Глава 19 · Прослушки

Работа над схемой прослушек продвигалась быстрее, чем он предполагал. Некоторые расчеты уже были приведены в книгах. Ему оставалось перекроить их под свой мизерный луч. В поселении Ласточкино сразу несколько вэй-лавок предлагали товары под нужды училища и курсантов. Вем без проблем нашел необходимое сырье для создания артефактусов. Благо получил законный аванс от альма-матер. Там же прикупил дешевые пилюли для отвода глаз. Конечно, с «хамелеоном» не сравнить, так, мелочь минутного действия, но все же хоть что-то. Узнавал, сколько стоит полный заряд скипа, и еще раз убедился – бесполезная затея. Воспользоваться мощью колдовского оружия в бою все равно не сможет, как и заставить скип ощетиниться лезвиями. Он слишком слаб для этого. Но хотя бы творить мелкие артефакты ему дано.

Вскоре в его ладонь легли шесть невзрачных бусинок: три серые и три фиолетовые с крупинками агатита в начинке. Приемники и передатчики. По приблизительным расчетам: наклада бусин должно хватать на пару дней.

В каждую фиолетовую заложил простейший пульсомер, определяющий частоту сердцебиения, и возможность записи на полчаса. Но самое главное – это способность прилепиться к ближайшему теплокровному существу. Отмашкой значился ключевой вэй-импульс. Единственный минус – бусины-передатчики при этом должны находиться на расстоянии вытянутой руки от клиента как минимум несколько минут, иначе «прилипание» не случится. Просто бросить артефактус издалека в человека – не выход. И пока он не знал, как обойти этот недостаток.

Вывод: желаешь эффекта внезапности, постарайся на глаза испытуемым заранее не попадаться, и придумать, как подбросить бусины. Идея явилась ему, когда он прохаживался в рядах курсантов, ожидающих начала уроков. Каждый учитель вел ведомость по своему предмету и в конце седмицы обязан был сдавать ее для отчета в отдел ведомостей. Что если пробраться туда и оставить бусины-передатчики в трех конкретных ведомостях. Реально или нет?

Выяснить, насколько защищен данный отдел, не составило труда. Взламывать двери Вемовей мгновенно раздумал, лишь оценив моток наклада на дверной ручке. Оставались окна. Те выходили на западную часть крепостной стены. Два запора – обычный и с накладом. Первый – беспроблемный. Второй же требовал внимания. Для этого Вем нашел в одном из безлюдных коридоров третьего корпуса окно с подобным запором. Поэкспериментировал несколько дней и удачно.

А в ночь перед выходными надел перчатки и отправился на дело. Все получилось без сучка и задоринки, в отведенную минуту с отводом глаз он ловко взобрался на третий этаж по стене, вскрыл оба запора, скользнул в темный кабинет. Вот только когда дело дошло до ведомостей, выяснилось, что их держат в секретере, который тоже обвязан накладом. Простым, не представляющим сложности для одаренного вэйна, владеющего толстым лучом. Но он таким не являлся.

– Гадство! – прошипел Вем, усаживаясь на пол и не сводя глаз со светящегося каната из тесно сплетенных вэй-нитей.

Полчаса он прикидывал так и эдак, как снять охранку без шума, и не находил решения. Внутри зарождалась волна досады и злости, и готовилась захлестнуть его. Надо успокоиться. Вемовей вернулся к окну. Подставил лицо прохладному ветру. Ночь стояла тихая и звездная, листва мерно шелестела, и пахло сосновой смолой. Вдруг подумалось, что в такую ночь хорошо гулять с девушкой. Воображение мгновенно зажгло пред внутренним взором образ той, которую он желал видеть рядом. Нежный овал лица, пленительный взгляд серых глаз, маленькая родинка над левой бровью, губы манящие и податливые под его нажимом. Он почти ощутил ее мягкое тело в своих руках и… с шумом выдохнул через ноздри воздух. Он хотел успокоиться, а не взвыть от неразделенных чувств. Бездна! Называется, успокоился, дракона мать. Но неожиданно на помощь из памяти всплыло то ощущение, которое он фиксировал каждый раз на процедурах душеспасательницы. Тепло в груди; краткая, но от того не менее поразительная легкость на душе. В один ускользающий миг он даже чувствовал покой, которого не ощущал, пожалуй, никогда. Что эта девушка делала с ним, он не знал, но понимал, что она и есть его живительный источник. Спасательный круг от кошмаров прошлого, одиночества и душевного мрака – всей той грязи, что, казалось, тянула его в пекло испода. И наверняка бы утянула давно, дай он слабину. Вемовей прикрыл глаза, концентрируясь на воспоминаниях ощущений после душевной процедуры. Да, так уже лучше.

