Глава 17

Кирилл

Мы просидели под крыльцом, наверное, с полчаса. Основная часть всеобщего побоища длилась недолго – минут пять или десять. За это время из здания выбежали все, кто не хотел участвовать в процессе, и все, кто поучаствовал, но понял, что переоценил себя. Под конец там остались бушевать только самые пьяные и опасные. Вот как раз их и утихомиривали львиную долю времени.

Но спустя полчаса звуки побоища все-таки стихли. Изнутри доносились только недовольные голоса, стоны и требования налить пива. Мы решили, что, наверное, уже можно вернуться.

– Оп-па! – изумился Палыч, едва завидев нас. – А я думал, вы сдриснули. Махач сегодня нехилый был. Аж мебель мне поломали. Кстати, Кир, вынеси-ка обломки и вот, держи ключ от амбара: там запасные столы и лавки на замену.

– Запасные столы? – удивился я, беря ключ. – У вас что, часто такое случается?

– Бывает, – без особых эмоций пожал плечами Палыч. – Тут главное – уметь заставить буянов заплатить за поломанное. А они у меня заплатят.

Глаза мужчины вдруг хищно блеснули, а ладонь, в которой он держал тряпку, сжалась в кулак. Впрочем, он быстро взял себя в руки.

– Так, чего стоим? – его голос стал деловым. – Кир, хватай поломанное. Лизка – беги за веником. Чтоб к тому моменту, когда легавые приедут, здесь все было чисто. Ну, чё вылупились? Марш, я сказал!

Он рявкнул так, что я аж вздрогнул. Буквально за пару минут мы с Палычем в четыре руки вытащили все обломки на задний двор. Лиза так же споро замела просыпавшиеся закуски и наспех затерла пролитые напитки.

Мы успели притащить только один стол и одну лавку, как послышались заунывные звуки. Я таких никогда не слышал и, честно говоря, малость струхнул. Особенно при виде того, как от этого звука с руганью разбегаются местные вояки. Что это за тварь такая, чей вой пугает даже таких явно разбойных личностей?

Волнения добавил и сам Палыч:

– Кирилл! Лиза! Бегом домой! – сказал он. – Давайте через черный ход.

– Почему это? – возмутилась Лиза. – Если я сбегу до конца смены, Муратов скажет, что я не прошла испытательный срок, и не будет мне платить!

– Сдрисните, я сказал! – нервно оглядываясь на окна, за которыми уже мелькали странные красные и синие вспышки, отозвался Палыч. – Вы же оба битые, нафига мне такое палево?

Мы с Лизой переглянулись. Вообще, да: у нее припухший фингал под глазом, у меня – нос разбит. Но это не повод выгонять нас на улицу в такую минуту! Он что, хочет, чтобы мы отвлекли внимание неизвестного зверя на себя? Это подло!

Тем временем Палыч открыл железный ящик с отсеками, в котором хранились монеты и странные помятые бумажки, взял пару штук последних и ткнул ими Лизе в грудь.

– На, – сказал он. – По десятке обоим.

– Я договаривалась с Муратовым на пятнашку! – возмутилась девушка, но деньги приняла. Хотя тут же нахмурилась и принялась проверять их на просвет, разглядывать и даже нюхать, как будто не была уверена, что это такое ей дали.

– На пятнашку – это полная смена, не наглей, – возразил Палыч. – И нет, не поддельные, че ты их треплешь? Кто такую мелочь вообще подделывать будет? Валите уже, легавые на крыльце!

– Ладно, пошли, – недовольная Лиза сунула деньги за пазуху, схватила меня за запястье и потянула в подсобные помещения – через кухню на задний двор.

– Мы правда уходим? – не поверил я. – Но там на улице опасная тварь, а у нас оружия нет!

– Какая тварь? – не поняла Лиза.

– Ну та, что выла, – пояснил я. – Уи-у-и-у.

Мне пришлось скопировать звук, потому что завывания, вообще-то, уже прекратились. А вот красно-синие отблески еще ярче били по окнам, заставляя мои нервы готовиться к бою. Но какой, к черту, бой, если мое тело похоже на скелет, и ни меча, ни копья, ни защитных артефактов? Это самоубийство!

– Ты щас прикалываешься насчет “уиу-уиу”? Или нашел очередную дыру в памяти? – Лиза вздернула брови в искреннем изумлении. – Впрочем, не важно. Палыч прав, надо уходить. У меня никаких проблем с законом нет и не было, а вот у местных посетителей, похоже, есть. Так что будет лучше, если полиция нас тут не встретит.

