22. Царицына шкатулка

Когда Аграфена покидает нас, и отправляется на женскую половину, приходит время более детального обсуждения плана вторжения в дом родителей Афанасия.

— Афанасий не думает, что кто-то попытается спасти Алису, так что фактор внезапности будет на нашей стороне, — говорит Володя, отпивая из чашки квас. — Подберёмся в темноте к дому, угостим собак, и, пока они будут есть, заберёмся в окно.

— Не обязательно в окно, можно и в дверь зайти, — я достаю из-за пазухи гремящий свёрток с полезными для взлома принадлежностями.

— Что это? — спрашивает Володя, я разворачиваю свёрток, и выкладываю на столе свой набор разнообразных отмычек.

— И когда ты успела всё это сделать? — удивляется мой жених.

— Без дела в XVI веке не сидела, а изучала замки. Начиная от амбарных, и заканчивая теми, что в доме, — с гордостью отвечаю я. — Так что главное — отвлечь собак, а уж в дом без проблем попадём!

— Попасть-то попадём, но неужели ты думаешь, что Алису никто не охраняет? — спускает меня с небес на землю Володя. — Наверняка к её двери просто так не подобраться!

— А на этот случай можно взять подмогу, — я собираю свои отмычки и вновь прячу их за пазуху. — Прикажи оседлать коней, нам предстоит важная для спасения Алисы поездка!

Слуги Орловых подготавливают нам лошадей, и мы с Володей едем в лес. Уже начинает смеркаться, так что мы не сразу понимаем, в какой момент оказываемся окружены разношёрстной лесной братией. А когда понимаем, требуем отвести к атаману.

— Ишь чего, к атаману захотели, — один из разбойников, суровый бородатый детина, демонстративно размахивает перед моим лицом ножом. — Мы абы кого к атаману не водим!

— Я — хороший знакомый атамана, передайте ему, что Дар приехал, — я стараюсь не показывать, что хоть немного, а боюсь сверкающего перед моими глазами холодного оружия. — А не передадите — пеняйте на себя, спорим, что вам влетит от Васьки!

— Ну, раз хороший знакомый атамана, так и быть, отведу вас к нему, — бородатый детина убирает нож в ножны. — Езжайте за нами следом! И только попробуйте улизнуть, сразу порешим!

— Зачем нам от вас бежать, если мы сами к вам приехали, — Володя сурово смотрит на излишне ретивого разбойника. — Вообще-то в наших же интересах попасть к вашему атаману!

Васька Кистень встречает меня широкой радостной улыбкой, а Володю менее широкой, и менее радостной. Впрочем, мы не за его радостью приехали, а за его помощью, так что не обращая на это внимания рассказываем ему о своей просьбе.

— Спасти невинную девицу? Дело богоугодное, — кивает Васька. — Мотька, поедем сегодня ночью на новую вылазку?

— Чего бы не поехать, — кивает уже хорошо знакомый мне Мотька. — Ночная вылазка — это завсегда хорошо!

Васька обсуждает с Володей обустройство дома родителей Афанасия, набирает десяток разбойников, и, дождавшись более густой темноты, мы отправляемся в путь.

Собакам Трубецких очень нравятся наши вкусняшки, и, пока лохматые стражники заняты лакомствами, мы тихонько ступаем на порог. Я быстренько подбираю подходящую отмычку, дверь открывается, и мы входим в дом.

Почти сразу же нам встречается удивительно бодрый для ночного времени слуга Трубецких, но он не успевает даже пикнуть — один из разбойников пережимает ему сонную артерию, и укладывает спать недалеко от порога.

— Надеюсь, с ним всё в порядке? — спрашиваю я, и Васька утвердительно кивает.

Ух, аж от сердца отлегло, хотя бы ни в чём не повинный человек останется жив!

