11. Добыть часики любой ценой

До Голицына мне удаётся добраться только через пару недель, на новогоднем балу, на который Владимир удостаивается приглашения из-за знакомства с Воронцовым. Насколько я знаю от Воронцова, Голицын носит звание тайного советника, и руководит каким-то департаментом — короче, скука смертная. И даже часы ему император пожаловал за что-то скучное, связанное с какими-то бюрократическими вопросами.

Ума не приложу, о чём с этим Голицыным буду разговаривать, но поговорить явно придётся. К сожалению, я уже в курсе, что нельзя подходить к людям просто так и говорить: «Здравствуйте, я Даша, поясните мне за часики», поэтому целых полчаса ищу того, кто мог бы меня ему представить. Этим кем-то оказывается хозяйка бала, полная величавая дама, похожая на Екатерину вторую.

— Анна Ивановна! Говорят, Голицын обласкан нашим императором, а вы знаете, я ведь самая преданная его фанатка! Пожалуйста, представьте меня человеку, который удостоился чести говорить с нашим самодержцем и даже получил от него подарок! — умоляю я хозяйку, и она сдаётся под моим натиском.

— Хорошо, дитя моё, я вас представлю, — соглашается она, и знакомит меня с тайным советником Евгением Голицыным, тщедушным рыжеволосым человеком лет тридцати.

— Чем заслужил интерес столь юной особы? — недоумевает Голицын, и я вновь завожу шарманку о том, как сильно восторгаюсь нашим императором.

— Вы не представляете, какой восторг я испытала, когда на балу в Зимнем дворце впервые увидела его вживую! — увлечённо рассказываю я. — А правда ли, что император пожаловал вам часы? Они, случайно, не с вами?

— Нет, я храню их на парчовой подушечке в своём кабинете, — отвечает мне Евгений. — Но если вам так интересно, вы можете как-нибудь ко мне заглянуть, и я вам их покажу…

— Вы такой прекрасный человек! — радостно восклицаю я. — Диктуйте адрес, обязательно загляну к вам в гости!

— Вы ведь понимаете, что ваш приезд должен быть конфиденциальным? — вкрадчиво интересуется Голицын.

— Конечно, возьму извозчика, и ни одна живая душа не узнает, что я у вас побывала, — обещаю я. — Можно завтра приехать?

— Конечно, буду ждать, — Голицын улыбается мне во все тридцать два зуба, мы мило прощаемся, и я возвращаюсь к своему ревнивому жениху.

— Что на этот раз? — устало интересуется у меня Владимир. — Узнавала, не подарил ли ему император дворец?

— Нет, всего лишь насчёт часиков спрашивала, — скромно отвечаю я.

— Дарья Алексеевна, мне тебе что, часы подарить, чтобы ты наконец успокоилась? — недовольно спрашивает Владимир. — В свете скоро слухи пойдут о твоей страсти к царским подаркам, сама не боишься опозориться, хотя бы меня не позорь!

— А насчёт подарка ты неплохо придумал, не придётся больше ни у кого время спрашивать! — радуюсь я. — Обязательно подари мне часы!

— Вот же хитрюга, — сокрушённо качает головой Владимир. — Хорошо, подарю тебе как-нибудь часы. Потанцуем?

И остаток бала я провожу, как и полагается юной барышне — в вихре вальса по паркету бальной залы.

На следующий день я говорю Марье Ильиничне и Владимиру, что у меня разболелась голова, останусь в комнате, укладываю вместо себя под одеяло свёрнутый наподобие человеческой фигуры плед, и с помощью Маринки и Васьки тихонько выбираюсь из дома. Нанимаю извозчика, и еду к дому тайного советника Голицына.

Меня уже ожидают — лакей без лишних вопросов забирает мою верхнюю одежду и проводит в спальню Евгения. Так, тут какая-то ошибка — Евгений говорил, что часики у него в кабинете хранятся! Оглядываюсь вокруг в поиске хозяина, и вижу, что он… Лежит на кровати! Что-то невиданное для здешних строгих нравов!

Впрочем, при моём появлении он приветливо поднимается, и я вижу, что он совсем по-домашнему — в роскошном красном халате, а ещё бокал винишка в руках держит. Он что, не может определиться, спать ему или бухать? Да и о моём появлении забыл, наверное, иначе надел бы что-то более официальное, чем халат.

