ГЛАВА 18. СЛОВО

К утру ее губы горели от поцелуев. Волосы превратились в один сплошной рыжий колтун… И все же, по сравнению с Лиораэлем вид у нее был вполне себе приличный, ведь крепкую мужскую грудь украшали бордовые борозды от ее ногтей. Собственно, как и спину.

В какой момент она так увлеклась, Кассея не заметила, но раскаивалась искренне:

– Больно?

Едва прикасаясь, она погладила царапину под ключицей и шепнула заклинание, которому когда – то научил ее Эннарион. Ранка мгновенно затянулась.

– Нет, дикая ты кошка. Не больно, – Лиор улыбался, разбирая пальцами влажную после купания в лагуне гриву. – Клянусь.

– Мог бы меня остановить!

– Зачем? Мне понравилось.

В траве Кассея нашла бокал и плеснула в него немного вина, нанизав на вилку остывший баклажан:

– Распутник.

Аккуратные черные брови поползли вверх:

– После того, что ты вытворяла ночью, с этим утверждением я бы поспорил. Из нас двоих я сама скромность.

– Ты специально меня смущаешь?

Накинув порядком помятую рубашку, Лиораэль поднялся на ноги и сладко потянулся, играя литыми мышцами:

– Конечно. В гневе ты особенно прекрасна. Кстати. Давно хотел сказать. Я готов признать поражение. Желание твое.

Баклажан встал в горле комом:

– Месяц еще не вышел. Ты не торопишься с выводами?

– Не тороплюсь, – улыбка на его лице померкла. – Что – то ты не кажешься мне довольной. Кас, в чем дело? Я прямым текстом сказал, что ревную, а ты и не рада.

– Я рада. Но боюсь, мое желание приведет тебя в ярость.

Будь оно проклято это пари.

– Ты же, я надеюсь, не велишь оставить тебя в покое и вернуться в Сейгард? Я что, до того плох в постели?

Если бы. Да, неделю назад перспектива избавиться от него виделась ей весьма и весьма соблазнительной, но сейчас, когда она распробовала, каково это… Целовать его, обнимать, дремать на широкой груди под грохот его сердца… Кассея никогда бы его не отпустила, но подозревала, что стоит ей открыть рот и озвучить свою просьбу, Лиораэль сам уйдет. Не простит.

Кто – то беззаботный, легкий на подъем, вроде Феанора, простил бы. Позлился, но простил. Он – нет. Сочтет ее предательницей. Той, кто бессовестно воспользовался своим положением. Совесть малодушно сжалась под натиском эмоций, умоляя ее отказаться от задумки, а потому Кассея не дала себе шанса на слабину. Бросила вилку, вскочила и прижалась к его губам. Горькие слезы текли по щекам, и спустя пару секунд она отстранилась:

– Ты связал Иллая и Бэан’ну брачной клятвой. Я хочу, чтобы ты ее разорвал.

План был до безобразия прост. Существовало три способа расторгнуть брак. Первый – в храме. По согласию сторон. Быстро и безболезненно. Второй – в суде, если кто – то из двоих против развода. Эти варианты ей не подходили. Даэр’аэ вцепилась в ее брата как клещ и согласия не дала бы никогда. Судиться с женой не станет уже сам Иллай. Не посмеет опозорить имя женщины, в которую влюблен.

А значит, оставался лишь третий способ. Маленькая лазейка, известная немногим. Тот, кто соединил «сердца» влюбленных, имел право провести ритуал очищения. Точно такой же, каким разрывал брачные клятвы в храме верховный жрец. Правда, в этом случае взаимное согласие супругов не требовалось.

Как и ожидалось, Лиораэль ее идею не оценил:

– Это твое желание? Кассея, молю, скажи, что это шутка! Глупая, дурацкая, неудачная шутка!

Жаль, что именно ее бывший наставник когда – то поженил Иллая с этой крылатой выдрой.

– Это не шутка.

– Я не могу так поступить! – Лиораэль побледнел. Скулы заострились, а в глазах плескался гнев. – Даже не мечтай.

– Ты дал слово.

– Это подло!

– Подло? Неужели? А то, что Даэр’ аэ зажимается со своим бардом на каждом углу, это не подло? Над моим братом уже потешается весь Эльсинор! Король – рогоносец! Артефакт, который она подбросила ко мне в комнату? Это не подло? Из – за нее год моей жизни улетел в мусорное ведро! – ее голос сорвался на крик. – Я воткнула вилку в Лейва! Чуть не перерезала горло Стоуну! А если бы я кого – то убила с ее подачи?

