Глава 18

Настя

-Машка, это катастрофа,- всхлипнула я, облизывая ложку. В банке с вареной сгущенкой почти ничего не осталось, и я едва сдержала слезы, отметив этот факт. – Ну не должно было этого случиться, понимаешь? Какие дети мне? Соня болеет, катя поэтому не работает. Нам скоро жить не на что станет. А там двойня. Понимаешь? Две малюсенькие точки в моей матке, что я видела на узи – это же не дети еще даже. Маш, ну скажи чего нибудь. Правда же они и не поймут ничего, если я...

- Ну, для некоторых такая новость – огромное счастье. Аты не думала, что отец должен тоже принимать участие в обсуждении участи малышей? – голос Машки звучит ровно, но она в бешенстве – я знаю. Бедная Машуля, я такая дура. Она хочет ребенка, а я готова убить двоих, еще нерожденных.

- Он мне не поверит. – всхлипывая, вспоминая слова моего Вепря. Если он не верит даже невесте своей, почему должен выслушать меня? Выслушать и принять как истину. Смешно говорить мужику, уверенному в своем диагнозе – бесплодие, поставленном ему врачами, что он станет счастливым папулей аж целой двойни. Кто я такая? Случайная баба, которая сама же повесилась ему на шею.- Он же бесплоден. Я вообще не понимаю, как так вышло. Я уже ничего не понимаю, Маш. И мне страшно, тошнит и хочется плакать и в туалет.

- Раз в жизни и палка стреляет,- хмыкает моя подруга,- Но, ты же все решила уже. Ты же у нас сильная и независимая, да? Сначала принимаешь идиотское решение, создаешь трудности, потом героически их преодолеваешь. Дети не виноваты в том, что их родители идиоты. Есть средства контрацепции, позволяющие избежать неожиданностей, которыми вы пренебрегли. Настя, ты ведь потом всю жизнь не сможешь себя простить. Попробуй хотя бы поговорить с Золотовым. Ну не убьет же он тебя в конце – концов. Тем более он ребенка хочет. А сейчас есть тесты на установление отцовства.

- Мы не предохранялись. Черт, в конце – концов это обязанность мужчины. Я вообще в первый раз... Черт, не заставляй меня говорить то, что ты и так знаешь. Да, я дура. Полная тупица и беспросветная идиотина. Довольна? Он просто пошлет меня на три веселых буквы,- рот наполняется горечью. Права Машуля, я сама виновата, мне и расхлебывать. Она то имела в виду, конечно, совсем другое, но я так поняла ее слова. Беременность сделала меня чокнутой. – И вообще, я все решила.

- Что решила? Насть, не дури. Ну, пожалуйста, не делай глупостей.

Чего это? Машка плачет? Машка? Чувствую, что и по моим щекам течет горячая влага. Господи. Дети. Они же уже есть, ну и что, что пока еще в виде двух темных точек на экране монитора. Они живут, развиваются, хотят расти. Может быть станут людьми, которые перевернут этот мир. Что я решила? Какая я была дура? Мне так их жалко. Повинуясь странному порыву глажу себя по животу. Да, я все решила. Теперь точно. Раз и навсегда.

- Нам никто не нужен. Сама справлюсь,- шепчу я своим двум захватчикам-эмбрионам, но Машке кажется, что ей.

- Нужен. Насть, представляешь – маленькие носики, пальчики, младенцы пахнут молоком. Я помогу. И Катя. Соня выздоровеет обязательно. Вырастим малышей, если этот черт самодовольный откажется от участия в судьбе детей.

- Я решила, Маш. Я их оказывается уже люблю,- тихо шепчу, боясь спугнуть свою решимость и уверенность.- Только вот боюсь контрольного осмотра в клинике суррогатного материнства. Что я им скажу? Да и Золотов обо мне черте – что подумает? Маш, он же решит, что я шлюха.