– А… – начал было я.

– Иди уже! – она вытолкнула меня на улицу, не дав ухватить хотя бы кочергу для защиты.

Спустя несколько минут мы уже мчались по мрачным переулкам, шлепая босыми ногами по городской грязи. Странный зверь, что сверкал красным и синим, нас не преследовал: оглянувшись пару раз, я понял, что он засел подле кабака. Видно, караулил людей возле их “норы”.

Неожиданно Лиза оттолкнулась и подлетела в воздух, сделав красивый, но бессмысленный прыжок. Еще и издала невнятный клич.

– Ты чего? – испугался я за ее душевное здоровье.

– Классно-то как! – пояснила девушка, крутанувшись на месте и развернувшись ко мне. – Мы денег заработали!

– Ну, да, но не так много, чтобы подскакивать и радостно повизгивать на бегу, – заметил я, прихватывая ее за руку и чуть тормозя. – Ты в порядке? Головой не ударилась?

– Неа! – широко улыбнулась она. – В смысле, да, в голову прилетело, конечно. Но я чувствую себя прекрасно. Раз в десять лучше, чем вчера в это же время.

– Это все “Пилигрим”, – заметил я. – Видимо, восстановление внутренних органов завершено, вот тебе и похорошело.

– “Пилигрим”? – переспросила она.

– Встроенное заклинание регенерации, завязанное на резерве мага, – пояснил я.

– Опять ты за свое, – девушка закатила глаза. – Хватит объяснять все мистикой – поверь, наука справляется с этим куда лучше. Полагаю, дело в адреналиновой встряске. Ух, давно я не получала люлей! Кстати, хорошо бы вернуть их сторицей.

– Что? Ты кого-то бить собралась? – не поверил я: вообще-то все это время девушка казалась мне довольно миролюбивой. Но, видимо, вместе с постепенно восстанавливающейся памятью к ней возвращалась и личность.

– Ну, не бить, но как-то отомстить за подбитый глаз не помешало бы, – пояснила она, ощупав пострадавшее место. – Хотя, Форрест, в принципе, им уже отомстил. О, Форрест, и ты тут?

Я обернулся. И правда: грязная псина трусила следом за нами.

– Убежал от них? Красава! – Лиза метнулась к нему и крепко обняла за шею. – Один против целой банды. Что бы я без тебя делала? Ты мой герой!

Она чмокнула помоечного в мокрый нос. Я скривился, но еще больше оторопел сам пес.

“Да, парень, твоя новая хозяйка, похоже, слегка ненормальная и любит получать люлей и целовать бродячих псов”, – мысленно посочувствовал я ему, а вслух сказал, конечно, совсем другое:

– Лиза, он же грязный!

– Да, надо бы помыть, – согласилась девушка, но наглаживать пса не прекратила.

– Нас самих бы помыть после такой нервной работенки, – заметил я.

– Надеюсь, вода в бане еще теплая? – прочитала мои мысли девушка. – Надо хоть сполоснуться, что ли, прежде чем снова показывать свои побитые физиономии монахиням. Хотя… Как думаешь, если прикрыть побои деньгами, Глафира будет орать как всегда или чуть потише?

– Пойдем и узнаем, – предложил я.

***

Глафира не орала – трюк с деньгами прокатил. Еще бы: Лиза весьма эффектно ввалилась в кухню, размахивая ими и вереща что-то про успех и про “ух, заживем!”.

Ребятня, которая уже готовилась спать, тут же бросила это скучное дело и окружила нас, восхищенно приговаривая на разные лады:

– Ух ты!

– Дашь потрогать? Никогда деньги в руках не держал.

– Вот я вырасту, тоже целую кучу денег заработаю!

– А я еще больше тебя!

– Так, а ну, брысь по комнатам! – вмешалась наконец недовольная Глафира. – Ночь на дворе, спать давно пора. Кирилл, Лиза, а вы… господи, вы опять с кем-то подрались?!

Далее нам пришлось-таки вытерпеть очередную тираду. К счастью, она была недолгой: почти сразу вмешалась добрая Агафья.

– Глафирушка, полно тебе, – обняла она сестру по вере за плечи. – Первый раз, что ли?

– Кирилл-то ладно, но Лиза! – еще кипела от возмущения Глафира.

– Это случайно вышло, – тут же принялась оправдываться девушка. – Я неудачно упала.

