40

Александр достал телефон и открыл «ВКонтакте». Соцсетями он почти не пользовался, но аккаунт имел. Набрал в поиске: «Марина Магницкая».

Фамилия у неё была редкая, но результатов оказалось больше, чем он рассчитывал. Александр добавил город, куда она вернулась, — Нижний Новгород — и почти сразу её нашёл.

Марина Ершова (Магницкая).

Она изменилась: волосы стали короче, лицо — чуть полнее. Но глаза остались те же — зелёные, с золотыми крапинками, как осенний лес. На аватарке она была с мужчиной и ребёнком — мальчиком лет трёх в смешной шапке с помпоном. Все улыбались.

Саша смотрел на фотографию и чувствовал… ничего. Пустоту. Он ожидал боли, ревности, сожаления, но ощутил лишь тихое облегчение. Она счастлива. Хорошо. Это хорошо.

Он нажал «написать сообщение». Пальцы зависли над клавиатурой. Что сказать-то? «Привет, это Саша, помнишь меня? Скажи, ты случайно не знакома с моей женой?»

Он напечатал:

«Марина, привет! Это Саша Завьялов. Прости, что напоминаю о себе спустя столько лет. Нужно поговорить. Это важно. Позвони или напиши, когда будет удобно».

Отправил.

Снова открыл фотографии, которые ему скинула Настя.

«И кстати, Борисыч пришёл с цветами», — сказала она.

На снимке он разглядел название, адрес цветочного магазина и даже сам букет, с которым вышел Аркадий Борисович.

Девушке в цветочном он показал только увеличенную фотографию букета.

Она кивнула в ответ:

— Да, это наш, авторский. «Нежная власть».

— «Нежная власть»? — округлил глаза Завьялов.

— Флорист — он же художник. Он так видит.

Она принесла ему такой же: белые розы и какие-то голубые колючки.

Он расплатился.

Свою жену он застал в прихожей.

— Маргарита Львовна назначила на… — она осеклась, увидев цветы. — Где ты?.. Как?.. Зачем?..

Её реакцию можно было расценить как угодно, но в любом случае всё это было неожиданно: его внезапный приезд, подарок, странный букет, — поэтому да, она удивилась.

Очень сильно удивилась. И чему больше, Александр не взялся бы определить.

Аля даже сглотнула, прежде чем сказать спасибо.

— Да не надо было тратиться ради меня, солнышко, — взяла она цветы, ткнулась ему в грудь.

— А ради кого мне ещё тратиться? — ответил Завьялов. — Тебя подвезти?

— Нет, за мной уже приехало такси, — заторопилась она. — Поставишь их в воду?

— Конечно.

Он поцеловал жену в лоб, закрыл за ней дверь.

Потом стоял у окна и смотрел, как она идёт к машине. Медленно, осторожно, чуть покачиваясь.

Больная женщина. Хрупкая. Беспомощная.

Или нет?

Он смотрел и пытался увидеть то, что видела Настя: другую Алю — быструю, уверенную, на каблуках. И не видел. Видел жену. Бледную, тонкую, в лёгком пальто не по погоде.

Жену, которую обязан жалеть.

Телефон завибрировал, едва она уехала.

«Привет! Неожиданно. Я буду у вас в субботу проездом. Если хочешь, можем встретиться на вокзале. У меня будет часа три, если поезд не опоздает».

Суббота была через два дня. На такую удачу Александр и не рассчитывал.

И конечно, он хотел встретиться с Мариной.