- Да и черт с его решениями. Что тебе до них. Ты же сказала, что Глеб Золотов тебя не интересует. Или все же врала? Я тебя знаю, Насть. Ты втрескалась по – уши, и упрямо не желаешь этого факта признавать. С этим мы разберемся потом. А пока...- Машка вскочила из-за стола и бросилась к буфету. Я знаю, у нее там припрятана бутылка шампанского. Ну точно. Достает два бокала, потом, спохватившись, один убирает. Чего это она? Ах, точно, мне же нельзя. Мне придется привыкать к тому, что моя жизнь сделала кульбит. Но. я странно к этому готова, хотя всего пять минут назад юыла уверена, что нет. – Кстати, оне не дурак вроде. Адекватный. Хамло, конечно и павиан. Но далеко не сволочь, как мне показалось.

-Ты то откуда знаешь? – от удивления кружится голова. И хочется сала соленого и еще сгущенки, и может быть вонючего синего сыра. Твою мать. Да ничего я не втрескалась. Машка такая дура. Мне просто во именно сейчас хочется почувствовать запах дорогих сигар, и горячее дыхание на своем лице. И его руки, и услышать голос. Уж про искры вообще молчу. Блин. Да не может быть, чтоб Машка была права. Это просто гормоны, которые бушуют во мне.

- Приходил твой красавец, когда ты в больнице была. Тебя хотел. Насть, он по – моему с ума по тебе сходит. Может все же...

- А по – моему, он просто привык получать все, что душе его желается. Таких, как я у Золотова - раком до Москвы не переставить. Но живет он со своей Ольгой, а это значит, что она его судьба. Он ее любит, бережет и лелеет. Даже рожать не ее заставил, хотя это логично было. А заплатил нищей идиотке, чтобы использовать как инкубатор. Маш, я для него просто резиновый утенок – поиграть, измять и бросить. Я тебя прошу, больше никогда не упоминай его имя. Прошу. С контрольного осмотра в клинике суррогатного материнства, меня скорее всего, выгонят с позором. Глеб не поверит ни за что, что я беременна от него. Так ведь проще. Прще считать меня шлюхой, а не себя козлом. Тем более. что у него есть право так думать обо мне. Я же сама его вынудила меня трахнуть. Так что, се ля ви. Я надеюсь, что больше никогда не увижу господина Золотова. Никогда, слышишь. А детям врать буду, что их отец героический полярник, ну или летчик, там, как пойдет.

Сердце в моей груди колотится, словно кузнечный молот. Моя подруга произнесла слова, от которых все внутри скручивается в тугой узел. Я бы так хотела, чтобы они отвечали истине, но это увы, не так. Я для Золотова просто расходный материал. Это надо принять, пережить и думать о будущем. Моем будущем, в котором нет места Глебу. Зато его подарок останется со мной до конца моей идиотской жизни. И я уже знаю, что бесконечно буду ему за это благодарна.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Дура ты, Настя,- вздыхает машка. залпом опустошая бокал.- Но это твое решение.

Глеб

Две недели спустя

Я жду. Нет. Не сообщения о моем скором отцовстве или неотцовстве. Нет, эти переживания отошли на второй план. Мне жизненно необходимо увидеть Настю.

Она появляется внезапно, и пафосный кабинет Мишани наполняется ароматом тепла и чертовых сливочных тянучек. Настя совершенно не похожа на себя: исчезла угловатость, словно округлилась. Не поправилась, просто стала еще более аппетитной. Зверь в штанах зашевелился, поднял голову заставив меня заерзать в неудобном кресле.

- Глебушка, тебя что – то беспокоит? – спросила поганка Ольга, беря меня за руку. Я успел заметить, как в глазах рыжухи вспыхнули зеленые искры, и взгляд ее стал больным

Черт, на хрена я две недели мучался? Надо было не слушать никого, а просто украсть эту зеленоглазую проблему, запереть в гребаном пентхаусе. Вместо этого я тупо пытался выкинуть из головы мысли о женщине, в глазах которой сейчас легко – читаемая ненависть, хотя, ничего плохого ей я, вроде, сделать не успел.

- Чего мы ждем? – спрашиваю нервно. Адское кресло словно раскаленная сковородка, никак не могу усесться удобно. Брюки предательски топорщатся от одной только мысли, что я бы мог делать с Рыжухой, укради я ее.

- Настя прошла анализы. Сейчас ее проводят на УЗИ,- шипит Ольга мне в ухо, как можно быть таким невнимательным.

- Я не хочу,- шепчет Рыжуха, покрываясь пятнами, которые ей очень идут. – Не хочу на Узи.

