Глава 6

Глава 6

Особняк Астаховых был ярко освещен, от широкого крыльца то и дело отъезжали кареты, высадив своих пассажиров. Я еще дома наказала Назару, чтобы он не сидел на морозе на облучке, а садился внутрь дормеза. И сам не замёрзнет, и дровишки в печурку будет подкладывать, чтобы потом ехать нам в тепле. Мы внутри дома разделись, я ещё немного постояла у зеркала в дамской комнате, придирчиво проверяя целостность своего наряда и прически. Но все было в порядке. В холле меня ожидал супруг, переговариваясь с кем-то из знакомых. Извинившись, подал мне руку, и мы начали подниматься по широкой лестнице на второй этаж в длинной веренице таких же страждущих поздравить гордых родителей, удачно выдающих дочь замуж. И неудивительно, род Толстых обширен, знатен и деньгами не обижен. В шуме разговоров и музыки объявление о нашем прибытии мажордомом прошло как-то незаметно, но мы все равно должны были лично подойти к хозяевам приема и счастливым обрученным. Поскольку я была старше лет на пять Надин, то она меня и не знала. А вот хозяйка приема, графиня Астахова, как ни странно, сразу узнала меня, то есть, Алину.

- Алина, деточка, как же ты выросла и похорошела! И как стала похожей на маму! Деревенский воздух и впрямь целебный оказался! Ты выздоровела и теперь, надеюсь, будешь радовать общество и мужа своим присутствием! Ты и девочкой обещала стать красоткой, а сейчас и вовсе расцвела!

Я стояла, почти неприлично раскрыв рот, осталось только слюну пустить, скосить глаза и мелко потрясти головой и все, образ деревенской дурочки будет полным. Я - красотка??!! Отродясь не была красивой - ни в той жизни, ни в этой. Но, слава Богу, надо было освободить место для следующих, желающих поздравить. Мы перемещались по залу, с нами раскланивались. Разумеется, я никого не знала, но Андрей тихонько сообщал мне, что вот с этими я точно встречалась, этим я была представлена и так далее. Взяв у пробегавшего мимо официанта пару бокалов вина, один подал мне. Я лишь смочила губы, делая вид , что пью. Всегда настороженно относилась к алкоголю, боялась, что проснутся гены папаши - алкаша Страшнова. Да и студенчество прошло без традиционных попоек, я ведь считалась москвичкой и в общаге не бывала. Так что рассуждать с умным видом о том, что «это вино урожая 1805 года с виноградников Шато-Бриньи, северного склона, нет, скорее, северо-западного, тогда ещё долго стояла сухая осень...» я точно не смогу, даже по приговору трибунала. К нам подошёл какой-то знакомый супруга, несколько минут они разговаривали о чем-то своем, потом собеседник попросил князя представить его своей спутнице. Андрей сухо сказал:

- Изволь. Это моя супруга, княгиня Алина Стрешнева. Алина, этот болтун и повеса - мой друг по кадетским временам князь Теодор Левин, близкие зовут его Тео.

- Супруга??!! Но… я думал… впрочем, неважно. Ах, княгиня, вы так свежи и юны, где вас прятал этот тиран?

- Тео, успокойся, мы женаты уже пять лет, это тебя надо спросить, где это тебе удалось потерять память.

Чтобы не выслушивать дальнейшее, я высмотрела стайку девиц, примерно моего возраста и сказала князю:

- Андрэ, я вижу знакомых, отойду поздороваться.

- Да, дорогая, к началу танцев я подойду, первый танец, конечно, за мной.

Делать нечего, я поплелась к девицам. Поскольку я подошла к ним со спины, они не сразу меня заметили. Чтобы не торчать молчаливым столбом с бокалом в руке (чертов бокал! Куда бы его пристроить?), я произнесла:

- Надин сегодня необычайно хороша, не правда ли, мадмуазели? Как счастье украшает девушку!

Девицы резко повернулись ко мне, двое из них расплылась в улыбках, кинулись ко мне с объятиями, затрещали:

- Алина! Ну, наконец-то, ты выбралась из своей деревни! Андрэ говорил, что ты лечишься, поэтому не приезжаешь! Впрочем, тогда многие уезжали из города по своим имениям, ждали француза. Но теперь ты точно на весь сезон останешься? На Святки столько ныне развлечений, ты не представляешь! А твой супруг где?

