9. Начинающая шантажистка

Отдельную комнату мне не выделили — положили спать к весёлой и разговорчивой Анфисе. Сестра пропавшего Володиного предка оказывается на редкость активной особой, поэтому мне приходится долго ждать, пока она уснёт, прежде чем улизнуть из почивальни, и присоединиться к Володе и Никите, давно ожидающим меня за длинным дубовым столом, за которым проходил ужин.

Посреди стола стоит небольшая свечка, и фигуры моих товарищей по несчастью, облачённых в длинные льняные рубашки, в её тёплом свете кажутся забавными и даже немного комичными.

— А мы уже думали, ты не придёшь, — ехидно приветствует меня Никита, уминающий куриную ножку. — Хотя, в шестнадцатом веке мнение девицы всё равно ничего не стоит, так что, в принципе, могла бы и не приходить…

— Я сейчас покажу, чьё мнение тут ничего не стоит! — я перегибаюсь через стол, и отвешиваю Никите подзатыльник, да такой крепкий, что он чуть ли не давится.

И в целях безопасности отодвигается от меня подальше, благо, лавки за столом стоят длинные.

Интересно, как этот мерзавец умудрился на кухню пробраться? Надо тоже сходить, вдруг и мне удастся урвать что-нибудь вкусненькое…

— Дорогая невеста, давайте обойдёмся без рукоприкладства, — недовольно хмурится Володя. — Нам нужно обсудить, как поскорее найти злосчастную шкатулку и вернуться в твоё время.

— Да, Никита, так что вместо того, чтобы ехидничать, расскажи лучше всё, что знаешь о нашем артефакте, — я поудобнее устраиваюсь за столом возле своего жениха. — Ваше общество же с помощью этой шкатулки собиралось Алису в XVI век отправить?

— Да, шкатулка была именно тем артефактом, который должен отправить Алису, — Никита кладёт на стол обглоданную куриную ножку. — И, кстати, Алиса должна прибыть уже в эту субботу, не хотите послушать, где её можно будет найти?

— Давай, не тяни, рассказывай уже, — я с нетерпением постукиваю пальцами по столу. — Суббота ведь через два дня! Кстати, почему ты думаешь, что её путешествие не отменят?

— А для чего? Её путешествие давно планировалось, создавалась легенда, подбирались вещи, в которых она отправится. Наша случайная отправка — не повод всё отменять.

— Так куда она отправится? — Володя тоже не выдерживает длинного предисловия Никиты.

— О, в нашем обществе ей придумали очень интересную легенду, — Никита самодовольно закидывает ногу на ногу. — Алиса отправится к богатой безутешной вдове, дочь которой утонула в детстве. С тех пор вдова тронулась умом, не верит в то, что её любимица мертва, и всеми силами пытается её найти. К этой убитой горем женщине и придёт наша Алиса, назвавшись её чудом выжившей дочерью.

— И почему вдова должна ей поверить? Наверняка к ней уже приходила куча девушек, желающих занять место богатой наследницы! — резонно предполагает Володя.

— Да, приходили такие, но вдова всем давала от ворот поворот, — улыбается Никита. — А всё потому, что им нечем было доказать родство. А Алисе есть чем.

— Не томи, говори быстрее, как она докажет, что она дочь вдовы? — спрашиваю я, прислушиваясь к какому-то шуму в коридоре.

Неужели это чьи-то тихие шаги? Или мне просто кажется?

— Тело дочери вдовы водолазы нашли на дне реки, так что нашему музею достались все украшения девочки — серьги, браслет и ожерелье с самоцветами. Вдова ничего не жалела для любимого ребёнка!

— Понятно, — задумчиво отвечаю я. — Ну а фамилию вдовы ты знаешь? Или только то, что у неё дочь пропала?

— Знаю конечно, — самодовольно задирает нос Никита. — Прозоровская её фамилия. У меня даже есть план того, как нам на неё выйти — вдова ещё не так стара, так что поеду к ней свататься!

— Никита, но у тебя же ничего нет, ни богатств, ни титула, как ты поедешь к ней свататься? — удивлённо приподнимает брови Володя.

— Заручусь поддержкой князя Орлова, он же хочет, чтобы я с сестрёнкой поскорее оставил его в покое, — подмигивает Никита. — Так что у меня всё на мази!

