Глава 14

Но сначала мы пошли все же оставлять заявку на регистрацию бактера. Алс по дороге оперативно просматривал документы, бормоча, что ему тоже нужно думать о будущем, а именно – о том, как легализовать кондрага после его поимки и приручения.

Я помалкивала, только иногда демонстративно вздыхала. Друг и сам отлично все знал. Предположим, удастся ему и поймать, и (немыслимо!) приручить, но для исполнения радужной мечты этого мало. Саблезубых мишек первым попавшимся студентам заводить не разрешают. И не столько потому, что они страшные и опасные, сколько по сугубо прагматичным соображениям. Вольеры в академии не резиновые, да и довольствие для такой большой нечисти требуется как бы не маленькое.

Спасало Алса то, что учился он отлично, а к ботаникам-занудам преподаватели, разумеется, имели некоторую слабость. Лепрекон безупречно отыгрывал роль влюбленного во все науки разом юношу с горящими глазами. И никому, кроме нас, не говорил, что для хорошей оценки временами нужно не только зубрить конспекты, но и находить правильный подход к преподу.

Нужный кабинет в административном корпусе было сложно перепутать с каким-нибудь другим. Во-первых, огромная табличка «Регистрация питомцев». Во-вторых, в приемной целую стену занимали клетки с нечистью – из числа самых безобидных, хотя некоторые из этой мелочи вполне могли довести до колик какого-нибудь первокурсника. Например, жуткая треххвостая ящерка-пуссколли, сантиметров тридцати в длину и такого же размера клешнями, вся в клочьях ядовито-зеленого меха. Пуссколли были ужасно трусливы, а потому при виде любого движущегося предмета немедленно выпускали из клочков меха множество струй огня. Огонь был всего лишь иллюзией, но если об этом не знать…

За огромным столом скучала секретарша, судя по возрасту, одна из подрабатывающих аспиранток. Окно за ее спиной было распахнуто настежь: в приемной душевно пованивало. Вот, казалось бы, для чего придуманы бытовые заклинания? Но нет, убирать в клетках магией строго запрещалось: эту работу делали вручную провинившиеся старшекурсники.

Справа от стола поскрипывала от сквозняка неплотно прикрытая дверь, ведущая в помещение, где по определенным дням заседала комиссия, коей и надо было продемонстрировать свою нечисть и заверить в ее полной если не безопасности, то подконтрольности. Мелких зверушек представляли прямо тут, а вот тому же Алсу, если он все же добудет свою саблезубую мечту, придется показывать ее на одном из полигонов.

Печально подумав, что скоро и я дорасту до «почетной» отработки в роли уборщицы нечистот нечисти, я подошла к столу.

– Здравствуйте, можно подать заявление на регистрацию питомца?

Секретарша слегка оживилась, покопалась в ящике и выложила передо мной стопку бумаги.

– Заполняйте!

Присев за стол, я зашуршала листами. Аластер торчал за спиной и горестно вздыхал: информации требовалось много…

Имя… гнездо… род… факультет… Ну это понятно. Уровень личных сил – целая таблица на десяток граф… Тоже важно, надо же оценить, способен ли студент справиться с выбранной нечистью. Условия общежития – как будто они никому не известны!

На пятом листе я дошла до параметров питомца, и Алс не удержался от тихого присвистывания. Такое впечатление, что я экзамен сдаю! Внешний вид опиши, рост-вес-количество зубов укажи, степень опасности в зависимости от возраста питомца, необходимые условия для его комфорта, чем и в каком количестве питается, в том числе сколько потребляет магии, уровень интеллекта…

В общем, «заявление» я заполняла минут сорок, не меньше! Наконец закончив, положила стопку перед секретаршей и поставила на нее кристалл со слепком ауры.

Девушка прочла верхний листок, подняла на меня глаза и удивленно спросила:

– Эльза Тарт?

– Ну да.

– И бактер…

– Да, а что такое?

– Так на вас сегодня утром уже пришло разрешение. – Секретарша полезла в другой ящик и протянула мне красивую гербовую бумагу.

Я уже открыла рот, чтобы сказать, что этого не может быть и вышла какая-то ошибка, но Аластер, сориентировавшийся быстрее, ткнул меня в бок и радостно сказал:

– Отлично! Эльза, проверяй!

Никакой ошибки! Мои данные. Даже оттиск ауры бактера присутствует! Я приложила палец к маленькой пентаграмме в углу, и над ней возникло изображение Шуша, а под ним – светящаяся табличка: рост-вес-зубы-интеллект-агрессивность и прочее.

Откуда?..

– Все верно, – выдал за меня Ал. – Благодарю, мы просто думали, что предыдущее заявление потерялось.

Вранье было откровенно так себе. И заявление потерялось, и вердикт комиссии потерялся, да-да.

Секретарша лепреконское вранье оценила так же, как и я.

