ГЛАВА 20. ПРОПАЖА

Лиораэль.

Слова Кассеи повергли его в ступор. По – другому он представлял себе момент своей капитуляции… Они ведь провели вместе волшебную ночь! Далекую от того, что он смог бы охарактеризовать как связь на один раз. О нет, ему хотелось, чтобы это длилось вечно.

С ней было весело. Настолько, что Лиораэль, кажется, никогда в жизни так не смеялся. Особенно в постели с женщиной! Когда она, хрустя багетом, краснощекая, лохматая, предложила попробовать позы, о которых читала в каком – то дешевом, пошленьком дамском романе, а потом хохотала во весь голос, стоило ему, не удержав равновесие, завалиться в кусты, ободрав себе физиономию о ветки… Лиор понял, что влюбился. Окончательно и бесповоротно втрескался в эту рыжую негодяйку.

Он не стал затягивать с пари. Зачем? Принцесса честно победила. А если и мухлевала, изображая активную заинтересованность в его брате, то это мелочи. Думал, она загадает что – то озорное, легкое, подстать ее характеру, но Кассея ударила его по больному. Воспользовалась тем, что он дал слово и вроде как, будучи мужчиной, обязан обещание сдержать.

Конечно же, он знал, что Иллаю она желала добра, а Бьянка, к сожалению, в ее понятие добра не вписывалась. Что в свете последних фокусов Даэр’аэ в некоторой мере ожидаемо.

За то, что королевишна подкинула ему домой кулон, который он сам для нее когда – то заказал, помогая избежать навязанного брака с престарелым драконом, Лиораэль уже содрал с нее три шкуры. На правах бывшего ректора, друга и старшего товарища. Но разрыв клятвы – это слишком. Она не заслужила.

Иллая под венец силком никто не тащил. Бэан’на предложила ему союз, выгодный обоим, и он согласился. На брак и на ее условия, где наличие любовников с обеих сторон предусматривалось изначально, а о теоретическом продолжении рода в принципе не шло и речи.

Оснований для развода Лиор в упор не видел. С обязанностями королевы Даэр’аэ справлялась на отлично. Занималась вопросами казны и внешней политики, курировала лечебницы, детские приюты и дома престарелых, куда наведывалась по несколько раз в месяц, а каждое воскресенье летала вместе с младшим братом по определенному маршруту, дабы порадовать раненых солдат, малышню и стариков. У нее был белый дракон, у принца Сой’ле – черный. У нее ледяное пламя, у него огненное. Народ обожал наблюдать, как они кружат над Эльсинором.

Вонзить Бьянке нож в спину он никогда бы не посмел. Корона – единственное, что стояло между ней и ее возвращением в Сильвенар. Р’гар Даэр’аэ дочь не замечал. Ее острый ум, таланты, образование, в конце концов. Разглядеть все это за фасадом хорошенькой мордашки он даже не пытался. Зато с завидной регулярностью находил ей женихов. Драконов, разумеется. Иллай же его категорически не устраивал, но Р’гар терпеливо ждал, пока этот брак рассыплется сам. Способствовать этому Лиораэль был не намерен. Пусть и ценой собственной репутации. Справедливость для него оказалась важнее принципов.

Принцесса его разозлила, и он нахамил. Обидел дорогую ему женщину. Велел ей уйти, зная, что в лесу ей ничего не угрожает. Слышал, как ее душа разрывается от боли, горечи и сожаления, но за ней не пошел.

В гневе он был страшен. Груб и склонен делать из мухи слона, а потому решил выдохнуть. Собрать посуду, свернуть покрывало, посидеть в тишине, а потом уже поговорить с ней. С чувством, с толком, с расстановкой. Объяснить, что ее затея ужасна и что Иллай – взрослый мальчик, который со своей женой в состоянии разобраться сам. Без посторонней помощи.

Только вечером у нее дома он нашел не Кассею, а собственного брата и Уль’д’раксиса Аракса…

– Явился! Бес проклятый! – Феанор, развалившийся на диване с весьма прискорбным видом, вскочил на ноги. – Где тебя носило целый день?

Корона съехала набекрень. Та самая, в которой его короновали два десятка лет назад.

– И я, Феанор, тоже рад нашей встрече. Где принцесса?

Аракс, изображавший статую у окна, повернулся и сверкнул глазами:

– Это мы у тебя хотели спросить! Я не могу с ней связаться! Мой дракон в ярости. Потерял всяческий покой.

– Она что, домой не возвращалась?

Не осталась же она в лесу? Владения Аэлирана безопасны. Там и мышь не проскочит без ведома хранителя. Неужто опять сбежала? Как тогда, в Сейгарде, когда расстроилась из – за того, что он не предупредил ее об освобождении Деналя?

– Что ты! – брат оскалился. – Возвращалась. Рыдала здесь взахлеб на ковре! По твоей, между прочим, вине! Еле успокоил. Вот просто объясни мне, почему все женщины после общения с тобой непременно утирают слезы? Бестолочь!

– Будь добр, следи за языком! – про себя Лиораэль медленно досчитал до десяти. Не хотелось бы все – таки сорваться и съездить по лицу новоиспеченному монарху. – И объясни, наконец, что стряслось! Ты сказал, она вернулась!

