19. Просьба мельника

Путь оказывается мне знакомым — вначале мы едем в сторону жилища ведуньи Настасьи, но, вместо того, чтобы зайти к ней, проезжаем её дом, и въезжаем в лес. Едем по тропинке туда, куда везли меня топить приспешники Афанасия, потом сворачиваем на еле заметную в темноте тропку, и едем уже по ней.

— Расскажи, кто такие твои друзья, — Васька заводит беседу. — А то едем, едем, а я ничего о них не знаю!

— Я — дочь боярыни Аграфены Прозоровской, — рассказывает свою «легенду» Алиса.

— А я — её жених, — невесело отвечает Володя.

— Понятно, — кивает еле различимый в темноте Васька. — А я — Васька Кистень, атаман самой грозной шайки во всей Москве и её окрестностях! Будем знакомы!

— Расскажи, как ты начал свою разбойничью карьеру, — прошу я. — Судя по всему, дорога длинная, так что мы с удовольствием послушаем.

— Жил да был добрый молодец Василий, — начинает свой рассказ атаман. — Дом его был — полная чаша, жена его была первой красавицей на Москве. Вот только приехали как-то царские опричники, дом разорили, жену молодую порешили, и самого Василия хотели казнить. Только не таков человек был Василий, чтобы сдаться — убил он всех опричников, прихватил из дома злата да серебра, и подался в лес густой. Нашёл там добрых молодцев, назвался Васькой Кистенём, и стал их атаманом. Начал вместе со своими молодцами бить да грабить опричников везде, где увидит. Вот и весь сказ.

— Сочувствую, — я хлопаю Ваську по плечу. — Получается, раньше ты был богатым? Может, даже боярином?

— Может, — уклончиво отвечает Васька. — Я свою историю рассказал, пришёл и ваш черёд. Для чего вам на самом деле нужен мельник? Чего вам в вашей жизни сытой и вольготной не хватает?

— Того, что это не наша жизнь, — я решаю сказать атаману правду. — Мы с друзьями не из твоего времени, нас вообще здесь не должно быть! Мы только лет через пятьсот родимся.

— Через пятьсот? Интересная история, — смеётся Васька. — Вот только верится в неё с трудом. И чего же вы от мельника хотите?

— Хотим, чтобы он вернул нас обратно в наше время, — отвечает Алиса. — Сами мы вернуться никак не сможем!

— Если мельник умеет делать такие вещи — сниму перед ним шапку, — говорит Васька. — Но что если не умеет? Что тогда делать будете?

— Будем искать другого колдуна, — упрямо говорю я. — Мы просто обязаны вернуться домой!

— Если не получится вернуться, становись моей женой, — неожиданно предлагает Васька. — Будешь царицей нашей лесной шайки!

— Эм, спасибо за предложение, но у меня ка бы уже есть жених, — отвечаю я.

— И кто же он такой?

— Да вот он, рядом едет, — я хлопаю по плечу Володю.

— Но он же только что сказал, что он жених Василисы, — смеётся Васька. — Вы уж определитесь, чей он жених!

— В этом времени Володя и правда жених Василисы, но в прошлом — мой, — я начинаю пытаться объяснить Ваське детали наших отношений. — Но жених Василисы он не настоящий, а только для того, чтобы к ней не мог посвататься опричник, который похитил меня и вёз топить.

— Как у вас всё сложно, — хохочет Васька. — Одно я понял точно — в XVI веке жениха у тебя, Дарья, нет. Так что, если надумаешь — буду рад видеть своей невестой. Ты идеально впишешься в нашу шайку!

— Так, Василий, ты на мою невесту-то не заглядывайся, — Володя вмешивается в Васькин монолог. — Я не посмотрю, что у тебя сабля на боку висит, покажу, как заглядываться на чужих суженых!

— Да ладно тебе, я же пошутил, — смеётся атаман. — Пока говорили, уже и до мельницы почти доехали, слышите, как вода шумит?

Я прислушиваюсь, и правда слышу шум мельничного колеса.

Мы подъезжаем к домику мельника, Васька стучит в деревянную дверь, и через некоторое время на пороге появляется седой сгорбленный старичок с лучиной в руках.

— Здравствуй, дед, я тут гостей к тебе привёз, — говорит Васька, и старичок окидывает нас испытующим взглядом своих тёмных глаз.

— Что за гости? Кто такие будут? — спрашивает мельник, и Васька вкратце рассказывает ему нашу историю.

— А я — Авдей Воронец, — представляется нам старик. — Проходите, может, и смогу чем вам помочь.

Мы проходим в деревянный то ли домик, то ли сарай, расположенный возле мельничного колеса, садимся на деревянную лавку, и озвучиваем мельнику свою странную просьбу.

