47

Та же «Тихая гавань». Та же кабинка с претензией на ВИП. Тот же парусник на стене.

Аркадий уже сидел, когда она приехала. Румяный, довольный, как человек, который ждёт удовольствия, а не приговора. Он уже сделал заказ.

На столе, как обычно, стояло «Амароне».

Аля села на краешек стула, давая понять, что не собирается задерживаться.

— Аркадий Борисович…

— Давайте сначала поужинаем, Алиенора, — перебил он. — Напрасно вы так напряжены. Не стоит всё воспринимать так серьёзно. Нужно получать удовольствие от всего, что предлагает жизнь.

Он помог ей снять пальто, подвинул стул, чтобы она села удобнее, и вёл себя куда радушнее, чем обычно, что Алиенору слегка настораживало. Но она старалась не подавать вида.

В конце концов, у неё в телефоне были доказательства, которые заставят его отказаться от претензий на её тело раз и навсегда. Предъявит она их на двадцать минут раньше или позже — неважно. Так почему бы не поужинать? И даже позволить себе чуть больше.

Официант опять принёс карпаччо, но Алиенора попросила креветки.

— К креветкам у нас есть… — начал он, взмахнув винной картой.

— Этого вина достаточно, — остановила его Алиенора.

— Но это красное… — пытался тот возразить.

— Вы слышали, — перебил Аркадий.

Официант кивнул и удалился.

— Что? — спросила Аля, оценив взгляд Аркадия.

— Ничего, — усмехнулся он и подлил ей вина.

Жареные креветки были горячими и вкусными, вино — сухим и крепким. Алиенора предвкушала победу, можно сказать, уже её праздновала — могла себе позволить.

Детектив опустошил её бюджет, но узнал так много, что Аркадию не отвертеться.

Когда официант убрал пустые тарелки и скрылся за шторой, Алиенора достала телефон.

Открыла первую фотографию. Повернула к Аркадию экран.

На снимке — его любовница возвращается с покупками в типовую квартирку на окраине. Фото сделано в момент, когда она открывает дверь подъезда.

Аркадий посмотрел. Ни один мускул, если они ещё есть на его оплывшем лице, не дрогнул.

Аля перелистнула. Второе фото тоже было малоинформативным: сам Аркадий у двери того же подъезда, но Алиенора умышленно выстроила снимки так, чтобы каждый следующий был откровеннее предыдущего. И на следующем чётко, профессионально, через окно они сняты вместе: Аркадий — без рубашки, девушка — в его рубашке. Оба смеются.

Он отпил вино. Улыбнулся.

— И?

— Ваша жена, — сказала Аля. — Совет директоров. В этом порядке. Или в обратном. Выбирать вам. Ваша жена узнает про вашу любовницу, если вы продолжите настаивать.

Он поставил бокал. Вытер губы салфеткой. Вздохнул — почти сочувственно.