Глава 9

Глава 9

Гораздо более представления меня заинтересовали зрители. Блеска было больше, чем от огромной люстры. Женщины блистали улыбками, увешанные драгоценностями, шелком платьев, разноцветными павлиньими перьями в высоких причёсках. Хорошо, что это не напудренные парики, время Елизаветы Петровны уже прошли. Мужчины тоже блистали чем могли - золотым шитьем военных мундиров, гражданских камзолов, украшенных блестящими орденами… спутницами, повисшим у них на руке. И что самое интересное, некоторых из этих мужчин я видела на паре приемов, которые мы посетили с супругом. И тогда с ними точно были другие дамы и представляли их по-другому: «Князь N с супругой», «граф X с супругой". Но самый большой фурор произвела Наталья, появившаяся после первого акта под ручку все с тем же графом Потоцким. Она по-прежнему блистала драгоценностями, но одну руку держала чуть ли не на весу, напоказ. А на пальчике нашей красавишны сияло большим изумрудом в окружении более мелких бриллиантов помолвочное кольцо. Кольцо было с таким большим камнем, что уже говорило о новоделе и о безвкусице. Но более всего Наталья сияла победной улыбкой. Поскольку дело было в антракте, то ее окружили такие же "дамы", восхищённо ахали и поздравляли. Те, кто пришел семейными парами, просто сделали вид, что не замечают ее. Чуть отвернувшись в сторону, Андрей сказал мне с лёгкой улыбкой:

- Прогадала Наташа. Кольцо не фамильное и всем известно, что в Петербурге граф Потоцкий бывает раз в году, а потом сидит в своих имениях или под Варшавой, или Львовом. Да и наследников там больше, чем надо. А ясновельможные паны и паненки столь жадны, что хорошо бы Наталье это кольцо сохранить.

Я с удивлением посмотрела на князя, но ему и в самом деле было наплевать на Наталью. А мне хотелось сказать, глядя на весь этот фарс: «Коша, лысинку прикрой, простудишься!».

Наконец, наступил и день этого чертова приема. В его подготовке я устала так, что более всего хотелось залечь с самого утра в постель и не вставать до завтра, и даже нос не высовывать из-под одеяла, чтобы меня случайно не увидели. Но деваться некуда, хоть на чердак залазь, надо вставать. Завтракала плотнее, чем обычно, может статься, это первый и последний на сегодня прием пищи. Андрей обещал приехать со службы в обед, но чем он мог мне помочь? Тарелки на фуршетный стол носить? А пока тихо и нет ещё наёмного персонала, я залегла в ванну, потом наводила красотищу, делала маникюр, красила ногти под изумлённый взглядом Настасьи, она никогда ранее не видела крашеных ногтей. "Вы знаетесь с крашеными женщинами, мисс Скарлетт?".

Ближе к вечеру появился персонал из прокатной конторы, музыканты настраивали инструменты, официанты быстро установили стол, накрыв его накрахмаленной скатертью. Выносились стопки посуды, блюда с закусками, открывались бутылки с вином и разливались по бокалам. Для особо избранных, типа меня, не употребляющих алкоголь, на отдельный поднос в бокалы наливался виноградный сок, по цвету почти не отличавшийся от вина. Кажется, все готово. Я пошла к себе, переодеваться в вечерний наряд. И он тоже был пошит нашей уездной портнихой, после небольшой битвы, по моим эскизам. Никогда не привлекала стезя кутюрье, но тут пришлось. Не носить же на себе все эти громоздкие сооружения, типа фижм, корсетов и прочего. На одной из ярмарок я увидела золотисто-чёрное кружево и золотой атлас для нижнего платья. Рукава задумала узкие, без чехла, декольте спереди небольшое, лиф плотный, поддерживающий грудь, а ниже просто свободная юбка а'ля Жозефина, все это позволяло обходиться без корсета и кучи нижних юбок. Сзади декольте поглубже и в самой нижней точке присобачен огромный бант из кружева, длинными концами своими переходящий в шлейф. Лишь бы никто не наступил и не запутался в нем.