К сожалению, Лиор ее совсем не слышал. К Даэр’аэ он питал чрезмерную симпатию.

– Бесы, Кас! Бьянка молода. У нее взрывной характер. Но она нормальная девчонка! К тому же никто силком не тащил Иллая под венец. Это его решение.

– Нормальная девчонка? А как по мне, спесивая девица, которая считает, что все вокруг должны целовать ей ножки. Кого – то папочка в детстве разбаловал. Вот только Эльсинор – не Сильвенар. Командовать здесь она не будет. Если Иллай окончательно спятил и согласится взять ее в жены еще раз, а боги скрепят их союз – пожалуйста! Совет да любовь! Но я обязана попытаться.

По – хорошему, ее брату стоило жениться на Амалерии. Чистокровная эсгарка, красавица, умница. Толковый огненный маг. Она дорожила их связью, а потому знала свое место при дворе. Изображала помощницу королевы, к Иллаю на публике обращалась на Вы и почтительно держала дистанцию. В отличие от любовника Бэан’ны, который разве что на троне посидеть пока не успел.

– Тебя Аракс надоумил, я прав? Они с Р’гаром спят и видят, как бы вернуть Бьянку в Сильвенар!

Каждый раз, когда он называл драконицу Бьянкой, пламя внутри нее бушевало. Так Бэан’ну звали друзья и близкие. Те, кому было известно, что свое полное имя королева Эльсинора ненавидела.

– Нет. Ты не прав.

Лиораэль скрестил руки на груди:

– Слабо в это верится. Кассея, которую я знал, не пошла бы на подлость. За спиной у…

Она оборвала его на полуслове:

– Не надо за спиной, раз ты у нас такой принципиальный. Я скажу Иллаю в лицо, что это я тебя заставила. Мне не жалко.

– Я не стану разрывать их клятву! Точка.

Вот и поговорили. Она, конечно же, предполагала, что их история закончится на ее просьбе, но что он откажется исполнить желание, нарушит свое слово, ей в голову как – то не приходило. Удивил.

– То есть Лиораэль Элларинаэ не держит обещаний?

– Не ведет переговоров с шантажистами. Ты могла меня попросить, а не использовать для этого наше пари! Не думал, что ты такая.

– Какая?

Он тяжело вздохнул и отвернулся:

– Уходи, Кас, прошу. Дорогу до места, где работают порталы, лес тебе покажет.

– Что, не желаешь меня больше видеть? Не оправдала ожиданий?

Лиораэль ничего не ответил. Глотая слезы, Кассея бросилась к реке, не разбирая дороги. Добравшись до своей маленькой берлоги, упала на колени прямо на ковре и разрыдалась уже в голос. Она все поставила на кон, чтобы вытащить Иллая из трясины по имени Бэан’на Даэр’аэ, и проиграла.

– Пташка моя, – прохладная ладонь легла ей на спину. Взволнованное лицо Феанора показалось сквозь завесу ее волос. – Ты чего? Что мой братец выкинул на этот раз? Ну – ка, поднимаемся. Вот так, молодец. Садимся на диванчик. Тише, тише. Сейчас станет легче. Потерпи немного.

Удивительно, как она не заметила его присутствия в квартире. Не учуяла аромат жареного мяса, доносящийся из кухни.

Магия эльфа коснулась ее, словно перышко. Зализала раны, успокоив растерзанную душу. Кассея вытерла остатки слез, кутаясь в предложенный ей плед, и подняла на него глаза…

Голову Феанора венчала корона! И какая! Роскошные ветвистые рога! Не метафорические, вроде тех, которыми Даэр’аэ наградила Иллая, а самые настоящие. Золотые, инкрустированные россыпью сапфиров и огромных жемчужин, размером с грецкий орех. Они крепились к симпатичному шлему с мордочкой оленя, изготовленной из белоснежного фарфора.

– Боги! У тебя получилось, да? Ты король?

Он просиял, игриво мотнув рогами:

– Угадала, принцесса. Высший Совет приполз, едва завидел моего дракона.

«Моего»?

Ее взгляд спустился ниже и наткнулся на едва заметный узор у него на руках, сливающийся с бледной кожей в единое целое:

– В Сильвенаре нашелся псих, у которого мужества хватило последовать примеру Дракса?