- Когда я пошла к вам, беседовал с Левиным. Вы же знаете мужчин, у них три главных темы: война, охота и женщины, причем именно в таком порядке. Поскольку, когда я уходила, они обсуждали преимущества псовой охоты с борзыми перед охотой с гончими, то сейчас должны болтать о женщинах. Ах, мужчины! А ещё говорят, что мы болтушки!

Все дружно посмеялись. Я стояла вполоборота к входным дверям и поэтому не видела входящих гостей, только слышала голос мажордома. Вот и сейчас он объявил:

- Граф Потоцкий… со спутницей!

И одна из девиц, с которыми я стояла, самая младшая, неожиданно сказала:

- Если Андрэ Стрешнев супруг Алины, то вот это кто? Я думала…

Но ее оборвала одна из тех двоих, что меня узнали, все называли ее Катиш:

- Полин, ты бы думала пореже, тебе не идёт!

Я медленно повернулась в сторону вошедших. Граф Потоцкий был настолько стар, что, по-моему, плохо понимал, куда и зачем его привели - на помолвку или похороны. Он был согбен, удивительно лыс, блестящая жёлтая лысина была украшена россыпью старческой пигментации, голова периодически мелко тряслась, он шел, шаркая ногами. Но на его сюртуке сверкал бриллиантами какой-то крупный орден. Я в них ни уха, ни рыла, поэтому даже восхититься не могла. На скрюченной артритной лапке тоже сверкал перстень, наверное, фамильный. Но не это все было главное. А то, что под локоток прадедушку бережно поддерживала, чтобы не упал, сердешный, наша драгоценная Наталья Степановна. Причем, драгоценная в прямом смысле - на ней было навешено столько сверкающих цацок, что она походила на рождественскую ель. Зато смотрела на всех таким победным взором, что становилось немного неловко. И я понимала хозяйку приема - графа Потоцкого она не могла не принять, а вот его спутницу... она ставила графиню Астахову в очень неловкое положение. Я равнодушно пожала плечами, отвечая на вопрос Полин:

- Ну, сказали же, что со спутницей. Значит, спутница. Это ваша знакомая, Полин?

Девчонка смутилась и принялась отнекивается:

- Ну, что вы, княгиня, откуда я могу ее знать? Просто удивилась, что граф Потоцкий ещё выходит в свет.

На этом тема разговора была исчерпана, девушки заговорили о другом. Сияющая улыбка Натальи несколько померкла - никто не спешил к ней с приветствием, светскими новостями, все делали вид, что не замечают. Даже мужчины, что всегда не прочь приволокнуться за юбкой, сделались здесь равнодушными. Все верно, это не театр, это добропорядочный семейный дом, и мужчины, если и проявят интерес к противоположному полу, то только к ровне себе. Но вот начались танцы. Открывали их счастливые обручённые, следом хозяева дома. Мы с Андреем тоже протанцевали два танца, потом он, видя мою усталость, извинился перед хозяевами, сославшись на мою утомительную дорогу, и мы поехали домой. В дормезе было тепло, я даже не успела продрогнуть. Дома поужинали в молчании, пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим покоям. Ванну я приняла с помощью Насти торопливо, очень уж спать хотелось. Надев пижамку, которую мы с Настей соорудили все из того же трикотажа, я нырнула в нагретую постель о уснула раньше, чем голова упала на подушку.

Правда, ночью спальня выстыла, почему-то здесь не было дежурного истопника, который ночью бы подкладывал дрова в печи, где спали домочадцы. Хотя все топки выходили в коридор и никого из хозяев это не побеспокоило бы. Но посреди ночи, в полусне, я почувствовала рядом что-то теплое и машинально подвинулась к теплу. Согрела об «это» ледяные ступни и удовлетворённо засопела, засыпая крепче.

Проснулась по деревенской привычке рано, только рассвело, повернулась на спину и потянулась от души. Вдруг моя рука задела что-то или кого-то. Я замерла. Осторожно скосила глаза в ту сторону. Рядом, на соседней подушке, из натянутого по самые уши одеяла, торчала черная, встрепанная макушка. Я испуганно нырнула в спасительную темноту и тепло одеяла и замерла там, как мышь под веником. Но моё шебуршание все-таки разбудило моего незваного соседа по кровати. Он повернулся, сдавленно охнул: "Проспал-таки!" и одним слитным движением перетек в сидячее положение. Я, грешна, каюсь, подглядывала в щёлочку из-под одеяла. Хм… а где ночная сорочка до пят, где ночной колпак с кисточкой? Не было ничего такого, только тонкие подштанники непонятного розово-сиреневого цвета. Ага, он самый, цвет бедра испуганной нимфы. У моей бабы Лиды были похожего цвета китайские байковые труселя до колен с начёсом. Она все хвалилась:

- Вот умеют китайцы делать! Весчь! Сносу ей нет!