Мы проходим по первому этажу, поднимаемся на второй, и наше внимание сразу же привлекает комната, закрытая снаружи на большой амбарный замок. Я достаю свои отмычки, ловко с ним расправляюсь, мы открываем дверь, и видим Алису, вьющую верёвку из простыни. Приёмная дочь Прозоровской не теряла времени даром!

— Даша, Володя, как же я рада вас видеть! — Алиса кидается на нас с объятьями. — Я уже думала, вы обо мне забыли! А что там с Никитой? Насколько я поняла, он в темнице?

— Да, Никита в темнице, — киваю я.

— Дальше мы пойдём спасать Никиту? — спрашивает Алиса, когда мы выходим из комнаты, ставшей для неё тюрьмой.

— Ну, вообще-то нет, Никита полностью заслужил то место, в котором оказался, — я отрицательно мотаю головой. — Лучше мы…

Но тут мою речь прерывают набежавшие откуда не возьмись слуги родителей Афанасия с самим Афанасием во главе! Наверное, кто-то из них приметил парня, лежащего в обмороке у порога, и понял, что дело тут неладное! Вооружённые кто чем — кто саблями, а кто и просто скалками, слуги набрасываются на нас, и только благодаря разбойникам нам удаётся с грехом пополам отбиться от них, и спуститься на первый этаж.

— Бегите, мы прикроем! — кричит нам Васька, мы с Володей хватаем Алису под руки, и бежим к нашим лошадям.

Следом за нами бегут две злющие собаки — данные им лакомства закончились, так что они вспомнили о своих обязанностях. Одна из собак хватает Володю за ногу, и ему с трудом удаётся вырваться. Так или иначе, мы вскакиваем на лошадей, и, бросив разбойников отбиваться от слуг Трубецких, мчим к дому Орловых.

— Может, стоило помочь Ваське? — спрашивает Володя, но я уверяю своего жениха, что атаман знает, что делает, и ему не впервой попадать в подобные переделки.

— Сейчас отвезём Алису к тебе, и съездим, проверим, добрался ли Васька до леса, — говорю я, когда мы почти подъезжаем к дому.

— Как, без меня поедете? Непорядок, я с вами, — отрицательно мотает головой Алиса. — Вот только матушке своей покажусь, в мужской наряд переоденусь, и поедем. К тому же, нам нужно к мельнику заехать, неужели вы думали, что я отпущу вас одних?

— К мельнику? Но мы ведь так и не собрали всё, что он просил, — я останавливаю коня возле дома Орловых, и достаю из-за пазухи царский гребень и царицыну шкатулку. — Гребень есть, а зеркальца нет. Мельник не согласится сделать нам артефакт!

— Как не согласится? — Алиса залезает куда-то под сарафан в районе груди, и достаёт зеркальце. — Думали, я просто так у царицы прохлаждалась? Нет, в последний момент, когда я поняла, что что-то идёт не так, успела взять необходимую нам вещицу!

— Алиса, ты просто гений! — радостно восклицаю я, спрыгивая с коня. — Давай поскорее покажем тебя твой «матушке», подождём, пока слуги подготовят нам новых лошадей, и поедем к мельнику!

— Так и сделаем, — Алиса тоже спрыгивает с коня, и вслед за мной и Володей спешит в дом.

— Василиса! Доченька моя! — радостно обнимает спасённую нами девушку Аграфена. — Как ты? Этот разбойник ничего тебе не сделал?

— Нет, к счастью, не успел, — успокаивает Прозоровскую Алиса. — Ты только не пугайся, но сейчас мне нужно будет уехать с Даром и Володей.

— Уехать? Куда это ты на ночь глядя собралась уехать? — встревоженно спрашивает Аграфена. — Никуда я тебя не отпущу!

— Эта поездка связана с моим спасением, так что придётся, — твёрдо говорит Алиса.

Уходит в гостевую комнату, и возвращается оттуда уже в мужском наряде.

— Василиса, дочь моя, ты куда это в мужском костюме собралась? А ну-ка переодевайся в сарафан и ступай на женскую половину! — строго говорит ей Аграфена.