Феанор было открыл рот, но дракон всучил ему флягу с кровью и усадил его обратно на диван:

– Выдыхай. Не то вы подеретесь. Я объясню. Утром принцесса пошла на рынок за овощами и пропала. Ее запах обрывается за публичными банями. Там, где начинается ремесленный район. Зачем она туда поперлась – загадка. Рынок в другой стороне. Скорее всего там она открыла портал. Или… Кто – то другой открыл портал и запихнул ее туда силой. На улице мы нашли остаточный след звуковой иллюзии, поэтому я склоняюсь ко второму варианту. Это могла быть имитация голоса близких, крика о помощи, да что угодно. Есть основания подозревать, что Кассею похитили.

– Давно ее нет?

От волнения у него вспотели ладони. Мозг отказывался верить в то, что его рыжая бестия в опасности. В опасности, потому что он, осел, за ней не пошел!

– Тринадцать часов, – брат смерил его таким взглядом, что в пору было утопиться. – Тринадцать!

Лиораэль опустился на стул, судорожно перебирая в голове потенциальных врагов Иллая, которым наглости хватило бы покуситься на Кассею. Кроме Деналей на ум никто не приходил. Что, если до Винсента дошли слухи об освобождении отца и о том, что Гордон выбрал сторону врага? Страшно представить, что этот мерзавец мог с ней сделать. С его женщиной!

– Хватит себя накручивать! – рявкнул ему на ухо Аракс. – У тебя такой вид, будто ты сейчас в обморок грохнешься. Мне помощь нужна, чтобы ее найти, а не две кисейные барышни!

Где – то в квартире у принцессы была припрятана настойка. Лиор потянулся к ближайшему шкафчику и не прогадал. Бутылка стояла на месте. Выдрал пробку и хлебнул из горла:

– Думаю, она у Винсента. У него с ней старые счеты. К тому же, пленив ее, он остановит армию Иллая. Мальчишка не станет рисковать жизнью сестры. Отведет войска.

– Поздно, – Феанор с печальным вздохом покосился на бутылку. – Килденгард сдался несколько часов назад. Винсент Деналь арестован. Его спеленали свои же. Будь Кассея с ним, он использовал бы этот козырь.

Неплохо он в горах прогулялся, успокаивая нервы. Из реальности выпал почти на сутки. Хотя для детей леса это типичная история. Единение с природой стирало границы времени.

– А если Гордон ее похитил? Решил обвести Иллая вокруг пальца и забрать себе корону в обмен на Кассею?

Уль’д’раксис рухнул на стул по соседству:

– Этот вариант мы уже обсудили. Сомневаюсь, что он причастен, а у меня большой опыт по части политических интриг. Изабелла считает, что здесь личная вендетта. Мол, почерк женский. В чем – то я с ней согласен. Звуковые иллюзии не преподают в академиях лет триста как, а вещь сама по себе сложная. Не всякому магу по силам. Значит, действовал эстет. Книжный червь. Мужик не стал бы так заморачиваться, если он, конечно, не серийный маньяк. Подкараулил бы в темном переулке и дело с концом.

Маньяка им только не хватало! Лиораэль в несколько глотков осушил настойку, но легче не сделалось:

– У нее нет личных врагов. Она в Сейгарде почти ни с кем не общалась, кроме меня и Эннариона.

– Ее враги ни при чем, – голос Изы не узнать он не мог. Фариарди, скрипнув входной дверью, вошла в квартиру, держа в руках потрепанный конверт. Письмо она протянула его брату. – Держи, торчал в ящике для магпочты. Я не вскрывала, но на нем запах принцессы и фамильяра Амины. Найду, придушу и сестрицу, и нечисть. Уверена, исчезновение Кассеи их рук дело. Эти двое те еще затейники.

Феанору на ладонь выпало кольцо из черненого серебра, которое маленькой вампирше он подарил на день рождения… Две змейки, обвивающие палец, чьи морды встречались в середине, образуя некое подобие сердца, где мерцал красными искрами кровавый рубин. В народе – «ведьмин камень». Амина не расставалась с ним ни на секунду. Носила всегда и везде. Если она его вернула, дело дрянь.

– Записка есть? – Иза, не таясь, уселась на колени к дракону и по – хозяйски обняла его за шею, а потом перевела взгляд на Лиора. – А ты успокойся. Амина к жестокости не склонна. Кусаться не станет. Не пойму только, на кой ей сдалась твоя подружка.

– Она не… – дыхание сбилось. – Не подружка. Моя девушка.

Фариарди расплылась в неожиданно теплой улыбке, не отлипая от Уль’д’раксиса. В хитром прищуре обозначился совершенно нездоровый интерес. Осознание накрыло лавиной. Изабелла его отпустила. Не сегодня и не вчера. Давно.

– Амина думает иначе, – простонал Феанор, скомкав письмо. – Придурок! Боги! Какой же я придурок! Она видела меня с принцессой. Решила, что мы вместе, а о ней я позабыл!

Иза скептически хмыкнула:

– А я тебя предупреждала, дружочек. Да, она почти не выходит в люди, но это не значит, что она отрезана от мира. Ты меня не послушал, впрочем как и всегда, и вот он результат.

– Я хотел как лучше! – огрызнулся брат. Беззлобно, правда. По – другому он и не умел.

Лиораэль – то тоже хотел как лучше. Погулять, успокоиться, дать время и ей, и себе. Одно радовало – Амина была девушкой с добрым сердцем. Вспыльчивой, но отходчивой. Жизни Кассеи ничего не угрожало, только где ее теперь искать… Загадка.