- По контракту вы обязаны проходить все процедуры,- в голосе моей невестушки такой лед, что мне кажется им можно заморозить мировой океан.

- Она ничего не обязана.- твердо говорю я, стараясь не смотреть на порозовевшую Настю. Именно так она краснела, задыхаясь от стыда и страсти в моих объятиях. Точно такие неровные пятна плыли тогда по ее щечкам. А я снова поплыл прямо сейчас.

- Глеб, давай поговорим дома. Хотя, ты там не появляешься, я совсем забыла,- зло щерится Ольга, становясь похожей на какую – то сказочную горгулью.

- У меня было полно работы. Ты это прилюдно хотела выяснить? – усмехаюсь я. Дура. Злобная кретинка. Неужели она думает, что я буду участвовать  в фарсе под названием «подготовка к свадьбе». Смотреть каталоги с цветами, стоящими, как железный мост через Темзу и восхищаться залом гребаного ресторана.

Да, эти две недели я жил в пентхаусе. Занимался онанизмом на уродской кушетке, вспоминая  Рыжую бестию. Спускал своих малоподвижных живчиков на ковер, и задыхался от одиночества. Мне даже баб не хотелось вызывать. Тошнило от одной только мысли о грязных шлюхах. Домой не шел по той же причине. Я хочу только одну женщину на этой планете. Она сидит на расстоянии вытянутой руки, и я могу защитить ее. Но она не хочет моей помощи.

- Ну раз по контракту,- улыбается Настя, поднимаясь со ступа. Черт, ее посадили на неудобный казенный стул. Вообще странно как он оказался в пафосном кабинете Мишане. Да ей место на троне, а не на этом металлическом монстре. – Не стоит. Глеб Егорович меня защищать. Я в состоянии сама позаботиться о себе. Слышала. Что ваша свадьба совсем скоро. Поздравляю вас и вас. Ольга Владимировна. Вы прекрасная пара.

- Спасибо,- кривит в искусственной улыбке свои дорогие губки, Оля. – Я надеюсь, что подарок вы нам сегодня обеспечите.

- Ооо, даже не сомневайтесь,- хихикает Настя. Да что такое с ней?

Она идет за безликой медсестрой, повиливая своей медовой попкой. Блядь, ее трусы с пчелками и надписью «Хонней» до сих пор лежат в моем кармане. Я таскаю их с собой, как маньяк – извращенец. По ее опущенным плечикам, я вижу,что это ее восхождение на голгофу.

Моя Рыжуха. Может плюнуть к черту на все и просто схватит вернувшуюся красотку и прямо отсюда рвануть с ней в тьму –таракань, и искрить напропалую. Она вернулась спустя пятнадцать минут, показавшихся мне вечностью, и замерла, расслабленно уставившись в пустоту.

Михаил напряженно читает что – то в документах, удивленно спрашивая что – то у женщины врача. На лице которой тоже написано недоумение.

- Валентина, что это? Как такое возможно? – в голосе юриста просто водопад изумления.

- Миш, Хрен его знает, вот честно,- хмурится докторша.- Там вариант один только.

- Может и нам объясните? – раздраженно интересуется Ольга, выводя меня из оцепенения.

- Беременность шесть – восемь недель. Многоплодная,- в голосе Михаила Ефимовича дрожь. Оказывается этот проныра тоже умеет нервничать.- Там не один ребенок. Твою мать.

- Два,- подает голос моя Мерри Попинс.- Два плода.

- Не совсем,- тихо отвечает ей врач, - там два плодных яйца. В одном один ребенок, в другом два. В процессе внутриутробного развития одна зигота разделилась на две части. Настя, вы в порядке? Быстро воды.

Какой воды, мать вашу. Моя рыжуха кажется, сейчас отдаст богу душу, судя по мертвенной бледности, заливающей ее щеки.

- Какого хрена? - от визга Ольги закладывает уши. – Откуда эти выблядки? Вы совсем охерели? Вам за что заплачено, придурки?

- Ольга Владимировна, процедура была проведена всего четырнадцать дней назад,- не обращая внимания на Настю, которая вот-вот упадет со стула, лепечет юрист.- Этим эмбрионам намного больше. Это не наша вина. Пациентка забеременела естественным путем, за что клиника никак не может нести ответственность.

