Глава 21

Кирилл

Лиза пропала как-то незаметно. Точнее, я просто был слишком занят желанием быстро обогреться, а потом еще и началась обычная суета приютского завтрака: нужно было поторопиться поесть со всеми, иначе можно было остаться без еды, ведь Агафья кормила отдельно только малышей.

Спохватился я, когда ребятня, наевшись, шмыгнула врассыпную, чтобы не мыть котел, точнее, как тут говорили, “чугунок”, и я остался в кухне один – ну, не считая малышни, игравшей в углу с деревянными резными фигурками. Рядом не было даже Агафьи, которая в это время обычно их кормила.

Я прошелся по комнатам, но не нашел там подруги. К счастью, куда она подевалась, мне сообщил Трофим.

Все еще кутаясь в одеяло, ведь мои вещи сейчас сушились на печи, я вышел во двор – как раз в момент, когда из дверей монастыря выскользнула Лиза.

– Чего они хотели? – спросил я. Форрест тоже заинтересованно поглядел в ее сторону, будто и его снедало любопытство.

– Не поверишь: замуж выдать! – развела руками Лиза. – За старикана какого-то с толстым кошельком.

– Что, правда? – действительно не поверил я.

– Ага, – кивнула девушка, подходя к нам. – Но я им отказала. Я ведь уже от тебя ребенка жду.

В первый момент я словил шок. У меня натурально отвисла челюсть, и все внутри как-то ухнуло и захолодело. Но потом до меня дошло, и накрыло уже возмущением. Наверное, с минуту я хватал ртом воздух, прежде чем ответить:

– Ну и шуточки у тебя! Не пугай меня так. Я, вообще-то, еще не все вспомнил, так что едва не поверил.

– О, да, – хмыкнула эта зараза, расплываясь в улыбке. – Каким бы сильным и бесстрашным ни был мужик, в жизни всегда есть вещь, которая хоть на минуту, да сделает его сыклом.

– Сыклом? Да я просто растерялся! – возмутился я.

– Ну-ну, – с веселой улыбкой протянула она. – Видел бы ты свое лицо. Картину можно было написать – “Великий Кирилл бледнеет со страху”.

– Так, ну все, забыли! – буркнул я, поняв, что крыть мне нечем.

– Чего это забыли? – весело поиграла бровями Лиза. – Вообще-то я планирую подкалывать тебя этим до конца твоей жизни.

Но я уже не повелся на провокацию и стоял с каменным выражением лица, ожидая, когда ей надоест прикалываться. И ей действительно надоело.

– А если серьезно, – Лиза перешла на совсем другой тон, – похоже, у приюта финансовые проблемы. Настолько большие, что монашки готовы девчонок замуж за деньги пристраивать. Говорят, потратили нехилую сумму на “чудо-артефакты” для хозяйства. А они возьми и не сработай. Кто бы мог предположить?

Она притворно схватилась за щеки, качая головой.

– Да, видел, – кивнул я. – У нас часть участка засеяна совсем недавно – видимо, в расчете на зимний урожай. Пока заморозки компенсируются остаточным теплом с соседних полей, но если в ближайшие пару недель сюда не воткнуть нормальный рабочий артефакт, то посадки попросту вымерзнут.

– Артефакт? Господи, ты и правда веришь в эту дичь? – Лиза с жалостью глянула на меня.

– Тепловые артефакты – давнее изобретение, – пожал я плечами. – Ими давно пользуются, правда, обычно в связке со световыми. Но световые реже встречаются, и потому они стоят дороже: технология совсем другая и энергия тоже.

Теперь уже Лиза непроизвольно открыла рот и нахмурилась.

– Так, кажись, я чего-то не понимаю, – сказала она. – Так “артефакт” – это просто маркетинговое название продукта? То есть, прибор какой-то, техника?

– Ну, да, – пожал я плечами. – Техника, использующая энергетические заряды высших порядков.

– Тогда упс. Простите, святые женщины, часть обвинений на ваш счет я отзываю, – сказала Лиза, обращаясь к окнам монастыря. – Бракованный товар может попасться кому угодно.