— Ну и задачку вы мне задали, — мельник в раздумьях чешет свою седую голову. — Может, чего попроще попросите? У меня есть колюка-трава, обкурите ею стрелу, будете стрелять без промаха. Есть тирлич-трава, будете её при себе носить, ввек на вас царского гнева не будет. Есть плакун-трава…

— Нет, никаких плакун-трав, нам нужно, чтобы ты сделал нашу шкатулку способной перенести в другое время, — твёрдо говорит мельнику Володя. — Сможешь?

— Может и смогу, — после некоторых раздумий говорит мельник. — Но и плату возьму немалую.

— Мы готовы заплатить сколько пожелаешь, — кивает Володя. — Сколько тебе нужно?

— А нужно мне всего немного, — хитро улыбается мельник. — Гребень, которым государь наш расчёсывался, да зеркальце, в которое государыня смотрелась. Когда будут у меня эти вещи, любое колдовство будет мне подвластно, так что уважьте старика, достаньте.

— Мы-то думали, вы денег попросите, — разочарованно протягиваю я. — Мы только чуть не попались, когда проникли в покои царицы, а вы снова заставляете нас рисковать!

— Хотите вернуться в своё время — знаете, что нужно мне принести, — мельник поглаживает свою бороду. — И не вздумайте меня обмануть, я обман сразу узнаю. Узнаю, и не помогу вам с вашей просьбой.

— Хорошо, достанем вам то, что заказали, — самоуверенно отвечает Алиса. — Сколько времени дадите нам на это?

— Думаю, недельку дам, — мельник гладит подошедшего к нему лоснящегося чёрного кота, похожего на подаренного мне Володей Шрёдингера. — Я за это время как раз успею подготовить колдовство, о котором вы меня просите, и, как получу желаемое, сделаю вашу шкатулку способной перенести вас в другое время.

— Хорошо, — кивает Алиса. — Через неделю привезём всё, о чём вы попросили!

Мы прощаемся с мельником, и по еле заметным лесным тропинкам едем домой.

— Алиса, как ты собираешься достать гребень царя и зеркальце царицы? — спрашиваю я, когда мы выезжаем на широкую тропу, по которой опричники везли меня к озеру. — После наших похождений лезть в новые приключения слишком рискованно!

— Не переживай, я знаю, что делать, — отвечает Алиса. — недаром я в отличие от вас проходила подготовку для отправки в XVI век!

— Надеюсь, у тебя и правда есть план, — с надеждой в голосе говорит Володя. — Потому что оставаться в XVI веке даже я не хочу, а вы, жители века XXI, и подавно!

На опушке леса мы прощаемся с Васькой, и, пригласив его в случае чего останавливаться в нашем втором доме (да, том самом, который царь подарил), едем в хоромы Прозоровской.

По приезду домой Алиса вызывает к себе двух сенных девушек, одну такую же светленькую, как сама Василиса, вторую рыжеватую как я, и подстригает их роскошные длинные косы.

— Боярышня, за что, — плачут бедные девушки, и чтобы поднять им настроение, Алиса дарит им свои украшения и сарафаны.

— Алиса, скажи пожалуйста, зачем ты постригла этих бедных девушек? — интересуюсь я, когда успокоившиеся девушки уходят мерить обновки. — Ума не приложу, зачем тебе понадобились их косы!

— Скоро узнаешь, — хитро улыбается Алиса, и начинает мутить что-то с волосами.

А я потихоньку убираюсь из её светлицы — не хватало ещё чтобы Аграфена подумала, что младший брат её мужа увивается за её дочкой!

Когда наступает ночь, Прозоровская уходит в свою спальню и засыпает, мы с Володей, Алисой и Никитой собираемся, чтобы обсудить дальнейшие планы.

— Насколько я знаю, с любовницей своей ты ещё не порвал, — говорит Алиса Никите. — Значит, сможешь уговорить её украсть для нас зеркальце. Зеркальце — не подаренная царём шкатулка, его царица может даже не хватиться.

— Что ты, я не… — начинает было отнекиваться Никита, но Алиса быстро это пресекает.

— Если твоя любовница украдёт для нас зеркальце, я не доложу нашему начальству о твоём отвратительном поведении. Так что думай, хочешь ли ты быть наказан в XXI веке, или всё же попросишь свою зазнобу об одолжении?

— Ладно, попрошу, — нехотя кивает Никита. — Но даже если я достану зеркальце, как вы собираетесь достать гребень? В опочивальне царя у нас своих людей нет, а после нашего набега на спальню царицы охрана Кремля усилена, и попытаться залезть туда ночью больше не вариант.