Вернув прежнюю невозмутимость, обернулся к секретеру. Решение нашлось почти сразу. Он может не вскрывать охранку, а обмануть ее. Если приложить силу вот сюда… Самую малость, столько у него и имеется. Шепот наклада, и фиолетовый волосок вэи будто присосался к канату. Если он верно все рассчитал, то «канат» растянется ровно настолько, что можно будет просунуть руку в приоткрытую откидную крышку и нащупать на полке бумаги. Получилось!

Четверть часа ушло на то, чтобы отыскать три нужные ведомости. Повезло, они все оказались в первой стопке. В корешок обложки каждой закатилась своя фиолетовая бусина, затем наклад первичного приклеивания закрепил на месте артефактусы. Для такой мелочи его сил еще хватает. Вем положил ведомости обратно в стопку, закрыл крышку дубового секретера. Сработано довольно неплохо. Вряд ли кто-то заметит провисания нитей наклада. Внутри появилось удовлетворение. «Твой правнук, дед, хоть и постыдный лишак, но все же не полное вэй-ничтожество».

Ступив на тонкий карниз, Вем отчасти восстановил засовы окна, слез по стене до второго этажа и спрыгнул на мощеную отмостку. Пришлось сразу пригнуться и слиться с тенями, поскольку с крепостной крыши послышались голоса. Патруль обходил периметр. Подождав, пока вэйны отойдут на безопасное для него расстояние, парень поднялся и поторопился к жилым корпусам. Проходя мимо женского общежития, он уже почти по привычке остановился у знакомого окна. И какое-то время просто смотрел.

* * *

В выходной Полина отправила служку, одного из прикрепленных к общежитию, с заказом в столовую и позавтракала в своем номере. Мясная запеканка в брусничном соусе пришлась ей по вкусу. Благо успела еще съесть крендель с ягодным морсом, как в дверь затарабанили. Открыла, уже зная, кто за порогом. Девочки горели таким энтузиазмом, что чувствовалось через преграду.

– Полечка, собирайся! – воскликнула Оля, повязывая ленты шляпки под подбородком.

– Мы в город, пошли с нами. Бал в честь Открытия ежегодных соревнований на носу, – поддержала ее Аглая.

– Понимаешь, что это значит? Сколько всего надо купить, заказать… О, кому мы рассказываем, Лаечка, – протянула Леля. – Полечка у нас та еще модница. Мы понимаем, что у тебя нарядов и так полно. И кавалер имеется. Счастливая! Самый молодой командир вэйскадры. И фигурист, и все на месте, как все говорят, хи-хи…

Тут соседки прыснули в голос, а Поля, улыбаясь, закатила глаза. То происшествие в бане теперь долго будут поминать кто прямо, кто шепотком.

– Пойду с вами, если расскажете подробнее, чего ждать от этого Открытия.

Прогулка удалась. За полдня они вместе прошлись по модным салонам, не обделили и шляпную, и ароматную лавку, и обувную. Закончили тем, что, побросав все коробки извозчику, нагрянули в чайную. Разместились у окошка, обсуждая покупки.

– О, туфельки бесподобны!

– А ты помнишь ту брошь? Я думаю, не вернуться ли за ней, – задумчиво прошептала Аглая.

– Поверь, брошь с твоим колье не сочетается, – Поля ложкой зачерпнула кусок от вкуснейшего пирожного с воздушным кремом и положила в рот. Ум-м. Лакомство не хуже столичных.

– Ладно, выбираю колье. В общем, соревноваться будут самые-самые. Бои на скипах, саблях, в плетении накладов, полеты на рысаках, драконах.

– О, я обожаю смотреть бои! – протянула с предвкушением Леля. – Это так зрелищно!