– Я думаю, тут имел место намеренный обман, – пришлось пояснить мне. – Сегодня во время утренней пробежки я еще раз оглядел наши поля. На них установлены в разных местах предметы, внешне похожие на артефакты: на них разметка, буквы какие-то. Но теплом от них не веет, как и в принципе энергией.

– То есть, они разряженные? – уточнила девушка.

– Нет, это просто подделка, – сказал я. – Они никогда и не работали.

– Понятно, – протянула Лиза. – Впрочем, брак это или обман потребителей, не важно. А важно, что монашки взяли кредит и не могут его вернуть. Так что настраивайся пахать, как лошадь – будем вытягивать ребятню из долговой ямы.

– Да уж куда больше-то пахать, – вздохнул я, поведя плечами. – И так подвязался всю картошку выкопать. Но я тебя понял, да. Будем думать.

Дальше поболтать нам не удалось: монахини вышли из своего монастыря и позвали всех на очередной урок.

Я уже начал привыкать к размеренной жизни этого места. Здесь все было по-простому: строгий режим, понятные правила, равное ко всем отношение. Было время для работы и время для игр.

Правда, вместо прогулок сегодня мне пришлось вскопать несколько рядов картошки. К счастью, мне помогала Лиза.

– Эх, жаль, что с тем резиновым колесом не получилось, – сокрушенно сказал я, выкапывая очередное гнездо клубней. – А ведь идея была классная. Но блин, я сам не понял, в какой момент мой мозг “заснул”!

– Да, что-то с этим местом явно не так, – сказала Лиза, стряхивая землю с куста. – Мне уже и самой интересно стало, что там. Люблю гулять по заброшкам.

– В том-то и дело, что простую заброшку никто не стал бы так ограждать, – с уверенностью сказал я. – Там точно что-то скрывается.

– Приключения на задницу? – хмыкнула Лиза.

– Возможно, что не без этого, – пришлось признать мне. – Но не думаю, что там что-то серьезное, ведь это просто контур для отвода глаз. Было б что-то опасное, тут бы военные дежурили. Ну или хотя бы охранник.

– А может, там просто где-то есть вход? – предположила Лиза, глядя в сторону заброшенного храма.

– Вряд ли, – я покачал головой. – Знаю я такие плетения – там в центре воткнут артефакт, и от него расходится ровный круг плетения. Ну, круг либо сфера – в зависимости от типа плетения. Как вариант, можем попробовать сделать подкоп.

– Подкоп? – переспросила Лиза с хитрой искоркой в глазах. – Это такой большой-большой тоннель, который надо копать пару месяцев, да? А потом еще обнаружить, что и там нас накроет тем странным помутнением рассудка, и мы начнем копать в сторону?

Я задумался, представив, как мы, пуская слюни, копаем тоннель под землей, забыв, что вообще делаем и зачем.

– Ты права, – признал я. – Оставим это на крайний случай. Поищем другие способы.

Однако это проще было сказать, чем сделать. Идея проникнуть в закрытую зону так увлекла меня, что я думал об этом весь день, тщетно надеясь вспомнить, как взламываются такие плетения.

За этими размышлениями я не заметил, как мы закончили с картошкой на сегодня. Правда, у нас дико замерзли ноги: хоть “Пилигрим” и грел тело изнутри, но земля после ночных заморозков была промерзшей, а мы – босиком.

К счастью, монахини тоже пришли к выводу, что погода портится, и выдали аж четыре пары обуви: по паре нам с Лизой и еще две пары – остальной ребятне, чтоб носили по очереди. Больше обуви на осеннюю погоду попросту не было – в чулане хранилось только несколько пар странных войлочных изделий под названием “пимы”, которые, похоже, предназначались для снежной погоды.

С ботинками, правда, тоже не все гладко оказалось: Лизе они были велики, а мне – чуть-чуть маловаты. Мы поменялись, но ничего не изменилось. Видимо, обувь была одного размера. Но, к счастью или к сожалению, она оказалась также и сильно разношенной, так что хоть и слегка давила, но не натирала.

Мы протестировали обувь на очередной вылазке за подножным кормом, потом – на долгой дороге до города. Старые боты слегка просили каши, но не разваливались, и новый день на службе по крайней мере для меня стал на порядок удобнее.

