Глава 20

Настя

Я задремала в кресле после полдника, чувствуя себя насосавшейся кровью пиявкой. Машка снова включила очередной бесконечный сериал, в котором нищая золушка становится возлюбленной миллиардера, не меньше, и уставилась в экран. Так не бывает в этой жизни. Ну разве что, только в кино. Все богатеи ищут себе подобных, находят и живут, собираясь в стаи. И, таким как я или Машка в их мире не место. За окном стемнело, и редкие ледяные капли стучащие в оконное стекло еще больше меня убаюкивают. Почти проваливаюсь в сон, когда слышу звонок в дверь – сумасшедший, нетерпеливый. Наш гость жмет на кнопку. При этом еще успевая колотить в дверь, скорее всего ногами.

- Кто там нетерпеливый такой? - в голосе Машули расстройство. Конечно, она ведь сейчас пропустит очередной дурацкий искусственный поцелуй героев «мыла».- опять, наверное у Борьки трубы горят. Только этот паразит может так колотиться. Ух я его сейчас...

Борька – Машулин сосед – мастер золотые руки, но к несчастью обожающий проводить свободное время в компании зеленого змия. В минуты особой жажды он шляется по подъезду в поисках «забить бабосов на «мерзавчик». Цитата Борькина, ее все знают, и стараются избегать рубаху – парня в моменты загула. В остальное время Борис замечательный человек, способный прийти на помощь в любое время суток, безвозмездно – то есть даром.

Я не прислушивалась к Машкиному бубнежу, уставилась в окно и задумалась о мужчине, сломавшем мне жизнь. Хотя, стоит признаться, он же и наполнил ее смыслом. Жаль, что я не героиня Кошкинского сериала.

Даже не сразу заметила, что моя подруга вернулась, и теперь мялась в дверях, как – то странно вращая глазами.

- Насть,- позвала она, заставив меня выпасть из иллюзорных мечтаний и повернуться в ее сторону. Только вот смотрела я не на нее. А на маячащего за ее спиной Глеба, который пытался прорваться сквозь заслон, образованный раскорячившимся телом моей подруги, закогтившейся в дверной косяк руками и ногами.

- Пусти,- рыкнул этот несносный захватчик, и мне стало страшно, что сейчас он просто сметет несчастную Кошкину со своего пути, как разъяренный бык. Он и похож был сейчас не на дикого вепря, а на готового к нападению буйвола: ноздри раздуты, голова наклонена вперед, глаза безумные. – Рыжуха, скажи этой церберше чтобы отошла. Иначе я не отвечаю за себя.

- Ты зачем пришел? – господи, как же жалко я сейчас должно быть выгляжу, и голосок у меня «как у Ивашкиной матери»- Мы все уже обсудили. Ты нам не нужен.

- Пришел, чтобы забрать тебя с собой. «И царевну и приплод», так сказать. И заберу. И чихать я хотел на твои договоренности, поняла Рыжуха? Собирай вещи этой упрямицы,- приказал он Машке. И эта предательница белкой метнулась к шкафу, волоча за собой чемодан, по мановению волшебства, вдруг появившегося в ее «иудьей» ручонке.

- Прости,- пискнула предательница. Сильные мужские руки выдернули меня из кресла, словно репку, и я почувствовала, как бьется сердце Глеба Золотова, когда он с какой – то яростной требовательностью прижал меня к себе.

- У тебя скоро свадьба.- прошептала я, понимая, что не смогу противостоять напору этого аспида.

- Это да,- радостно гаркнул он, напяливая на меня тупую куртку, забрызганную последствиями чертова токсикоза. Блин, и эту кольчужку умудрилась ухайдокать. – Знаешь, Романова, я очень даже с удовольствием стану мужем. Вот уж никогда не думал что когда-нибудь произнесу эти слова.

- Пусти,- задергалась я в его руках.- Ну ты и гад.

- Не пущу. Больше никогда, слышишь? –хмыльнулся этот нахальный мерзавец, и у меня на душе стало так тепло, и страшно захотелось лизнуть стену в подъезде. Просто до одури. И я решила сдаться на милость победителя. Хотя бы почувствовать иллюзию счастья.

- Ты звони. Если он тебя обидит я приеду и рога ему поотшибаю,- порывисто обняла меня Машка уже возле входной двери, пока Золотов потащил в свой автомобиль мой скромный багаж.