Хотя… Что там Макс говорил об увлечении хозяина часов магией? Может халат — рабочая одежда настоящего волшебника?

— Добрый день, — учтиво здороваюсь я. Реверанс не делаю, обстановочка как-никак, неформальная.

— Добрый день, с трудом дождался вашего приезда в мою скромную обитель! — Голицын хватает меня за руку и подносит её к губам.

Я быстренько отдёргиваю руку — одно дело, когда её целует симпатичный Владимир, и совсем другое — когда какой-то длинноносый хмырь в красном халате. Но Голицына моё поведение совсем не смущает, в его руках как по мановению волшебной палочки оказывается ещё один наполненный бокал, который он любезно предлагает мне.

— Что вы, я не пью! — возмущённо отказываюсь я. — А вот от чая бы не отказалась! Есть у вас чаёк?

— Чаёк? — разочарованно переспрашивает Голицын. — Да, конечно, сейчас прикажу заварить.

Голицын звонит в звонок, вызывает лакея, и приказывает ему принести мне чай. Выражение лица у Голицына при этом такое недовольное, как будто что-то пошло не по его плану. Но мне некогда думать о несбывшихся планах длинноносого тайного советника, мне часики нужно искать!

— Когда мы говорили с вами на вечере, вы обещали мне показать часы, подаренные самим императором, — напоминаю я. — Пойдёмте посмотрим на них, пока чай заваривается?

— Куда нам торопиться, — Голицын отпивает из своего бокала, кладёт его на прикроватный столик и хлопает ладонью на покрывало возле себя. — Присаживайтесь, познакомимся с вами поближе…

— Эм-м, ну ладно, — я аккуратно подбираю своё длинное голубое платье, и присаживаюсь на краешек кровати возле тайного советника. — Что вы хотите обо мне узнать?

— Мне безумно приятно, что такое прекрасное создание решило посетить моё скромное жилище, и я хотел бы узнать, как природе удалось создать нечто такое совершенное, как вы, Дарья Алексеевна, — выдаёт Голицын.

— Ну, у мамы с папой как-то получилось, — недоумённо отвечаю я. Какой странный мужик! Если бы не часики, ни за что бы ни пошла к нему в гости!

— А вы шутница, — Голицын вновь хватает меня за руку, и пытается её поцеловать. Вот же наглец! Выдёргиваю руку, и раздражённо вскакиваю с кровати.

— Евгений, я хотела бы посмотреть ваш кабинет. Проводите меня? Я уже минут десять у вас в гостях, а вы так и не показали мне дом!

— Ну хорошо, — печально вздыхает Голицын, запахивает полы своего халата, поднимается с кровати, подаёт мне руку, и мы наконец-то покидаем его спальню. Столько времени зазря потратили!

Проходим по коридору, останавливаемся напротив одно из дверей, Голицын достаёт из кармана халата ключ, открывает замок… Наконец-то я близка к своим часикам!

— Э нет, не так быстро, — тайный советник преграждает мне дорогу и пошленько улыбаясь начинает медленно распахивать полы своего красного халата. — Давайте сначала всё же познакомимся с вами поближе…

— Так вы, оказывается, извращенец! Эксгибиционист! Знаете, такие ещё вокруг детских площадок любят прогуляться! Эх, знала бы заранее, залезла бы лучше к вам в окно, — возмущённо выдаю я, заезжаю Голицыну коленкой между ног, и пока он ошарашенный моим внезапным нападением корчится от боли, забегаю в кабинет.

Что тут у нас имеется? Стол стул, книжные полки, и она, заветная стоечка с золотистой парчовой подушечкой, на которой наверняка лежат мои часики. Подхожу поближе, приглядываюсь, и вижу, что часики-то не мои! Похожи, но в отличие от моих инкрустированы маленькими бриллиантами. Такие роскошные часики ни один музей не позволил бы своим сотрудникам домой забирать!

Всё это очень занятно, но мне нужно как-то выбираться. Поэтому не дожидаясь, пока Голицын придёт в себя после моего пинка, выбегаю в коридор, бегу к лестнице, спускаюсь на первый этаж и со всей дури несусь по направлению к входной двери.

— Где вы, Дарья Алексеевна? Значит сначала раздаёте мне авансы, а потом бессердечно покидаете, да ещё и рукоприкладствуете? Ну уж нет, этот номер у вас не пройдет! Быстро вернитесь в мой будуар! — кричит мне вслед Голицын.

