21. Опала

— О чём ты думала! — говорит мне Володя, когда я рассказываю ему о том, что ночью ездила с Васькой смотреть как поджигают дом Афанасия. — Ты могла пострадать! И как тебе вообще вздумалось ехать куда-то с этим разбойником! Не могла меня разбудить? Хотя бы вместе бы съездили, если так сильно хотелось!

— Прости, всё как-то так быстро завертелось, — я обнимаю своего жениха, и целую его в щёчку. — Больше никогда так делать не буду, я и сама не рада была, когда поняла, во что втягивает меня этот разбойник!

— В одном плюс — Афанасий больше не будет докапываться до Алисы, — Володя сменяет гнев на милость. — Больше не придётся числить её женихом, если честно, не очень-то мне это нравилось.

— Мне тоже не очень нравилось делить тебя с кем-то ещё, — я поправляю падающую на Володин лоб каштановую прядь. — Ты мой, и только мой!

— Кстати, — вспоминает Володя, — завтра именины моего батюшки Михайло Орлова, так что приглашаю присоединиться к нам за праздничным столом. Никиту звать не буду, опричники у нашей семьи не в чести, а вот о тебе часто спрашивала моя названая сестрица Анфиса, так что окажи честь, приходи.

— Обязательно приду, — обещаю я, и улыбаюсь, вспоминаю Володину «сестрицу».

Навыки шантажа у этой девчонки просто отменные!

Когда поздним вечером Никита возвращается со своей опричной работы, мы с Володей и Алисой тут же бежим его встречать. У каждого из нас свой интерес — Алиса хочет попросить похлопотать об устройстве её в услужение к царице, а нам с Володей интересна судьба опричника Афанасия.

— Сегодня ночью такое случилось, вы даже не представляете, — предупреждает все наши с Володей вопросы Никита. — На дом Афанасия было совершено нападение! Всё сожгли, всё разграбили! Хорошо хоть сам жив остался!

— Афанасий жив? — разочарованно протягиваю я.

— Да, жив, правда сильно головой ударился, но бодр, зол, и уже идёт на поправку. Хочет во что бы то ни стало найти разбойников, разграбивших и уничтоживших его хоромы!

— Понятно, ну, скорейшего выздоровления ему, — мило улыбается Алиса. — Слушай, Никит, я тут к тебе с просьбой. Если мы отказались от идеи вернуться в XXI век, устрой меня служанкой к царице! Не хочу без дела сидеть, хочу, как и ты, служить царской фамилии!

— В принципе, могу устроить, — самодовольно кивает Никита. — Рад, что ты прислушалась к моим мыслям, и не стремишься вернуться в прогнивший и безбожный XXI век!

— Только побыстрее устрой, уже не терпится попасть во дворец, — подмигивает Никите Алиса.

И быстренько смолкает, потому что встречать Никиту выходит его супруга, и Алисина «матушка» Аграфена, а при ней Алиса должна превратить в скромницу Василису, и думать не думающую общаться с молодым мужем своей родительницы.

— Здравствуй, душа моя, — приветствует Аграфену Никита. — Знаешь, что я подумал? Если наша Василиса замуж пока не собирается, отправим-ка мы её в услужение царице. Послужит ей какое-то время, а там глядишь, и жениха ей хорошего государыня найдёт…

— Мой любимый муж, мне жаль расставаться с моей недавно найденной дочерью, — отвечает Аграфена. — Но, если она сама захочет, я, так и быть, отпущу её.

— Да, матушка, я очень хочу, — не поднимая глаз от пола отвечает Алиса. — Буду очень благодарна, если вы мне это позволите!

— Ну, так тому и быть, — кивает Аграфена. — Если мой супруг сможет договориться, пойдёшь служить во дворец.

Одна проблема решена, и, несмотря на внезапную новость о том, что Афанасий остался жив, мы с Володей выдыхаем, и на следующий день отправляемся праздновать именины его «батюшки».

— Принесите мне с праздника чего-нибудь вкусненького, — наказывает нам на прощанье Алиса, а Никита ничего не говорит, потому что, к нашему большому счастью, день-деньской пропадает на работе.

Когда мы с Володей приезжаем в дом Орловых, там уже тьма-тьмущая нарядно одетых гостей. Бородатые ровесники Орлова, их ещё безусые сыновья, и симпатичные дочери с длинными косами, составляющие Анфисе компанию за отдельным женским столиком.

— Так, давай поближе ко мне, ты, как-никак, гость сына хозяина, — Володя под недовольными взглядами бородатых гостей проводит меня чуть ли не во главу стола.

Я поздравляю Михайло Орлова с именинами, скромненько усаживаюсь по правую руку от своего жениха, и стараюсь не отсвечивать. Не хватало ещё, чтобы при такой куче народа кто-то догадался, что я девушка!