— Нет, матушка, на женскую половину я не пойду. Мы теперь в опале, так что жить как прежде уже не получится, — Алиса потуже затягивает на поясе кушак. — Володя, Дар, поехали к мельнику, нужно как можно скорее отдать ему то, что он заказывал!

Ничего не понимающая Аграфена Прозоровская сдаётся, и уходит спать, а мы садимся на лошадей, и скачем в лес. Проверить, вернулся ли Васька со своими людьми, и отдать мельнику зеркальце, гребень и шкатулку.

Уже по дороге в лес мы встречаем Ваську с его молодцами. Побитыми, потрёпанными, но не теряющими присутствия духа.

— Не удалось нам этого стервеца Афанасия порешить, больно хитёр и ловок оказался, — Васька ведёт своего коня вровень с моим. — Но ничего, жизнь на этом не заканчивается, ещё поквитаемся с ним!

— Надеюсь, что вы с ним, а не он с вами, — я глажу гриву Васькиного коня. — Спасибо вам, ребята, за помощь, если бы не вы — Алиса не ехала бы сейчас рядом со мной!

— Да, спасибо вам, Василий, и вам, добрые люди, — чинно благодарит Алиса. — Век не забуду вашей помощи!

— А если всё сложится хорошо, не меньше пяти веков, — подмигиваю я.

— А, ты это о своём якобы путешествии из XXI века, — смышлёный Васька быстро выкупает мою шутку. — Неужели вы и правда оттуда? Вещаете уверенно, но мне до сих пор в это не верится! Если вы и правда вернётесь в своё время — вот вам крест — прекращу заниматься разбоем, а всё награбленное на постройку церкви пожертвую!

— Ты смотри, попусту не обещай, как бы и правда исполнять обещанное не пришлось, — Володя кладёт руку Ваське на плечо. — Как церковь-то назовёшь? Мы ведь в XXI веке обязательно проверим, сдержал ли ты обещание!

— Церковь посвящу Георгию Победоносцу, — отвечает Васька. — Хотите проверяйте — Васька Кистень своё слово держать умеет!

— Поедешь с нами к мельнику? — спрашиваю я у Васьки, когда мы въезжаем в лес.

— Нет, поеду со своими молодцами — поужинать да раны перевязать. Вы дорогу знаете, чай, и без меня справитесь.

— Ну, удачи вам, ещё раз спасибо за помощь, — я прощаюсь с Васькой и его разбойниками, и наши дорожки расходятся.

Когда мы с Володей и Алисой подъезжаем к мельнице, то довольно долго стучимся в деревянную дверь — мельник ни в какую не хочет нам открывать! Наконец, за дверью слышится неторопливое шарканье, и старческий голос интересуется, кто мы, и зачем пожаловали.

— Дедушка, это мы, путешественники во времени, — отвечаю я. — Откройте, мы к вам не с пустыми руками!

— Ну, ежели не с пустыми руками, тогда, так и быть, входите, — мельник наконец открывает нам дверь.

Мы проходим в его слабо освещённое лучиной жилище, и садимся на лавку.

— Ну, где ваши подарочки? — нетерпеливо спрашивает мельник, и мы вручаем ему царский гребень и царицыно зеркальце.

— Так, сейчас проверим, не врёте ли вы старику Авдею, — мельник достаёт из-за пазухи зеленоватый бутылёк, открывает его, и сыпет на принесённые нами вещи светящийся зеленоватым светом порошок.

От соприкосновения с зеркальцем и гребнем зелёный свет порошка сменяется алым, от вещей отскакивают красные и оранжевые искры. Мельник довольно покачивает головой, убирает бутылёк, заворачивает наши подарки в тряпицу, и кладёт их на стол.

— Мы свою часть уговора выполнили, — я достаю из-за пазухи царицыну шкатулку. — Пришла ваша очередь. Поможете нам вернуться домой?