До меня только сейчас начинают доходить слова Мишани. Пытаюсь посчитать сроки, но постоянно сбиваюсь. И, это не возможно, черт подери. Невозможно же?  Я не мог стать причиной Настиной беременности. Я же неполноценный, сука. Твою мать, как после этого бабам верить? Или все же мог? Раз в год и палка выстреливает, как говорит народная мудрость.

- Шлюха,- в голосе моей невесты истерика, я едва успеваю подскочить к моей Рыжухе. Ольга замахивается и отвешивает Насте звонкую пощечину. Разъяренная фурия, которая в бешенстве. Моей зеленоглазке не нужно много. Она заваливается в бок, прямо в подставленные мною руки. Такая легкая, беззащитная. Словно воробышек.

- Угомонись,- рычу я на невесту.- Еще раз распустишь руки, я не стану с тобой церемониться. Поняла?

- Эта тварь вернет нам все деньги,- беснуется Ольга. – Куда ты поволок эту блядину? Она где – то нагуляла детей. Надо же плодовитая какая, как сука уличная.

Если бы не Настя в моих руках, я бы просто скрутил в бараний рог эту зажравшуюся гадину. Но запах рыжухи, дразнящий мои ноздри, не дает мне опуститься до уровня базарного торговца.

- Если ты хоть рыпнешься в сторону девчонки – забудь о свадьбе, куколка.- спокойно говорю я, не повышая тона.- Я сказал. И запомни. Мои приказы не подлежат оспариванию. Запомни раз и навсегда, я тебе обещаю, что брак со мной станет самым неприятным событием в твоей жизни.

- Да ты...- Ольга замолкает на полуслове. Видимо, что – то в моем голосе ее пугает.

Настя открывает глаза, когда я усаживаю ее на заденее сиденье джипа. Смотрит так, что в моей груди начинаются перебои.

- Я дойду сама,- тихо говорит она, не позволяя мне коснуться себя. – Глеб Егорович, спасибо, что заступились. Не стоило. Ваша невеста в чем – то права. Я очень надеюсь, что мы больше не увидимся.

- Чьи это дети, Настя? – задаю я вопрос, который выкручивает мои внутренности болью. – Ты же не могла пойти после того, как мы смотрели искры к какому – то козлу, за продолжением?

- К козлу, говорите? – ухмыляется Рыжуха. – Глеб, отпусти меня и больше не приближайся. Деньги я верну. Надо в любом случае оставаться людьми. Пусти. Ты ведь не поверишь все равно. А мне и не надо.

Черт, эта Мерри Поппинс снова кидает меня, подхватывает попутный ветер, а я стою и не знаю что делать. Догонять, признавая свое поражение по всем фронтам. Или отпустить?

- Я хочу провести анализ ДНК,- кричу я вслед этой ведьме.

Она поднимает вверх руку с выпрямленным средним пальцем. Нахалка, мать твою. Ну я тебе устрою искры, маленькая пчелка. Век не забудешь.

- Алло, - ору я в трубку, распугав вокруг себя бедолаг прохожих в радиусе километра.- Серега, слушай меня внимательно. Мне нужна лаборатория. Самая занюханная в каком нибудь Мухосранске. Ты меня слышишь? Чтобы в комнатке с клопами лежал порножурнал столетней давности, залапанный пациентами до дыр. Да, сука, именно. Чтобы ни одна блядь не знала о моей поездке. И Ольга тем более. Я хочу сдать анализ на спермограмму. Если узнаю, что ты скурвился, сделаю нищим. Ты меня понял?

- Да успокойся,- в голосе Сергея такая уверенность, что я реально остываю.- Хотя, передергивать в антисанитарных условиях то еще удовольствие. Но, ты всегда был неформалом. Будет тебе белка, будет и свисток. Кстати, по поводу Ольги...

- Потом, я не хочу сейчас ничего слышать об этой курве,- рычу я. - Серег, все потом.

- Ну, как знаешь,- хмыкает мой верный товарищ,- Хотя да, когда ты в таком состоянии, лучше погодить. Удачи, братан.

Через полчаса я уже гоню джип по магистрали в сторону задрипанного городишки.