Володина «сестрица» Анфиса с завистью смотрит на то, как я развлекаюсь за столом с её отцом и его гостями, поэтому, когда празднование именин подходит к своей кульминации, и гости уже достаточно веселы, чтобы не обращать на меня внимание, я прихватываю со стола побольше вкусняшек, тихонько выбираюсь из-за столов, и подзываю к себе Анфису.

— Даша, здравствуй! — радостно приветствует меня Володина «сестрица». — Вижу, ты до сих пор ходишь в мужском наряде, и никто ничего не заподозрил!

— И не заподозрит, если ты будешь вести себя потише, — я вручаю Анфисе подарки с главного стола. — Ну, рассказывай, как у тебя дела после того, как ты бессердечно нас шантажировала.

— Дела хорошо, я решила обучиться грамоте, — хвастается Володина «сестрица». — А ещё тайком от родителей учусь ездить на коне, и сшила себе мужской наряд! Как-нибудь тайком от батюшки с матушкой хочу выехать в город, посмотреть, как это — гулять в одиночестве.

— Вот это да, рада за тебя, — улыбаюсь я. — Не удивлюсь, если в будущем ты станешь девушкой, о которой известный поэт писал: «Коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт».

— Ну, до этого мне ещё далеко, — смеётся Анфиса. — Ладно, побежала я за женский столик, рада была повидаться!

Анфиса возвращается за столик, где её с нетерпением ждут остальные девушки, а я составляю компанию своему жениху.

— Как бы после всего случившегося Афанасий совсем лютовать не начал, — говорит один из гостей, дородный боярин с окладистой седой бородой. — Он и до этого добродетелями не отличался, а теперь…

— Будем молиться, чтобы этого не случилось, — отвечает ему боярин помоложе, с тёмной бородой и тёмными глазами. — Если Афанасий начнёт искать тех, кто напал на его дом — беды не оберёшься. Вдруг ему вздумается нас, бояр, в этом обвинить!

Гости Орлова ещё долго пьют вино, обсуждают то, сколько проблем приносят стране опричники, а мы с Володей прихватываем сладостей для Алисы, ещё раз поздравляем его «батюшку», и уезжаем в дом Прозоровских. Нужно выяснить, получилось ли у Никиты пристроить Алису во дворец.

— Ну конечно же у меня получилось! — хвалится Никита. — Поговорил с какими нужно людьми, так что Алиса хоть завтра может отправляться в Кремль.

— Ура! Я буду работать на царицу! — не скрывает своей радости Алиса.

Но тут же притихает, потому что в комнату входит Аграфена.

— Слышу, у моего супруга какие-то новости?

— Да, твоя дочь отправляется во дворец, так что помоги ей собраться, — приказывает Никита, и обращается к нам с Володей, — осталось только вас двоих пристроить, и наша жизнь удалась. Точно не хотите в опричнину?

— Точно! — хором говорим мы с Володей, и Никита недовольно морщится, как будто мы сказали ему какую-то гадость.

Ну и пусть морщится — вот останется тут один без нас, будет знать, как морщиться и пакости творить.

Весь оставшийся вечер Никита разглагольствует о том, как благодаря болезни Афанасия поднимается по карьерной лестнице, и становится всё более необходимым в опричнине человеком, а мы с Володей сидим, попиваем чаёк, слушаем его нарциссические фантазии, и мечтаем о том, как вернёмся в XXI век.

На следующий день Алиса отправляется в Кремль, прислуживать царице, и мы с Володей начинаем ждать, пока она войдёт в доверие, и сможет украсть так необходимое нам зеркальце. Проходит день, другой, третий — от Алисы нет никаких вестей.

— Не переживай, дела так быстро не делаются, — успокаивает меня Володя, а я не могу не нервничать.

Ещё Никита со своими карьерными достижениями подкидывает дровишек в костёр моей тревоги — каждый вечер рассказывает, как он хорош в искоренении крамолы, и как сам царь к нему благоволит. Бесит! Неужели у Алисы не получится достать зеркальце царицы, и мне всю жизнь придётся слушать бахвальство «братца» Никиты? Это ведь просто невыносимо!

Афанасий довольно быстро выздоравливает, всё же, слабовато его Мотька приложил. После выздоровления Афанасия рассказы Никиты становятся менее радужными — очевидно, что внимания царя и Малюты Никите начинает доставаться меньше. Зато начинает доставаться на орехи от Афанасия — того совершенно не радует, что Никита претендует на его лавры.

— Я-то думал, что мы друзья, а он взялся на меня царю наговаривать! — жалуется Никита. — Эх, оказывается, невозможна дружба между двумя опричниками!