Новоиспеченный монарх беззаботно рухнул на диван, закинув босые ноги на пуфик:

– Сам в шоке.

Надо же. Уль’д’раксис, кажется, четко знал, что делал, когда втянул ее в эту авантюру, не побоявшись насмешек за спиной.

– Кто – то из принцев Даэр’аэ? – рискнула предположить Кассея, ведь именно они, наряду с Бэан’ной, были целью Аракса. – Нейд’не? Или же Рой’не?

Ясно, что не Сой’ле. Младший из сыновей великого ледяного дракона разукрасил бы Феанора в черный. Под стать себе. А вот его братья имели белую шкуру и, по слухам, активно продвигали в Сильвенаре всяческие инновации.

Феанор мечтательно улыбнулся, выдержав драматическую паузу:

– Бери выше!

– Р’гар, что ли?

– Ага! Представляешь? Жаль, ты не видела лиц народа, когда мы с ним кружили над Авалькиной! А моя женушка, к слову уже бывшая, хлопнулась в обморок, после чего целый час зудела над ухом, уговаривая меня не разрывать брачную клятву. Эннариона пыталась приплести, стерва эдакая.

Кассея уткнулась лбом ему в плечо, не в силах сдержать умиления:

– Боги! Тебе и в самом деле море по колено. Никогда не устану это повторять. Одного не пойму, как ты здесь оказался? Разве ты не должен грациозно восседать на троне?

Ей стало значительно легче. И отнюдь не потому, что Феанор зарядил в нее серьезный седативный импульс. Просто рядом с ним грустить не получалось.

– Порталы пока никто не отменял. В Авалькине сейчас пять утра. Спят даже слуги во дворце. Поэтому, пока все дрыхнут, я могу побаловать прекрасную принцессу завтраком. Не думала же ты, что избавишься от меня, когда я верну себе трон? Эх, нет, дорогая. Ты мне нравишься, и терпеть меня тебе придется до конца своих дней. Усекла?

– Усекла.

С души будто камень упал. Есть у него на голове корона или нет ее… Между ними ничего не изменилось. Кассея хотела бы их дружбу пронести сквозь года.

– У тебя, кстати, на кухне мышь повесилась. Замороженное мясо я нашел, но за овощами неплохо бы сбегать на рынок. Намек понятен?

– Предельно, – туфли, сброшенные накануне, стояли аккурат у дивана. Обувшись, она нехотя поднялась на ноги, поправив на шее бант. – Что купить?

– Пару картофелин, морковь и сладкий перец. И зелени пучок возьми. На свой вкус. Я сейчас закончу с мясом и быстренько состряпаю гарнир. Ты поешь, и мы отправимся в Авалькину. Покажу тебе дворец.

– А на троне дашь посидеть?

Особой надежды она не питала, но Феанор звонко рассмеялся, нырнув на кухню:

– Конечно же, да! Хотя предупреждаю сразу, он не очень – то удобный!

Все, что ему нужно было для гарнира к мясу, которое уже вовсю тушилось на плите, продавалось в нескольких шагах от ее дома, в маленькой лавчонке. Выбор, правда, не такой, как на рынке, зато близко.

Сбежав по ступенькам, Кассея миновала двор, свернула в подворотню и вышла на торговую улочку, как вдруг где – то неподалеку раздался отчаянный детский плач, граничащий с визгом. Болезненный, горький. Не раздумывая ни секунды, она побежала на звук. Пронеслась мимо нужной ей лавки, едва не сбив с ног пару зевак, и скользнула в узкую щель между публичными банями и дешевой таверной, где в основном питались работяги, живущие в ремесленном квартале.

Как только она оказалась на соседней улице, плач стал громче. Казалось, что дитя надрывается в паре шагов от нее, но вокруг не было ни души. Дурное предчувствие впилось в кожу миллионом ледяных иголок.

Шорох за спиной заставил ее напрячься, но обернуться она не успела. Тот, кто подкрался сзади, ударил ее по почкам, и Кассея согнулась от боли. Незнакомец, воспользовавшись ее секундной слабостью, прижал ей к лицу влажную тряпку с резким ароматом ментола.

Сознание она потеряла мгновенно. Последнее, что запомнила – упасть ей не дали. Тонкая женская лапка с красными коготками и кольцом из черненого серебра поймала ее за бант платья и затащила в портал…