Андрей в парадном мундире с парой каких-то орденов был убийственно хорош. Впрочем, он сделал мне ответный комплимент. Он вошёл ко мне в покои, держа в руках два бархатных футляра. Открыв их, он достал из меньшего ожерелье, плотно охватывающее шею, по типу воротника-стойки, а из большей коробки были извлечены серьги и кольцо из этого же гарнитура. Безусловно, все это стоило баснословных денег и это явно фамильные драгоценности. То есть, и в самом деле, не было никакого долга перед моим отцом, и он вовсе не покупал мне мужа? Но только одно заставляло меня содрогнуться - я представила, как жадно шарили руки Натальи по этим украшениям. Я уже хотела отодвинуть их от себя, но Андрей понял все верно и мягко улыбнулся:

- Не накручивай себя, дорогая. Последней эти драгоценности надевала моя мать, более их не касался никто.

Я постаралась незаметно перевести дух и вытереть враз вспотевшее ладони о юбку платья. И вот уже стою рядом с супругом, принимая и приветствуя гостей. К тому моменту, когда все приглашенные собрались, у меня уже болели челюсти и губы сводило от намертво приклеенной улыбки. Но вот все в сборе и князь громко объявил, что для желающих потанцевать свободна бальная зала, сегодня у нас новинка - фуршетеый стол, каждый угощает сам себя в большой комнате, куда распахнуты двери, а для мужчин, желающих спокойно отдохнуть, имеется курительная комната с различными играми. Это он так куртуазно обозвал банальные карты. Конечно, туда обязательно потянутся возрастные гости, после того, как оттанцуют один танец с супругой (я тщательно выбирала гостей, чтобы это были семейные или молодые кавалеры с приглашением на одну персону. Не нужно мне повторения "Наташи"), испробуют яства и пойдут играть по маленькой. На таких приемах не принято делать крупные ставки. Взяв бокал с соком, я фланировала среди гостей, останавливаясь, чтобы перекинуться несколькими словами с гостями. Пригласила я и уже знакомую мне компанию из Катиш, Полин, я и Надин с женихом пригласила, неплохие девчонки оказались. Они ахали, разглядывали мои украшения, платье… самая младшая, Полин, убитым голосом сказала, что papa не даёт ей драгоценности из семейного хранилища. На что девчонки засмеялись и посоветовали ей припомнить, сколько колец она уже потеряла. Про платье девы сказали, вздыхая:

- Сразу видно, французская модистка шила!

Я захохотала:

- Эта модистка живёт у нас в Тотяево и зовут ее Анна, хотя всем представляется Агнессой.

И я в красках описала мою битву с портнихой. Причем я вовсе не скрывала, что вернулась в столицу из самой глухой провинции и что наряд мой самый что ни на есть от родимых осин. Видимо, ещё и это расположило окончательно ко мне девчонок, а Катиш, отведя меня чуть в сторону, попросила помочь ей в пошиве платья на день рождения ее maman, там будет один человек… «ну, ты сама понимаешь…». Я понимала и обещала заглянуть к ней на днях. Н-да, зарабатываю теперь славу модельера. Фуршетный стол впечатлил публику, так же, как и блюда на нем. Вечер катился по своим правилам, и я уж было надеялась, что все хорошо и закончится. Но… везде есть это «но», как и ложка дегтя в бочке меда. Я давно приметила пожилую даму, лихо раскатывающую по всем комнатам в инвалидной коляске. Я ещё удивилась про себя - неужели в это время уже были коляски? И даме без комплексов тоже удивилась. Надин сказала, что это княгиня Бецкая, самая известная в обществе сплетница. И вот эта княгиня подкатила ко мне, когда я как раз беседовала с девушками о последних писках ( никак не сдохнет, только пищит!) моды и громко гаркнула:

- Удачный прием, милочка! А это правда, что ты выгоняла из этого дома любовницу князя?

И впилась острым взглядом мне в лицо.