Я бы и вовсе мог признать работу приятной, наверное. Носи себе тяжести туда-сюда, чувствуй, как под нагрузкой да под влиянием “Пилигрима” в тщедушном теле нарастают мышцы. Ничего сложного. Я даже запомнил уже, где какое здание находится, и начал больше внимания обращать на город и людей, почти не думая, что делаю – просто ходил и глазел по сторонам.

Впрочем, нет. Думать все-таки приходилось, чтобы не напутать, какой ящик куда тащить, ведь меня наняли грузчиком не только в “Толстый кабачок”, а во все заведения Муратова.

Мне приходилось встречать подводы то тут, то там по расписанию. А в процессе перехода мне порой еще и давали задание перенести что-нибудь между кабаками. К вечеру же, когда необходимость в разгрузке “свежачка” пропадала, меня заставляли таскать уже опустевшие бочки и ящики, да и просто гоняли по мелким поручениям.

Я как раз нес свиной окорок в “Толстый кабачок”, когда услышал на окутанной вечерним полумраком улице обрывок разговора:

–... лучше подкараулить, – говорил тощий прыщавый парень, старательно строивший из себя крутого. – А то если мы ее в “Кабачке” зажмем, Палыч нам морды начистит.

Присмотревшись к идущей впереди меня компании, я заметил у каждого из них свежие царапины и следы от звериных зубов на руках.

“Это те придурки, которых Форрест вчера гонял, – понял я. – Неужели решили Лизку подкараулить?”

Впрочем, это было предсказуемо. Будь это серьезные мужчины, они бы уже и думать забыли о какой-то девчонке, из-за которой им досталось. Но вот такие сопляки всегда ищут кого-нибудь слабее себя, чтобы сорвать злость из-за собственных неудач.

“Ушлепки, – мысленно скривился я. – Показать бы вам, где драконы зимуют”.

Я мысленно оценил их. Компания была небольшая – всего девять человек. Если, конечно, они здесь были полным составом. К тому же, большинство из них оказались восемнадцатилетними дрищами, и только парочка выглядела более или менее опасно.

“Впрочем, я сам пока не слишком-то силен, – пришлось признать мне. – По отдельности, может, справлюсь, а вот со всей ватагой – сомнительно. Эх, мне бы оружие добыть…”

Я грустно вздохнул. У меня были смутные воспоминания, что в прошлом я частенько ходил при оружии. И кажется, это был родовой клинок, с которым я почти не расставался.

Но в этом мире было не принято ходить вооруженным. По крайней мере, оружие никто не показывал. А может, дело было в том, что в этом захолустье не было ни одного аристократа?

– Короче, делаем так, – подытожил высокий плечистый парень – самый опасный на вид. – Подходим к “Кабачку” и ждем снаружи. У окон не маячим. Половина у главного крыльца, половина – у черного хода.

– А нафига так много к черному ходу? – не понял рябой парень.

– На случай, если деваха увидит нас и метнется обратно, чтоб дворами уйти, – пояснил их главный.

– Просто ты раньше говорил, что разделяться – это плохая идея, – пожал плечами рябой. – Мол, мы вместе всегда сильнее.

– А ты что, боишься с одной девкой не справиться? – хмыкнул их главный, и все начали тыкать парня в бок и ржать над его сомнениями.

– Да я чё… – сразу пошел на попятный тот. – Я просто про собаку вспомнил. Вдруг это все-таки ее псина была? Говорят, сегодня девка снова с собакой пришла – такой же крупной. Только теперь с белой.

– Этот вопрос я уже решил, – сказал их заводила. – Взял в аптеке побольше крысиного яду, нашпиговал им палку колбасы и бросил палку псине. Сейчас она, наверное, уже сдохла.

– Умно, – закивали его подпевалы, а я скрипнул зубами.

Я и сам не особо жаловал пса – в основном потому, что тот вечно нес то на себе, то в зубах помоечную грязь. Но мне бы и в голову не пришло за просто так травануть собаку, которая всего лишь защищала хозяйку. Трусливые живодеры!

– Короче, нефиг дрейфить, – подвел итог заводила. – Ваш Барон знает, что делает. Ждем девку со смены, шугаем ее и гоним в сторону завода, в брошенные кварталы. А дальше сами знаете, что делать.

Подпевалы знали и разразились глумливым улюлюканьем. Я же понял, что мне пора поторопиться.