Ну да, сие изделие состарилось задолго до моего рождения и цвет как раз стал такой, испуганной нимфы.

Но все остальное смотрелось вполне достойно - широкие плечи, узкая талия, хорошо развитые мышцы спины. Только вот все это портили плохо, стягивающими рубцами, зажившие шрамы на боку, уходя под пояс подштанников, был такой рубец, будто просто вырвали кусок мышц из спины и бедра. Господи, как он ходит ещё, не хромая? И вчера танцевал со мной... с похожим ранением ноги моего соседа, Сержа Белова, списали подчистую с военной службы. Не поворачиваясь ко мне лицом, негромко сказал:

- Ты спи, ещё очень рано. Сейчас затопят печи, будет тепло. Уж прости, не смог я спать в твоих покоях, пару часов промаялся и пришел сюда. Сегодня мы дома, никуда не идём. Вот и поговорим, нам есть, о чем.

Я сделала вид, что мирно посапываю и не обращаю внимания на его слова. Хмыкнув, князюшка накинул свой халат и быстро вышел из спальни. А лежала под одеялом с головой и нещадно ругала себя. Ну до чего же мы, русские бабы, дуры! Мне бы ненавидеть его надо за все пять лет жизни, что провели Алина и я в забвении и глуши, а я, глядя на его изувеченную спину и ногу, жалею князя, как последняя дура на свете!

Но неожиданно для себя, я все-таки пригрелась в постели и уснула. Видимо, сказался хронический недосып за долгую дорогу. Когда проснулась, в окна вовсю светило морозное солнце, но в спальне было тепло, мерно трещали дрова в печи, в ванной тихо ходила Настя. Выглянула и, увидев, что я проснулась, поинтересовалась:

- Барышня Алина, вы кофий будете?

Неужто здесь принято пить кофе? У нас в провинции это считалось господской дурью, и все пили в лучшем случае чай, а в большинстве случаев - собственные травяные сборы.

- Кофий? Кофий буду! - согласилась я.

- Сейчас, сейчас принесу! А там и ванночка будет готова, и барышню приберем…

И унеслась. Дожилась, кофе в постель подают! Настя практически научилась говорить правильно, но иногда у нее прорывался местечковый говор, вот как сейчас. Впрочем, сейчас слово "кофий" считалось вполне литературным. Помню, читала у Толстого фразу: "Об эту пору барыня всегда пила кофий…". Настя накинула мне на плечи бархатный халат и подала на небольшом подносике чашку кофе и на тарелочке парочку крохотных круасанов. Сто лет их не ела! Угадала я с кухаркой, угадала! Настя, сморщив нос, созналась:

- Вкусная эта хранцузская забава! Я там, на кухне, стащила один, да только что он там, на один укус!

Я фыркнула, чуть не подавившись кофе. Конечно, нам же надо полкалача, да с медом! После ванны я оделась в утреннее платье, но по зимнему времени накинула на плечи меховой палантин, спустилась вниз завтракать. Обсудила с кухаркой и экономкой меню на неделю, выдала деньги на закупки продуктов. Когда Анна Егоровна и кухарка (ее звали Клавдия и она не была крепостной, из вольных) вышли из гостиной, где я с ними разговаривала, до меня донеслись обрывки фраз:

- Вот, сразу видно, хозяйка домой вернулась! А та, как была никто, так и уехала никем!

Перед обедом заехали двое девиц из тех, с кем я вчера общалась на приеме. По-моему, им очень хотелось обсудить вчерашнее появление графа Потоцкого с Натальей под ручку. Но я охотно поддержала смешочки, но не злословилаэ, и новой информации для сплетен в свете они не получили. У меня в доме было прилично - муж на службе, жена музицирует в гостиной, никаких следов наличия здесь Натальи не имеется. С тем и отбыли. Надо бы проехаться по модным столичным магазинам, да посмотрев за окно, на солнечную, но морозную погоду, отказалась от этой идеи. Никогда не любила мороз. Эх, где же ты, торговля по интернету? Где ОЗОН, где Wildberries?

Андрей приехал домой уже после обеда, когда я себя накрутили почти до истерики. Обедать не стал, сказал, что перекусил на работе, прошел в кабинет и попросил камердинера принести кофе. Я вошла следом за ним и практически с порога бухнула:

- Андрей, я приехала требовать развода!