— Ты смотри, веди себя потише и поосторожнее, а то как бы не отправили тебя в темницу к Малюте, — предостерегает Никиту Володя, но тот только и знает, что хвастаться, и совершенно не прислушивается к моему жениху.

А зря.

В один прекрасный день Никита, как обычно, уезжает на свою опричную работу, но не возвращается. Вместо него в дом Прозоровской вламывается целая толпа опричников, и устраивает настоящий погром.

— Ищите следы крамолы! Всё здесь переройте! — приказывает Афанасий, и его сподручные в точности следуют его приказу — разрезают перины, вскрывают погреба с вином, в общем, ищут крамолу там, где она первым делом может скрываться.

К счастью, у Аграфены прекрасный слух, и она успевает заранее предупредить нас с Володей, что к дому едет толпа неизвестных агрессивно настроенных граждан. Мы, помня последние рассказы Никиты о том, что Афанасий наговаривает на него государю, успеваем вскочить на лошадей, и отъехать от дома.

Очевидно, что наговоры Афанасия на Никиту сработали — не удивлюсь, если Никита сейчас в темнице Малюты Скуратова признаётся в существующих и несуществующих грехах.

Уже издалека мы наблюдаем, как опричники разграбляют дом Прозоровской, и радуемся тому, что догадались вовремя свалить.

— Как же там моя дочь Василиса! — вскрикивает сидящая на коне позади Володи Аграфена, когда мы почти доезжаем до дома Орловых. — Она же во дворце, наверняка её схватили вслед за Никитой! Нужно найти её!

— Не переживайте, найдём, — успокаивает Аграфену Володя. — Главное сейчас отвезти вас в безопасное место.

— А как же ваша сестрица Дашенька? — спрашивает у меня Аграфена, когда мы въезжаем во двор Орловых и Володя помогает ей сойти с коня. — Она ведь одна в доме, что если её схватили!

— Не переживайте, с Дашенькой всё в порядке, она гостит у подруги, — вру я Никитиной жене. — Сейчас съезжу, разузнаю, что там с Никитой и Василисой, не скучайте без меня.

— Куда ты собрался, ты брат опального Никиты, — напоминает мне Володя. — Останься лучше с Аграфеной, я сам съезжу разузнаю, что к чему.

Ладно, так тому и быть, — нехотя соглашаюсь я. — Разузнай, только не рискуй собой, и ничего сам не предпринимай!

— Обязательно прислушаюсь к твоему совету, — улыбается Володя, и заводит нас в дом Орловых.

Представляет Аграфену своим «матушке» и «сестрице», говорит, что ей нужно на время схорониться, и, больше ничего не объясняя, выбегает во двор, вскакивает на коня, и уезжает.

К счастью, Михайло Орлов хорошо знаком с Даром, поэтому я рассказываю ему, что и как, и прошу о помощи.

— Помогать опальным — не самое лучшее дело, — говорит мне Володин предок. — Но раз уж ты друг моего сына, и он в тебя верит, сделаю исключение. Ольга, проводи гостей в комнаты, и прикажи накрыть на стол, вы, чай, голодны с дороги.

Супруга Орлова заселяет нас в гостевые комнаты, угощает борщом, и нам больше не остаётся ничего, как ждать Володю. Володя приезжает через пару часов — уставший, но с новостями.

— Никиту обвинил в крамоле против государя. Нашли у него какой-то мешочек с костями животных. Судя по тому, что Никита палеонтологией не увлекался, мешочек этот подкинул ему Афанасий или кто-то из его подручных, — рассказывает мой жених. — Никиту определили в темницу, и, судя по всему, будут выбивать из него признание того, что он желал государю смерти.

— Ну а Василиса, Василиса-то как? — спрашивает еле сдерживающая слёзы Аграфена.

Сочувствую ей — и дочери и мужа в один день лишилась! Пусть муж и был мерзким Никитой, но Аграфене-то он, судя по всему, нравится.

— Василису схватил Афанасий, и за неимением своего сожжённого дома определил в дом своих родителей. Пока она находится там под стражей, но в ближайшие дни Афанасий собирается на ней жениться, — отвечает Володя.

— Жениться? Кошмар какой, — я не сдерживаю эмоций. — Уж на что Никита был не подарок, но Афанасий ещё хуже! Бедная Василиса, нужно срочно её спасать!

— Уж спасите моё дитятко, не дайте злодею, разрушившему наш дом ею завладеть! — просит нас Аграфена. — Я за вес век буду бога молить!

— Хорошо, мы поможем спасти Василису, — киваю я. — Володя, что об этом думаешь? Получится нам похитить её из дома родителей Афанасия?

— Конечно получится, ведь за дело берутся девушка-инженер из XXI века, и офицер из XVIII, — подмигивает мне жених. — Василиса будет свободной!