— Помогу, как не помочь, — мельник берёт из моих рук шкатулку. — Оставьте у меня этот предмет, и через семь дней, во время полнолуния, можете за ним вернуться. Он наполнится такой колдовской силой, которая будет способна перенести вас во времени!

— Спасибо, — благодарит мельника Володя. — Вы уж постарайтесь, нам обязательно нужно вернуться!

— Вернётесь, не переживайте, — заверяет нас мельник.

Мы прощаемся со стариком, и тайными тропками едем прочь из леса.

— Только бы старик Авдей нас не обманул, — говорит Алиса, когда мы выезжаем из леса. — Путешествия в прошлое — такая неточная наука! Я вообще должна была прибыть сюда одна, просто открыть царицыну шкатулку, и вернуться домой! Не представляю, что бы я делал, когда бы поняла, что шкатулка ещё не стала артефактом! Хорошо, что вы тоже отправились в XVI век!

— Да уж, очень хорошо, — смеюсь я. — Что, Володя, рад, что во временах Грозного побывал?

— Не могу сказать, что сильно рад, но времена занятные, — улыбается мой жених. — Главное, чтобы за эту неделю мы остались живы и здоровы! Будет не очень весело, если за эти семь дней мы успеем присоединиться к Никите!

— Кстати, Никита, — морщится Алиса. — Я, конечно, слышала историю ваших приключений в XIX веке, но не думаете ли вы, что его всё же стоит спасти?

— Обойдётся, — я сурово поправляю шапку с меховой опушкой. — Хотел остаться в XVI веке — вот пусть и остаётся! В темнице у Малюты.

Неделя у Орловых идёт медленно и неспешно — мы с Аграфеной и Алисой не высовываем носа из дома, чтобы не попасться на глаза опричникам, и не отправиться вслед за Никитой. Новости узнаём от Володи, который общается с друзьями детства своего пропавшего предка, и узнаёт, что там у царя во дворце и в темницах творится.

Говорят, Никита до сих пор находится у Малюты. Не признаётся в крамоле против царя, так что выигрывает себе ещё пару-тройку дней, а может даже недельку-другую.

— Даша, неужели тебе его не жаль? — в очередной раз спрашивает у меня Алиса. — Его же там пытают! Я, конечно, понимаю, что он хотел убить Володю…

— Вот именно, убить, — сурово отвечаю я. — Так что пытки в так сильно любимом им XVI веке — отличное наказание.

— Неужели тебе не жалко Аграфену? Она же так его любит! — Алиса «подъезжает» с другой стороны.

— А что Аграфена? Думаешь, Никита бы с ней остался? Да ничего подобного, сбежал бы в XXI век при первой попавшейся возможности! — спускаю я Алису с небес на землю. — Так что пусть Никита сидит в темнице, и расплачивается за все свои злодеяния.

За неделю ожидания нашей шкатулки Володя как может устраивает будущее Прозоровской — берёт со своей «матушки» Ольги обещание, что чтобы не случилось, Аграфена останется жить в доме Орловых, а с «сестрицы» Анфисы — обещание присмотреть за Аграфеной, и, если что, поднять ей настроение.

Алиса всю неделю готовит свою «матушку» Аграфену к тому, что им придётся расстаться — говорит, что оставаться в Москве опасно, Афанасий не дремлет, поэтому она в мужском наряде отбудет на границы нашего государства, туда, где никто не будет её искать.

Конечно Аграфена хочет всюду сопровождать свою дочь, но каким-то чудесным образом Алисе удаётся убедить её, что будет лучше, если она останется в Москве у Орловых.

Когда наступает полнолуние, о котором говорил нам мельник Авдей, Володя заявляет «родителям», что вместе со своими опальными друзьями отбывает из Москвы, и, выслушав недовольства и уговоры Михайло и Ольги остаться, садится на коня, и выезжает прочь со двора.

Свершилось! Наконец-то мы едем к мельнику, и, если у него всё получилось, отправимся в XXI век.