- Нет у него рогов,- хихикнула я. – Тоже мне защитница. Продала меня сразу, даже без боя. Совести нет у тебя, Кошкина.

- Ну, тогда оторву к чертовой матери, раз рогов нету, - прошипела подруга, - Насть. Так правильно. Он же отец твоих детей. И кроме того, просто очумел от любви к тебе. Видно же. Катюше скажу, что не отпустили тебя из Норильска. Что снова никеля нарыли и ты нужна там.

- Ты хоть почитай, как никель добывают,- вздохнула я, - такую пургу несешь. Я позвоню ей завтра сама. Маш, и тебе позвоню.

Золотов выпер меня на улицу на руках, словно я ходить не могу сам, обезножила вдруг. Позорище, ей богу. Хорошо, что темно на улице, и если кто и увидит, то не весь двор. Угнездил меня на заднее сиденье, закутав в плед, словно огромного переростка – младенца, даже подоткнул со всех сторон и начал закреплять ремнями безопасности.

- Надо было подушек купить,- озадаченно бурчит Глеб, - обложить тебя во всех местах, как бомбу.

- Мне не чем дышать,- сдавленным голосом говорю я, даже не надеясь, что этот ненормальный меня услышит.

- Врешь. Твой прелестный конопатый нос, вполне себе торчит наружу. Так что дышать ты можешь прекрасно и сопишь, кстати не очень довольно. Почему?

- Ты выдавишь из меня детей, столь рьяно пытаясь сберечь.

Он замирает на месте, наконец поняв, насколько перегнул палку. Смотрит пристально, и от этого его подозрительного взгляда меня смех разбирает. Господи, неужели он и вправду рехнулся и Машка права? Что я буду делать с тремя маленькими детьми и сумасшедшим мужиком на руках?

- Ты просто решил меня связать, чтобы я не сбежала? Клянусь, я буду послушной и на пассажирском переднем сиденьи. Я пристегнусь. Честное пионерское. Глеб, все будет хорошо.

От него исходит горячее тепло, сила и умопомрачительный мужской аромат. И я наконец чувствую себя защищенной. Вздрагиваю, когда большая рука ложится на мой живот.

- Ну, что, хулиганы,- глупо хихикает Глеб, обращаясь к трем маленьким горошинам в моем животе.- сделаем вашу маму счастливой?

Надо же. Этот искрометный оказывается умеет быть полным придурком. Я об этом знала, конечно. Но сумасшедшим папочкой, говорящим с утробой никогда не могла этого зверя представить. И мне становится неудобно.

- Луна похожа на дынную дольку,- сглатываю я тягучую слюну.

- Ты хочешь дыню? – спрашивает Золотов встрепенувшись.

- Глеб, сейчас зима,- улыбаюсь, наливаясь свекольной краснотой. Я хочу, но не дыню, и от желания между ног становится мокро и горячо. Хотя дыню я тоже хочу. – Я сейчас много чего хочу. Гормоны.

- Ты и должна.- шепчет он, склонясь ко мне.- А знаешь чего хочу сейчас я, помимо того, что очевидно?  У меня в штанах сейчас стоит перезвон, должен признаться. Но пока я не убежусь, что нам можно с тобой сейчас смотреть искры, даже не мечтай. Поняла?

Я едва сдерживаю разочарованный стон, но тут же замираю, потому что Глеб продолжает.

- Насть, я занешь? Я думал... Я хочу жить с тобой вместе, в доме, который построю специально. У нас будет два мальчика и маленькая принцесса, а еще большой пес и кошка с колокольчиком на шее. Мы купим малышам крохотные трехколесные велосипеды. Принцессе розовый, с махрушками на руле, а парням мужские. И они будут гонять на них по двору, пока я буду любить тебя до умопомрачения. Мне сказали, что мы совпали. Один умный человек просветил. что такое бывает. Так оно и есть. Я раньше никогда не чувствовал такого кайфа от обладаня женщиной. Никогда. Ты моя, слышишь? .

Я хочу спросить, а как же Ольга? Как мы сможем просто забыть обо всем, и жить так прекрасно? Но нарисованная Глебом картина не отпускает, и я не хочу спугнуть эту короткую иллюзию счастья. Джип замедляет ход, я наблюдаю, как Золотов буквально вываливается из машины. Интересно, что он задумал. Дверца с моей стороны открывается и мне едва удается сдержать нервный смешок. Этот ненормальный стоит на коленях, прямо на грязном асфальте и протягивает мне сведенную судорогой руку.