Полина и не подозревала, что их нежный цветочек Оленька Росина настолько кровожадна. Впрочем, что она хотела от талантливого ядоведа? Они, как и лекари, проходят курс строения человека в морге, и самые чувствительные отсеялись на первом курсе.

– Победители будут представлять наше училище на Вселароссийских соревнованиях. Наш ректор сам радеет, и когда курсанты привозят оттуда кубок, выставляет его в своем стеклянном Зале Славы и говорит длинную поздравительную речь на общем сборе, – Аглая покромсала на кусочки медовый кекс. Хотела было один съесть прямо с ножа, да не стала. Воспользовалась чайной ложкой.

– Зал Славы? Я не была там, а где это? – поинтересовалась Поля.

Девочки принялись рассказывать, как найти в главном корпусе нужный зал. А Поля, снова отдав дань десерту, взглянула в окно и вздрогнула от неожиданности. Прямо напротив их окна на тротуаре стоял тот самый высокий длинноволосый блондин, которого она видела еще на приеме у Славиных, и неотрывно смотрел на нее, или на ее перепачканные кремом губы, или плечи, затем липкий взгляд нырнул в декольте. Заметив внимание барышни к себе, наблюдатель улыбнулся, и как-то так, что Полине стало не по себе. Она почувствовала себя сейчас той ложкой пирожного, что непременно хотят съесть. Нет: сожрать. Тут и дара не надо, чтобы понять.

– Только одержимого ухажера на мою голову не хватало, – проворчала Полина.

– Кого? – полюбопытствовала Леля.

– Да вон, подозрительная персона у фонаря. Вы его случайно не знаете?

Пока она задавала вопрос, незнакомец уже исчез. Поля забеспокоилась, не надумал ли тот зайти в чайную и испортить ей настроение неуместными ухаживаниями. Но зря волновалась. Она провела в чайной еще четверть часа и затем благополучно села с девочками в повозку.

В портальную станцию у пирса заходили нагруженные коробками и пакетами.

– Погодите, – сказала Оленька уже на территории общежития и отошла к ближайшей горстке курсантов. Пара ее обезоруживающих улыбок, и ребята, как муравьи, понесли покупки в сторону женского общежития.

Позже уже в своих номерах девушки снова перебрали новинки, обмениваясь репликами. Поля же перед зеркалом накинула на плечи купленную пелеринку и еще раз убедилась, что она прекрасно подойдет к ее бальному лиловому наряду. И да, девочки правы, помимо платьев на каждый день, она из столицы привезла десять нарядных, и только пять пока выгуляла.

Вечером появился Илья и застал ее за чтением книги.

– Здравствуй, моя милая Поли! – весь свежий, в новой рубашке из дорогой ткани и в брюках, он стоял напротив и улыбался своей теплой открытой улыбкой.

– Ты уже вернулся. И как прошла смена? – она впустила жениха.

– Сегодня я видел огромное стадо изюбров с огромными рогами.

– Да?

– Их было так много, они прямо как река обтекали склоны гор.

– Поэтично рассказываешь.

– Это ты меня вдохновляешь, – он улыбнулся шире и невесомо прикоснулся губами к ее виску. – Прогуляемся к мосту? Сегодня такой закат! Небо словно горит. Пропустить грех.

Конечно, она пошла, поглядывая то и дело на жениха. Как всегда, вид с моста ее поразил. Закат на самом деле впечатлял яркими красками. Залив в золотых искрах сиял. Красный диск солнца плавился, как сырная голова, оседая за горизонт.

– Я же говорил, закат отменный.

Полина догадалась, что последует. Илья ее поцеловал. Его теплые губы осторожно коснулись ее губ, затем еще и еще. Мужские ладони легко прошлись по девичьим спине и плечам. Все, как раньше. И все-таки уже не так. Полина с силой зажмурилась, чтобы постараться раствориться в нежном прикосновении губ жениха. Потом сама старательно поцеловала парня так, что от него покатилась волна удовольствия. Однако при всем этом ее чувства молчали, не желая просыпаться. Отстранившись, Полина еле сдержала вздох разочарования.

Да что с ней такое творится?!