Все поглядели на нее молча, но красноречиво: ну нельзя так удачно упасть, чтобы получить настолько идеальный фингал под глазом. С первого взгляда ясно, что тут побывал чей-то кулак!

К счастью, “Пилигрим” уже частично справился с проблемой, и синяк хоть и светился фонарем, но по крайней мере глаз уже не был заплывшим. Пожалуй, если сейчас сытно покушаем, к утру должно сойти. А ведь в кухне так заманчиво пахло грибами…

– Сестры, – обратился я к монахиням. – А не осталось ли чего-нибудь нам на ужин? Мы ведь и правда весь день работали.

– Ой, сейчас-сейчас! – тут же засуетилась Агафья.

Глафира хотела было продолжить ругаться, но Лиза сунула ей деньги, и напор вредной тетки сразу поутих. Она еще немного поворчала, но ушла “отчетность вести”.

– Ах, вы мои славные! – проворковала Агафья, поставив перед нами котелок с остывшим уже супом. – Кушайте, кушайте. Двадцать рублей за вечер – это хорошо. Семью на такую сумму не прокормишь, но надо же с чего-то начинать, верно?

Мы только покивали – рты уже были набиты едой.

– Только с чего это Муратов такой щедрый? – вдруг задумалась Агафья. – На десятку же, вроде, договаривались.

– Так десятка одному да десятка другому – вот двадцать и получилось, – пояснила Лиза, которая после насыщенного дня, похоже, вошла во вкус и чувствовала себя куда увереннее, чем сразу после пробуждения на той улице.

– Лизка, так ты что, тоже на работу устроилась? – ахнула Агафья. – Кем?

– Уборщицей и подавальщицей, – не стала скрывать подруга.

– Ох ты батюшки! – монашка с искренним ужасом в глазах схватилась за щеки. – Да ты с ума сошла!

– А что такого? – не поняла Лиза. – Ну, работа тяжелая, да. Но привыкнуть можно. Да я туда не навсегда устроилась. Так, пару месяцев побегаю с подносом, а там, глядишь, что поудачнее подвернется.

– Завтра же уволься! – потребовала Агафья.

– Почему это? – нахмурилась Лиза. – Мне, вообще-то, обещали по пятнадцать рублей за смену платить – даже больше, чем Кириллу.

– Почему-почему. По кочану! – отрезала вдруг осерчавшая монахиня. – Будет еще молодая девка по всяким злачным местам шарахаться! Не пущу! Завтра дома остаешься.

– И не подумаю, – Лиза отклонилась от стола и скрестила руки на груди, упрямо глядя на монахиню.

Несколько секунд длился поединок взглядов. Но моя вошедшая во вкус подруга его выиграла. Похоже, характер у Лизы был совсем не такой мягкий и тихий, как про нее думали.

– Феофании расскажу! – пригрозила наконец Агафья, поняв, что проиграла.

– Рассказывайте, – пожала плечами Лиза. – В приюте нет денег, чтобы содержать воспитанников. Воспитанники решили содержать себя сами. Не вижу ни одной причины мешать нам в этом замечательном деле.

– Но не подавальщицей же в этом притоне! – возмутилась Агафья.

– Кирилла вы туда отправили, – упрямо поджала губы Лиза, кивнув на меня.

– Отправили, – согласилась монахиня. – Ящики таскать, телеги разгружать да между заведениями бегать. Но никак не попой вертеть промеж выпимших бандюганов! Это ж известное место, туда добрые люди не ходят!

– Раньше надо было пояснять, – не повела и бровью Лиза. – Теперь уж мы сами как-нибудь разберемся.

Мне очень хотелось сказать: “А я тебе говорил!”, но я сдержался: очень уж плебейская фраза, недостойная благородного человека.

Я догадывался, почему девушка нисколько не волнуется по поводу сложившейся ситуации. У меня и у самого было необъяснимое чувство, что все будет хорошо. Будто все это игра или даже иллюзия. Хотя для иллюзии этот мир был уж слишком реалистичен.

“Наверное, на нас наложен не только “Пилигрим”, но и еще что-то защитное, – предположил я. – Отсюда и чувство безопасности”.

Эта мысль меня порадовала. Я все еще не помнил ничего о себе, зато о магии вспоминал все больше и больше. И еще всплывали какие-то смутные картинки мира, совершенно не похожего на этот. Но был ли я оттуда родом или просто там побывал, а вернулся уже без памяти – этого я пока не понял.