- Ты испортишь брюки,- как идиотка хихикаю я.- Они дорогие наверное.

- То есть то, что я продавлю асфальт, положенный на деньги налогоплательщиков, пока до тебя не дойдет, что я делаю тебе предложение, тебя не волнует,- вредно ворчит мой Ромео, но в глазах его бегают яркие искры. Черт, я полная идиотка, Он же кольцо мне протягивает в бархатной коробочке. Только я его не вижу почти, потому что начинаю реветь белугой.

- Настя Романова, ты выйдешь заменя замуж? – серьезно говорит Глеб.

- Нет,- шепчу я, хотя мне очень хочется сказать обратное.

Глеб

— Нет? – от моего звериного рева с близлежащей елки вспархивает стайка испуганных воробьев. Черт возьми, я то себя считаю неотразимым, а тут наглая рыжа я девка одним коротким словом разбивает гранит моей непогрешимой самоуверенности, да еще с таким видом, словно мне же и одолжение делает.- Ты мне нет говоришь? Что я должен сделать, чтобы услышать положительный ответ? Хочешь я собью камнем эту чертову луну?

Я идиот. Напугал мою рыжуху. Она аж сжалась вся на сиденье, похожа сейчас на мышонка, укравшего корочку сыра из смертоносной мышеловки.

- Прости, - шепчу сконфуженно.- Надо было не так, конечно делать предложение. Нужно было пригнать фуру, груженную дынями, а когда ты бы впала в прострацию от обжорства, силой нацепить тебе на палец кольцо и утащить в поднебесный замок.

- Нет, - улыбается моя зеленоглазая зависимость,- ты не понял. Я не могу выйти замуж за человека, который обручен с другой. Это будет не честно по отношению к Ольге.

Черт, я забыл совсем об этой горгулье, ждущей меня в особняке. Я и не хотел о ней помнить. Зачем, если рядом со мной сидит искрящаяся граната, способная взорвать моё сознание одной своей ведьмячьей улыбкой? Но она права, все должно быть честно и предельно откровенно.

- Глеб. Я очень устала. Поехали уже домой. Завтра я бы хотела навестить свою сестру и племянницу в больнице, если позволишь.

- В больнице?- напрягаюсь я,- там наверное полно заразы. А тебе нельзя сейчас болеть. Шантрапа в твоем животе на этом сроке очень подвержена различным напастям. - Я читал. Купил книгу про беременность в каком то занюханном книжном, пока ошивался по городу, и прочитал ее от корки до корки. Надо сказать – чтиво занимательное. Но не рассказывать же об этом Рыжухе, она и так вон едва сдерживает смех, судя по пляшущим в ее глазах бесенятам. Позорище, я взрослый бородатый мужик читаю книги о беременности. И даже испытываю некое подобие токсикоза, хотя это вообще из области бабкиных страшилок. Но меня начало тошнить, и запах кондиционера в машине стал очень привлекательным.- Сам съезжу, проверю твоих девчонок.

- Глеб, ты не сможешь меня укрыть от всех неприятностей,- улыбается Настена. Глядя на меня с каким то странным выражением. В ее глазах сейчас сияет нежность. Черт, да на меня в жизни никто так не смотрел. Обычно я в глазах красоток выгляжу кошельком с ногами в дорогих ботинках, не более того. Твою мать, а так надо реагировать на такие взгляды? Или это ненормально, что мой член готов лопнуть от возбуждения? – Ничего с нами не случится. У тебя наверняка полно дел. Я с Машкой могу съездить, на ее машине.

- На чем? – боже, меня хватит удар от ее это наивности. Аж «зверь» понурив голову затихает. – На этой коробчонке? Мои дети и ты в этом гробике на колесах? Только через мой труп.- заявляю авторитетно, усаживаясь за руль. Только со мной. Даже водителю не доверю свое сокровище. Никому. Буду чахнуть над рыжухой, как Кощей над златом.

Она уже спит, когда я загоняю джип на паркинг. Сопит своим курносым носом, уронив голову на грудь. Только слегка пытается сопротивляться, когда подхватываю ее на руки. Настя такая легкая, в чем душа теплится. Я даже начинаю бояться, как она сможет выносить трех карапузов с такой-то конституцией? Бедолага.