— А мы и не будем туда лезть, нас сам государь пригласит, — Алиса достаёт из лежащей у неё на коленях корзинки две накладных бороды. — Есть у меня тут кое-какой план…

— Пока вы тут свои планы придумываете, я иду вверх по карьерной лестнице, — хвастается Никита. — Меня сегодня царь за столами дубовыми выше Афанасия посадил! Увидел мою верную службу, и отметил это!

— Смотри, как бы боком тебе не вышла твоя верная служба, — я даю Никите подзатыльник. — Разве ты не в курсе, на что способен Афанасий, если его огорчить?

— Ну, мне он мстить не осмелится, — самодовольно заявляет Никита. — Я теперь у государя в почёте, у Афанасия руки коротки пытаться мне что-то сделать!

— Ну-ну, надейся на благоразумие Афанасия, — усмехаюсь я. — Он был очень благоразумным, когда вёз меня в озере топить!

В воскресный день Никита приглашает свою супругу на романтическую прогулку на лодочке по Москве-реке, а мы с Володей и Алисой отправляемся к церкви, в которую обычно ходит государь — пора претворять план Алисы в жизнь. На нас троих надета ветхая одежда, на мне и Алисе ещё и накладные бороды. Конспирация выходит на новый уровень!

Когда царь выходит из церкви, мы как соляные столпы стоим на его пути, делая вид, что в упор его не видим.

— А ну-ка вон с дороги! — приказывает нам один из сопровождающих царя недобрых молодцев. — Не видите, что ли — сам государь идёт!

— Не видишь, что ли, слепые мы, — бойко отвечает Алиса. — А государю на нашем пути взяться неоткуда, так что не обманывай нас, мил человек! А то видишь, что незрячие мы, и пользуешься этим!

— Да не вру я, точно перед вами государь! Расступитесь, дайте пройти! — недобрый молодец толкает стоящего впереди нас с Алисой Володю плечом.

Володя не остаётся в долгу, и толкает царского слугу в ответ. Слуга замахивается было на моего жениха, но государь его останавливает.

— Кто вы такие, добры молодцы? Кто и откуда идёте? — ласково спрашивает царь.

— Мы люди весёлые, исходили деревни и сёла, идём из Мурома в Москву бить баклуши, добрых людей тешить, кого на лошадь подсадить, кого спешить! — скороговоркой отвечает Алиса.

— Вот как, — отвечает царь. — Если вы столько городов исходили, значит, и много интересных историй знаете?

— Знаем, как не знать, — говорю я. — И историей потешем, и прибаутку расскажем, и сказку на ночь поведаем!

— Отлично, мои слуги проводят вас в мой дворец. Накормят, напоят, а ближе к ночи приведут в мою опочивальню сказки сказывать. И горе вам, если не расскажете мне хорошей сказки! — угрожающе говорит Иван Васильевич.

— Батюшка царь, так это правда ты! Не вели нас казнить за наше недостойное поведение! — мы падаем перед царём на колени.

— Вот расскажете хорошую сказку — может, и не казню, — Иван Грозный кивает одному из своих слуг, и уходит по своим делам.

Недобрый молодец провожает нас в Кремль, где нас усаживают обедать за стол со слугами. С царским пиром это, конечно, не сравнится, но зато лучше, чем в лесу у разбойников, что не может не радовать.

— Откуда ты фразочек про Муром понабралась? — спрашиваю я у Алисы, когда после обеда мы усаживаемся на длинную лавку в сенях, ждать, пока царь нас призовёт. — Говорила прямо как будто книгу читала!

— А это и есть из книги, — улыбается сквозь кустистые усы и бороду Алиса. — «Князь Серебряный» называется. Во время подготовки к путешествию я её несколько раз перечитала!

— А сказки в этой книге были? А то мы с Володей не мастера сказки рассказывать, — говорю я. — Придётся тебе за нас троих отдуваться!

— Конечно были, так что со сказками проблем не возникнет, — успокаивает нас Алиса. — Главное дождаться, пока царь нас призовёт, а там дело пойдёт как по маслу!

Когда за окнами темнеет, к нам подходит один из недобрых молодцев, сопровождавших царя, и говорит, что государь ждёт нас в своей спальне.

— Проходите в царскую опочивальню, и не смейте разочаровать Ивана Васильевича, — напутствует нас недобрый молодец. — Не расскажете хорошей сказки — головы свои потеряете!

— Мы в курсе, — киваю я. — Но наш главный сказочник Василий чудо как хорош, так что потеря голов нам не страшна!

Мы с Володей и Василисой входим в царские покои, и я вспоминаю, как оказалась в XVI веке. До боли знакомая царская спальня! Надеюсь, ты и на этот раз нас не подведёшь, и нам удастся выбраться из тебя живыми и здоровыми.