Вот же старая сс..стерва! Хорошо, что держать покер-фейс я научилась ещё в той, прошлой жизни. Пока лихорадочно обдумывала ответ, продолжала безмятежно улыбаться. Мне казалось, что все в бальной зале притихли, ожидая моего ответа, даже музыканты стали играть тише. Наконец, я собралась с духом и лучезарно светя идиотской лыбой, сказала:

- Вот странные люди, не зная правды, разносят все эти глупости в обществе, смущая людей. Вот и вы, княгиня, попались на эту удочку. Да, в тот же день выгнала, только не какую-то там любовницу, а сразу троих - мажордома Модеста Карловича, французского повара мсье Жака и буфетчика, уж не знаю, как его зовут. Вороват оказался. Да и вообще, я не знаю, зачем он нужен. Повара - за то, что с его готовки только ноги с голоду протянешь. А мажордом охамел, меня в мой же дом пускать не хотел. Старый мажордом, Савелий Семёнович, в силу возраста попросился на более спокойную должность. Андрей и нанял первого попавшегося по рекомендации. Едва уговорила Савелия Семёновича вернуться назад. Никакой любовницы я не видела, после службы муж или дома, или выходит в свет только со мной. Вот и вся правда. Вас это устраивает, княгиня?

Может, ее и не устроило, но пришлось проглотить, ведь сказано было вслух, громко и при многих свидетелях.

Прием закончился вполне мирно, спокойно. Гости прощались, выражали восхищение новинками и разъезжались. Катиш, прощаясь, шепнула:

- Здорово ты эту грымзу под орех разделала! Она давно всем кровь сворачивает, но так ее деликатно макнуть мордой в мм… гуано.

А я мрачно подумала: «Это она ещё мордой вниз в кучу навоза не летела!».

Бецкая, конечно, мне не поверила, но доказательств у нее не было, она просто вслух озвучила сплетню, гулявшую по гостиным Петербурга. Я же сказала то, что легко подтвердить. Тем более, слава у Бецкой была более, чем сомнительного свойства. Разумеется, я могла и не устраивать этот прием, тем более что большую часть присутствовавших я и не знала. Но вот именно поэтому и нужен был этот прием, чтобы познакомиться с обществом и себя показать. Потом, все последующие дни я просто совершала ответные визиты. Куда-то мы ездили с князем, куда-то я одна. Например, к Катиш я поехала одна, мы вместе обдумывали фасон ее нового платья. Потом долго убеждали ее маму, что так сейчас модно, сама императрица Жозефина носит такое. Чтобы отдать дань пожеланиям маменьки, платье решили делать отрезным по талии, собранным в множество мелких складочек на нитке. Эх, жаль, нет ещё обычной резинки! От корсета отказались, но я украдкой сунула Катиш новый комплект нижнего белья, который мы сшили с Настей. Точнее, шила она, а я вышивку сделала и кружев добавила. Катиш долго отнекивалась, а сама алела щеками, разглядывая белье и осторожно поглаживала его рукой, когда думала, что никто этого не видит. Но, я прервала ее сомнения, сурово сказав, что в Париже сейчас такое носят. Что там на самом деле носят в Париже - черт его знает.

К счастью, вовсе не обязательно лично видеться с хозяевами. Достаточно было заехать и оставить свою визитку с загнутом уголком на специальном подносе в холле. В один из дней Андрей приехал домой рано, ещё в обед. Пообедали вместе и как бы между прочим, князь объявил, что подал в отставку. Теперь будет ждать решения командующего. А пока предложил проехаться по всяким лавкам и Пассажу, купить мелкие подарочки слугам на Рождество, и более солидные - для близких и друзей. Я с радостью согласилась, после обеда мороз ослаб, почему бы и не прогуляться? Но решили взять мой дормез, Назар растопил печурку, развернул два задних дивана вдоль стенок и тепло от печки шло теперь в салон. Оделась соответственно погоде, и мы поехали. Знала бы о последствиях - оставила бы только трусы и лифчик.