Ведь не может один поцелуй по сути с малознакомым парнем перечеркнуть чувства к Илье. Она, как специалист душеспасатель, в это не желала верить. Ведь это значило бы только одно – она безобразно ветреная особа. Воспоминания о поцелуе с Раневым все же прорвались, и щеки Полины заалели в тон закатного неба. Жених принял сей факт на свой счет и потянулся к девушке за очередным поцелуем. Только Полина мягко выскользнула из его рук и отошла к краю моста. Протянула руку, ощущая упругость наклада – той невидимой стены, что не давала упасть в эту бездну за край. На дне пропасти темнело море, обрамленное острыми краями скал. Если мост все еще был залит солнечным светом, то там под ним внизу уже скапливался, поднимаясь все выше и выше, сумрак. Прямо как в жизни, мы еще обманываемся ярким светом бытия, не замечая, как медленно, но неумолимо надвигаются перемены.

Илья снова вернулся к увиденным сегодня оленям, а Полина потянулась к жениху даром. Его эмокарта мало чем изменилась за последний месяц. Она нашла на канве цветок его чувства и огорчилась, что тот стал светлее, значит, их отношения для него вошли в разряд обыденного. Неужели так быстро? Ведь у них все только начинается.

Сбитая с толку, Полина слушала жениха вполуха, лишь когда уловила знакомое имя, опомнилась.

– Представь, что мне сегодня утром Вемовей Ранев выдал, – весело сообщил Илья. – Предупредил, что будет бороться за твою руку и сердце.

– Что? – округлила Полина глаза, даже слепящий свет закатного солнца не помешал.

Илья хохотнул, видя ее реакцию.

– Я тебя понимаю, душа моя. Никуда тебе от поклонников не деться. Вот и лишак пал жертвой к твоим ногам. Но уж так ты влияешь на нас, мужчин. Он, конечно, мне не соперник, но…

– Почему? – перебила его Поля.

– Что? – жених не сразу понял вопрос. – Не соперник почему? Ну как же. Я думаю, твой отец не захочет тебя отдать тому, кто по статусу настолько ниже тебя. Лишак же. В карманах ветер свищет. С темным прошлым. Ты сама говорила, что опасный подозрительный тип.

Полина фыркнула:

– Я думаю, отец отдал бы меня даже за бедняка, если увидел бы, что тот взаимно любит.

– Это ты так думаешь, Поли. Родители на самом деле только говорят о большом выборе, а сами, как правило, ставят рамки, за которые нечаянно выйдешь – убьет, – Илья попытался притянуть ее к себе, но девушка вывернулась из рук жениха и отступила.

– А меня, значит, твои родители одобрят? – ее внезапно охватило раздражение.

– Бесспорно. Дочь заместителя управного Спецстражи Вэйновия Демьяна Невзорова. Думаю, они будут довольны и счастливы.

Полина насупилась:

– Получается, если бы я была девушкой из простой семьи, ты бы отказался от меня?

– Что за вопросы, Поли? – раздраженно бросил Илья, но быстро взял себя в руки, продолжив мягко: – Конечно нет. Никогда. Мы бы сбежали с тобой туда, где нас бы не нашли, и жили бы в нужде, но вместе, – он снова захотел ее коснуться, но девушка отдернула плечо.

– Ну, согласись. Ведь прекрасно, что нам Единый благоволит, и мы – равная пара. Не придется мытариться. И родители будут покойны, нам препоны чинить не будут.

– Не знала, что, оказывается, должна молиться на свой статус, – Полина направилась прочь с моста. Свидание для нее сегодня закончилось.

В тот вечер они впервые поссорились. В общежитие девушка входила без провожатого.

Ночью под одеялом Полина отчего-то с теплом вспомнила о желании Вемовея Ранева ухаживать за ней. Упрямец даже объявил об этом Илье. Сумасшедший. Его ведь снова покалечат вэйскадровцы. Полина чуть не подпрыгнула в кровати от последней мысли. Возможно, уже покалечили! Преисполненная волнения, она в один миг сняла заслон от Ранева на полную и… выдохнула. С парнем все в порядке. Эмоции хорошо ощущаются и говорят о том, что он чем-то сильно увлечен и сосредоточен. Поток такой, как при работе над задачами. Учится? Или пытается решить иные вопросы? По ночам? Интересно, что. Успокоенная, она прилегла на подушку, да так и задремала под фон чужих эмоций.