— Так, проблема с Алисой решена, осталось придумать, как провести меня на царский пир, — я беру в руки свечу, и иду с ней к выходу из комнаты, где, как мне показалось, я услышала шаги.

— На царский пир? Даша, ты в своём уме? Какой ещё царский пир, сиди дома, и не отсвечивай! — возмущается Никита. — Нам и без тебя на пиру проблем хватает! К тому же ты явно в курсе, что девушек на такие мероприятия в XVI веке никто не приглашал!

— Конечно я в курсе. Но в царской грамоте было сказано, что Володя может прийти на пир с друзьями, а это значит, — я освещаю свечкой длинный коридор, и вижу…

Подслушивающую наш разговор Анфису! Вот же невыносимый ребёнок! Значит она не спала, когда я улизнула из комнаты! Интересно, что она успела услышать? Хватаю упирающуюся дочку князя Орлова за руку, и втаскиваю в столовую, или как там называется комната, которую мы выбрали для обсуждения своих делишек.

— Ай! Отпусти! — верещит Анфиса, но я вцепилась в неё мёртвой хваткой, и совершенно не собираюсь отпускать.

— А ну-ка говори, что успела услышать? — к Анфисе подбегает Никита, и хватает её за вторую руку.

— Да ничего я не слышала! Только то, что братец невесты Володи хочет к вдове посвататься! И больше ничего! Честное слово! — испуганно оправдывается Анфиса, пытаясь вырваться.

— А ну-ка, сестрица, говори правду! — к допросу подключается Володя.

— Ну, ещё слышала, что невеста твоя хочет на царский пир заявиться, — сдаётся Анфиса. — Но, честное слово, я никому об не расскажу об её крамольных мыслях! И вообще, отпустите меня, а то закричу!

— Ладно, отпускаем, только не кричи, — Никита медленно отпускает руку Анфисы, и я следую его примеру.

«Сестра», а на самом деле прапрабабушка Володи потирает запястья, и с чувством собственного достоинства усаживается за стол. Мы ошарашенно смотрим на неё, пытаясь понять, чего ей от нас нужно, и как нам быть дальше.

— Даша, ты что, серьёзно хочешь отправиться на царский пир вместе с мужчинами? — интересуется у меня Анфиса, перекидывая растрёпанную длинную косу через плечо.

— Конечно же нет, это была просто шутка, — я ставлю свечку на стол и усаживаюсь на лавку рядом с Володиной «сестрой». — Неужели я бы осмелилась нарушить христианские обычаи?

— Кто тебя знает, — недоверчиво протягивает Анфиса. — И ты, и твой брат, что-то с вами не так. По-хорошему нужно о вас всё батюшке рассказать, чтобы он научил вас уму-разуму…

— Ни за что! Никакого батюшки! — Володя хватает Анфису за руку. — Сестрица, пообещай, что не расскажешь батюшке о том, что видела нас здесь, и о том, о чём мы говорили!

— А если не расскажу, что мне за это будет? — хитро улыбается Анфиса. — Знаешь, братец, у меня сарафаны все изношенные, и серёжек почти нет, не в чем перед зеркалом да перед сенными девушками покрасоваться…

— Поговорю с матушкой, будет тебе новый сарафан и новые серьги, только никому ничего не рассказывай, — Володя с мольбой смотрит на предприимчивую девицу.

— Хорошо, сарафан хочу небесно-голубой, а серьги с самоцветами, — выдвигает свои требования Анфиса. — А ты, Даша, когда в следующий раз соберётесь ночью поболтать, обязательно бери меня с собой, у вас тут страсть как интересно.

— Эм-м, хорошо, — неуверенно обещаю я.

Вот как теперь прикажете пойти на пир к Ивану Грозному, если мало того, что Никита против, так ещё и Анфиса за нами следит! И, кстати, где нам искать нашу шкатулку? Никита так и не успел рассказать…

Ещё пару минут посидев за столом, мы желаем друг другу спокойной ночи, и расходимся по спальням. Но поспать мне не удаётся — Анфиса до утра мучает меня вопросами, придумывать ответы на которые в сонном состоянии не очень-то и легко. Как бы то ни было, в конце концов я умудряюсь уснуть, но ненадолго — по моим ощущениям Анфиса почти сразу же меня будит, и говорит, что уже утро, и пора вставать.