- Все равно ведь за меня выйдешь замуж,- шепчу я, стягивая с Насти одежду, уложив ее в кровать. Самому, наверное придется довольствоваться диваном. За себя я ручаюсь, но вот к ошалевшему от ее близости «зверю» доверия у меня нет.

- Ты очень самоуверен,- ухмыляется сквозь сон эта рыжая нахалка.

- Спи,- тихо шепчу в маленькое розовое ухо. Настя держит меня за руку. Я похож на глупого щенка готового лизать хозяйскую руку, и хочу чтобы это все длилось вечно.

- У тебя телефон звонит, - бормочет Рыжуха. И кому интересно я так нужен в это время? Прокляну к черту

— Дорогой, здравствуй, - слишком приторно. У Ольги нет полутонов. Она даже притворяется неестественно. – Ты сегодня приедешь? Я заждалась. У меня для тебя потрясающая новость. Ты пойдёшь с ума когда узнаешь.

- Оль, нам надо поговорить, - отвечаю устало. Мне нечего обсуждать с этой женщиной. Я не хочу слушать ее скучные новости. Зачем мучиться, если я за столько лет прожитых вместе так и не смог испытать к ней и сотой доли того, что чувствую к спящей в соседней комнате Настене? Да и какие у неё новости? Очередная шубка из шкуры какого — нибудь невинно убиенного леопарда, которого прикончили только лишь для того, чтобы ее избалованная задница не мёрзла.

- Нам очень надо поговорить, моё солнышко. Я сделаю тебя счастливым, Глебушка. И я соскучилась до безумия. Обещаю, ты пойдёшь с ума от моих новостей.

Да уж, чего чего а у меня заинтриговать у этой поганки не отнять.

- Давай пересечемся в обеденный перерыв. У меня много работы — обещаю я, размышляя, что с ума сойти от радости я смогу только в том случае, если эта горгона решила меня бросить. И чего она вцепилась меня? Моей дорогой невестушке даже не интересно, где я шляюсь ночами и почему дома не появляюсь. Я ей безразличен.

- В обед у меня косметичка, вечером жду тебя дома. Будь готов зайчонок, - хихикает Ольга. В душе у меня появляется предчувствие, колкое, словно раскаленная игла. Что она там задумала? Явно что – то поганое.

- Глеб, ты в порядке? – Рыжуха стоит бросая на голом полу, и смотрит своими глазюками, кажется проникая прямо под кожу.

- Да черт с ними со всеми, - улыбаюсь я отбрасывая телефон куда – то за диван. Он с глухим стуком падает на пол.

- Не надо, - в тихом смехе Рыжухи я растворяюсь без остатка. Подхватывают на руки, вдыхая молочный аромат ее огненных волос. Она такая вкусная в этой своей идиотской пижаме. Просто проглотил бы.- Золотов пусти.

- А если нет? Что ты сделаешь? Я злой и страшный серый волк, - дурашливо рычу, заливаясь хохотом.

- Я тебя не боюсь, - извивается в моих руках Настюшка. – Значит, ты хочешь сказать что я поросенок, нахал?- говорит она отсмеявшись

— Маленькая свинка, ответившая мне отказом, - хмурюсь притворно, повернувшись лицом к Рыжухиному лицу. Мы лежим на полу, и я чувствую, как она дрожит. Черт, что она творит? Это же нестерпимо. Тянется ко мне всем телом, жмется,раздирая в пух и прах мою уверенность в собственной силе воли. Не могу сопротивляться.

- Нет, - пытаюсь сказать, но уже понимаю, что по всем фронтам терплю поражение. Предатель «зверь" рвётся в бой, как яростный берсерк.

- Глеб, если ты так и будешь тормозить, я одурею, - от этого молящего стона у меня начисто сносит крышу. Просто срывает. Ее маленькие ледяные пятки впиваются мне в бока, доводя до безумия. Рыжуха сама стягивает с себя пижамную кофточку, демонстрируя припухшую грудь с заострёнными сосками.

- Ах ты маленькая извращенка, - хриплю, теряя связь с реальностью.

-Ты меня такой сделал. Я больше не могу жить не видя искры и не чувствуя тебя.

Твою мать. я слабак. Куда девается моя уверенность в том, что я смогу удержаться. "Зверь" рвется в бой. Как  говорится - куда он туда и ноги, мысли и благие намерения.

- Я хочу тебя до одури,- хриплю я, выпадая из реальности.