— Вы меня со своим работодателем спутали, не давала я вам никаких авансов, — кричу я в ответ. Вот ещё выдумал, авансы я ему раздавала!

— Куда бежите? А ну-ка остановитесь! Нехорошо после того, как вы выражали мне явные знаки симпатии и даже приехали в мой дом, вот так убегать! Негодяйка! — продолжает злопыхательствовать Голицын. Вот же наглец!

Я почти успеваю добежать до дверей, но внезапно на моём пути встаёт двухметровый лакей, готовый исполнить любой самый бесчеловечный приказ своего хозяина. Я понимаю, что с помощью одной грубой силы мне дом тайного советника не покинуть, значит, пора подключать угрозы.

— Только попробуйте попытаться меня остановить! — грозно кричу я спускающемуся по лестнице Голицыну. — Если хоть один волос с моей головы упадёт — все узнают, что тайный советник и глава департамента завлекает в свои сети наивных юных девиц, чтобы пристращать их к распитию алкогольных напитков и снимать перед ними халат!

— Только попробуйте покинуть мой дом, не расплатившись за моё гостеприимство! — Голицын подбегает ко мне и хватает меня за руку. — Тогда ваш жених узнает о вашем компрометирующем поведении! Что, думали я не в курсе, что у вас жених есть? Я даже адрес его знаю!

— Хотите рассказать моему жениху? Вперёд, — смеюсь я. — Нашли чем пугать!

Кажется, такого ответа Голицын от меня не ожидает, поэтому недоумённо зависает, думая, что же ему делать дальше — продолжать меня запугивать или всё же отпустить.

— Чай заварился, вам куда принести? — вклинивается в нашу интересную беседу лакей, и я сгибаюсь пополам от хохота от абсурдности всей этой ситуации. Так и представляю, как мы с Голицыным попиваем чаёк, и размышляем на тему, стоит ли мне ему платить за какие-то неведомые мне «авансы»!

— Дуралей, неужели непонятно, что чай отменяется, — прикрикивает на своего ничем не провинившегося слугу Голицын. — Скажи мне лучше, что теперь прикажешь делать со всей этой дурацкой ситуацией!

Лакей смотрит на своего хозяина непонимающе, и явно не собирается ничего подсказывать, так что я беру ситуацию в свои руки.

— Так, милейший тайный советник, очевидно, что мы с вами друг друга не поняли. Я не давала вам никаких «авансов», а даже если бы и давала, вы всё равно не имеете права удерживать меня здесь силой. Так что давайте представим, что всей этой ситуации попросту не было — я не приезжала к вам в гости, вы не пытались меня напоить и устроить передо мной, невинной девицей, акт нудизма. Идёт?

— Хорошо, — после недолгих размышлений соглашается Голицын. — И никто не узнает о нашем маленьком недопонимании?

— Зуб даю, — клятвенно заверяю его я. — Так что, выпустите меня из дома?

Голицын кивает лакею, тот даёт мне пройти, заботливо помогает одеться и отпускает восвояси. Какое облегчение! Я думала, меня тут как минимум побьют, после того, как я тайному советнику промеж ног зарядила!

— Извозчик! Отвезите-ка меня до дому до хаты! — взбудоражено кричу я, усевшись в экипаж. — У меня сейчас такое энергозатратное приключение было, что мне срочно нужно поесть!

Извозчик смотрит на меня с крайней степенью осуждения, как будто вместо слова «приключение» я сказала что-то по типу «я обижала маленьких котиков и мне за это совершенно не стыдно».

Ну и чёрт с ним, буду я ещё обращать внимание на недовольство незнакомого бородатого мужчины! Я лучше подумаю о том, как бы мне теперь пробраться домой незамеченной — не думаю, что Марья Ильинична будет в восторге от моей одинокой прогулки в неизвестном направлении, да и ревнивцу Владимиру лучше о ней тоже не знать.

Поэтому выйдя возле дома, я тихонько пробираюсь мимо предупреждённого о моём путешествии Васьки, закрываюсь в комнате, быстро раздеваюсь и ложусь в постель. Всё! Приключение удалось на славу. И пусть оно не сделало меня ближе к возвращению домой, отрицательный результат — тоже результат.

Впереди ждут новые поиски и новые владельцы часов, и надеюсь, они окажутся более симпатичными и воспитанными, чем тайный советник Голицын.