Сенные девушки умывают нас, причёсывают, заплетают, наряжают, и вот мы уже готовы идти завтракать.

— За завтраком мы тоже будем сидеть за отдельным столом? — уныло спрашиваю я, когда мы с Анфисой спускаемся с третьего этажа, на котором была так называемая женская половина дома.

— Чудная ты, Дашенька, кто же нам позволит за общий стол сесть? — смеётся Анфиса. — Да и зачем тебе за ним сидеть? Как будто ночью не насиделась!

Вот Анфиса, вот язва! Теперь постоянно будет припоминать, как застукала нас за ночными посиделками. Как и вчера за ужином, Михайло Орлов читает молитву, и мы усаживаемся за наш столик. На этот раз к нам присоединяется мать Анфисы, по-видимому, за завтраком не так много блюд, чтобы нужно было за столом прислуживать.

Уплетая гречневую кашу, я прислушиваюсь к разговору за мужским столом. Интересно, когда Никита закинет удочку насчёт сватовства?

— Отец, как мы будем искать родных Никиты и моей невесты? — интересуется Володя. — Ведь они могут быть не из Москвы, а вы дали на поиски всего две недели!

— Сынок, не переживай, мои люди знают толк в своём деле. Но всю Россию мы, разумеется, обыскивать не будем, после присоединения Казанского ханства слишком много земель придётся объехать, — лукаво усмехается Володин предок.

— А что будет, если их не найдут? Что будет с моим другом и невестой? — встревоженно спрашивает Володя.

— Разумеется, мы не выгоним их на улицу. Найдём твоей бесприданной невесте подходящего ей по статусу жениха, друга на царскую службу определим…

— Кстати, насчёт нашего будущего, — вклинивается в разговор Никита. — Я слышал, что живёт в Москве вдова Прозоровская, богата и хороша собой. Не могли бы вы помочь мне к ней посвататься? Это решило бы все наши проблемы!

— Говоришь, вдова Прозоровская? — задумчиво поглаживает бороду Михайло Орлов. — Я бы мог заслать к ней сваху, но, сам понимаешь, зачем ей муж без роду-племени?

— Пожалуйста, зашлите сваху, пусть выпросит мне хотя бы минуточку с вдовой! А там уж я её так обаяю, что она жизни без меня представить не сможет! — заверяет Орлова Никита.

Ну Никита, ну жиголо! Надеюсь, у этого прохвоста получится познакомиться с вдовой, мы встретимся с Алисой, вместе найдём шкатулку, и вернёмся в XXI век. Мне совершенно не нравится сидеть c Анфисой и её матушкой за отдельным столом!

— Подумаю над твоим предложением, — уклончиво отвечает Володин предок, и оставшаяся часть трапезы проходит в молчании.

После завтрака Анфиса подходит к своему отцу, и интересуется, как ему спалось.

— Чудесно, — отвечает Михайло Орлов, — а тебе, любимая дочь моя?

— Ой, что-то всю ночь уснуть не могла, даже не знаю, почему, — Анфиса тяжко вздыхает, и хитро смотрит на Володю.

И прежде, чем она успевает рассказать что-то ещё, Володя отводит в сторону свою «матушку», и тихонько говорит ей, что в честь воссоединения с семьёй хочет сделать своей дорогой младшей сестрице подарок.

— Хорошо, что хочешь подарить? — спрашивает «матушка».

— Сарафан и серьги, — уныло отвечает Володя.

— Хорошо, сходим с тобой в закрома, выберешь ткань, сенные девки за день сошьют, — кивает Ольга Орлова. — А серьги купишь в торговых рядах, попросим батюшку выдать тебе на это денег.

Анфиса просекает, что Володя договаривается с её матушкой о подарках, и великодушно не сдаёт нас Орлову, сведя беседу на природу и погоду. Уф, хотя бы что-то хорошее с нами происходит после того, как Анфиса нас застукивает, Никита не хочет, чтобы я шла на пир, а Орлов не стремится засылать сваху к вдове Прозоровской.

