просела на рессорах и была похожа на цыганскую кибитку во время миграции. Все это я наблюдала из окна хозяйских покоев, которые теперь мои. Мне здесь хорошо и переселяться туда, где проживала Наталья, не было никакого желания. Но жизнь не оставляла меня со своими проблемами. Пришла вновь Настя, сказав, что меня зовёт Савелий Семёнович. Внизу ожидают расчета уволенные. У меня в поместье выплатой жалования занимались либо Глафира, либо Данилыч, смотря по принадлежности работников, например, всеми домашними занималась Глафира. Здесь не знаю пока. Поэтому прихватила свой кошель, пошла вниз. Потом стрясу эти деньги с супружника, дарить их ему я не собираюсь, я их зарабатывала.

Внизу меня ожидали Савелий Семёнович, невысокая, полноватая женщина с огорченным лицом, равнодушно взирающие на все Модест Карлович и мсье Жак. Буфетчик, имени которого я так и не узнала, гневливо вопил нечто, пытаясь отпихнуть нового старого дворецкого, потрошащего его сундук. Но за спиной Савелия Семёновича стоял дюжий слуга, поэтому особо буянить бывший буфетчик не рисковал. А из сундука тем временем появлялось столовое серебро, упаковки чая, конфет, печенье, пряники, даже сахар был. Неплохо так прибарахлился мужик. Я ткнула пальцем в его сторону и сказала:

- Выкинуть без расчета! А остальные, если нет к ним претензий, получат расчет. Только вот сколько они получают, кто знает?

Вперёд выступила та самая женщина, что была огорченной:

- Я знаю. Я экономка в этом доме, Анна Егоровна я. Деньги на расчеты и мелкие покупки у меня были, но вот не так давно пришла Наталья Степановна и забрала деньги, сказала, что они там считают и у них что-то не сходится. А сейчас узнала, что она вовсе уехала. Как теперь быть с деньгами - ума не приложу.

Я ее успокоила, сказав, что выдам ещё. Все уволенные нас покинули, в доме установилась тишина, только с кухни доносилось едва слышное звяканье кухонной утвари. Деньги мне Андрей выдал сразу же, даже более того - показал, где в тайнике стола лежит ключ от встроенного сейфа.

Настало время готовиться к приему. Платье из голубого бархата неплохо подходило к моим достаточно светлым волосам и бледноватой коже. Я хмыкнула, вспоминая, какую битву выдержала с местной швеей. Она все пыталась присобачить воланчики и рюшки. Невзирая на то, что на тяжёлом и пластичном бархате они смотреться не будут. Мое белье под это платье подходило, как нельзя лучше, зато не надо надевать это пыточное приспособление - корсет. С помощью Насти сделала себе высокую прическу из переплетённых французских кос. Ничем украшать прическу не стала, там переплетение кос само по себе является украшением. Теперь необходимо выбрать ювелирку, придется опять идти к супругу. Из постоянно мною носимых украшений были только два кольца - обручальное с камушками и простое гладкое, венчальное. Наталья не смогла найти их в имении, а они были в несгораемом шкафу. Князь без малейшего возражения открыл мне фамильное хранилище. Я выбрала серьги с бриллиантами каскадом и похожее колье. Больше уже перебор будет, дурновкусица. Теперь веер на запястье, макияж уже нанесла, чуть по ярче, чем утром. Туфельки на ноги, шубка на плечи. К вечеру изрядно подморозило, поэтому я предложила ехать в моем дормезе, все-таки там топится печь, а я в туфлях на тонкой подошве. Андрей согласился, ему было любопытно, как все там внутри устроено. Наконец, мы двинулись на этот самый прием, хотя я с большим бы удовольствием залегла спать.