После того, как Володя выбирает ткань, я вылавливаю его, и напоминаю о том, что хочу пойти на пир к Ивану Грозному, и мне нужна помощь.

— И как ты себе это представляешь? — интересуется у меня совершенно не желающий помогать жених. — Опомнись, Даша, сейчас не XXI век, и даже не XIX! Даже если как-то удастся уговорить взять тебя с собой Михайло Орлова (в чём я глубоко сомневаюсь), тебя просто не впустят в царские палаты!

— В палаты не впустят Дашу. А если с вами отправится не Даша, а, к примеру, добрый молодец Дашусик, разговор будет совсем другим! Веди меня в свою гардеробную, нужно примерить штаны, кафтан и какой-нибудь головной убор.

— Ладно, пойдём, только смотри, чтобы нас никто не увидел, иначе тебя прибьют за то, что сбежала с женской половины, — Володя берёт меня за руку, и ведёт в выданную ему Орловым комнату.

— Ничего себе, сколько нарядов тебе успели за сутки пошить, — удивляюсь я, заглянув в его шкаф. — Сенные девушки явно не спали сегодняшней ночью, так что мне есть чем поживиться!

Я достаю шикарный белый кафтан с золотым шитьём, золотистые штаны, красную шапку с красным поясом, надеваю всё это на себя, и… Конечно же тону во всём этом, потому что вся одежда не моего размера!

— Блин, я как-то не подумала, что ты настолько больше меня, — я провожу рукой по груди и бицепсам моего жениха. — Что же теперь делать, я не могу не пойти на пир!

— Я так и знала, ты всё-таки ты собираешься на царский пир! — в незакрытую нами с Володей дверь просовывает голову Анфиса. — Ой, не сдобровать вам, если я батюшке об этом расскажу!

— Анфиса, пожалуйста, не говори ему, — Володя втаскивает «сестрицу» в комнату, но на этот раз не забывает закрыть дверь.

— Допустим, не расскажу я батюшке о ваших крамольных делишках, и что мне за это будет? — нахально интересуется Володина «сестрица». — Я вот летник хочу, как у матушки, а то всё сарафаны да сарафаны…

— Будет тебе летник, только не рассказывай никому о том, что видела, — Володя вновь обещает наглой «сестрице» очередной подарок.

— Ура! У меня будет летник! Хочу синего цвета, расшитый золотом! — оживляется Анфиса. — И с вставками из бархата!

— Володя, что такое летник? — тихонько спрашиваю я, потуже затягивая пояс на слишком широком для меня кафтане.

— Женская одежда, что-то наподобие сарафана, — отвечает Володя.

— Так, если ты хочешь носить этот мужской наряд, его нужно ушить, — пока мы с Володей шепчемся, Анфиса окидывает быстрым взглядом мой нелепый костюм. — Давай, снимай это безобразие, отнесём всё моим сенным девушкам, Акулине и Дуняше, они всё под тебя ушьют!

— А они точно никому не расскажут? — я снимаю парчовую шапку с меховой опушкой, падающую мне на глаза.

— Не бойся, они — могила, — Анфиса снимает с меня пояс. — Кстати, как это ты переодевалась при моём брате? Он что, видел тебя нагой до свадьбы?

— Что ты, ни в коем случае, я отворачивался, — заверяет «сестрицу» Володя. — Все приличия соблюдены!

— Кроме того, что твоя невеста убежала с женской половины, и скоро её начнут искать, — сурово хмурит брови Анфиса. — Так, братец, выходи, Даше пора переодеваться в сарафан.

Володя послушно выходит, я переодеваюсь, Анфиса собирает все выбранные мной вещи в стопку, и мы отправляемся на женскую половину.

К счастью, обходится без эксцессов — прежде чем за нами приходит мать Анфисы нам удаётся спрятать вещи под кровать.

— Так, почему прохлаждаемся? А ну-ка за работу, вышивка не ждёт, — мать Анфисы выталкивает нас из спальни, и мы присоединяемся к сенным девушкам, вышивающим крестиком.

Мне выдают белое полотно, иголку, нитки, образец с аккуратно вышитыми яркими цветами, и я с ужасом берусь за работу. Берегитесь, цветочки, сейчас я так вас вышью, что мало не покажется!