– По специальному распоряжению выдано, – сообщила она, прищурившись и пристально меня разглядывая. И виделись в этом прищуре мучительные размышления о том, с кем же из комиссии я прелюбодействовала за такие социальные блага! А может, не только из комиссии? Может, и преподавательский состав участие принимал?! Весь и одновременно.

Пока я пребывала в растерянности, Аластер продолжал меня выручать. От его улыбки и парочки уместных комплиментов дева слегка оттаяла, улыбнулась тоже – наверняка решила, что прелюбодействовала ради бактера не я, а лепрекон, – и милостиво с нами распрощалась.

Идя по коридорам административного корпуса, я сжимала обеими руками заветную бумагу и чувствовала полную ирреальность происходящего.

– Эль, ну ты что? – Лепрекон дернул меня за прядь волос.

– Я в шоке.

– Почему? Это же прямо подарок судьбы!

Сбежав со ступенек, я повернулась к нему и злобно сказала:

– Конечно! Ты вот ни разу не понимаешь, что у той судьбы есть конкретное имя! И я ничем не хочу быть этому имени обязанной!

Лорд Сиер, больше некому. Но как же он быстро управился! И с кем, интересно, ему пришлось прелюбодействовать, чтобы за пару часов получить для меня разрешение?! Без меня и, самое главное, без демонстрации собственно бактера! Да кто он вообще такой?!

– Алс… Как ты думаешь, этот… ревизор наш… он…

– Который твой жених? – невинно уточнил лепрекон.

– Да! – рявкнула я. – Кто он такой, а?

– Ну явно какая-то большая шишка… – развел руками Аластер и осторожно предположил: – Но это же хорошо? Теперь тебе не придется ждать и плясать перед комиссией.

При этом в глазах меркантильного лепрекона буквально светилось, нет, на лбу было написано: «По дружбе с невестой он и мне может помочь зарегистрировать кондрага!»

– Лучше бы я сплясала, – мрачно ответила я.

– Эль, а с чего такая реакция? – примирительно спросил Алс. – Ну, помог с разрешением… Ну, связи у него хорошие… Он же тебя насильно жениться не тащит, верно? Может, это такой способ ухаживания у него. Уж получше, чем у Кэма, согласись?

– Согласна, – убито сказала я. – Только я не хочу быть ему обязанной, понимаешь?

– И потом, он вроде симпатичный… – пожал плечами мой друг и предложил: – Ты попробуй в него влюбиться? Реально же очень выгодная партия.

Симпатичный, да… Но как-то это все вот вообще не вовремя! Не к месту! И не нужно мне совсем! Но симпатичный…

– Выгодная, подумаешь! – фыркнула я. – Я вообще не хочу замуж! К тому же он собственник. И до жути наглый. И… и…

И позаботился о моем завтраке…

– И крутой, – тихонько подсказал лепрекон. – Да не думай ты об этом. Надо радоваться тому, что есть! Элька, ты просто привыкла, что всего должна добиваться сама. Но разве плохо, если кто-то помогает?

– Не знаю… – вздохнула я. – Что-то тут не так.

– Пошли обедать, а? А то я позавтракать не успел… – Аластер выразительно погладил себя по тощему животу. – Чего голову ломать, надо делать насущные дела! В столовую, а потом посмотрим на воздушные переходы, да?

– Ну пошли, – согласилась я.

Друг прав. А я, кажется, нервничаю на пустом месте. Но ведь бесит! Однако это не значит, что Аластер должен выслушивать мои моральные метания, у него и своих хватает. Просто как-то навалилось много всего, а поплакаться-посоветоваться больше и не с кем.

Но да, насущных дел никто не отменял! Только между столовой и попыткой попасть в Разлом надо порадовать моего уже законного питомца – и его легальностью, и обещанными котлетами.

* * *

В столовой я схватила поднос и, повернувшись к другу, спросила:

– Алс, ты мне настоящий друг, да?

– Смотря чего тебе надо, – тотчас отреагировал лепрекон. – Если денег в долг, то мы едва знакомы, так и знай!

– Мне бы котлет у тетки Берты выпросить, – со вздохом созналась я, решив не ходить вокруг да около.

– Ну так спроси, в чем дело? – демонстративно хлопнул светлыми ресницами приятель.

Я лишь раздраженно закатила глаза.

Тетка Берта был примечательной, да что там, практически легендарной личностью в академии Драка. Работала она тут столько времени, сколько помнит… моя БАБУШКА! А она тут училась лет сорок назад! Судя по тому, что повариха, она же раздатчица, практически не менялась все это время, можно было смело говорить о примеси нечеловеческой крови. Но какой именно – непонятно. А за попытку спросить одного первокурсника не так давно огрели половником.

Кроме всего прочего тетка Берта не теряла надежды удачно выйти замуж. Ходили слухи, что в молодости за ней ухаживал какой-то очень знатный и родовитый дракон. Но в то время повариха была не такая. И ждала… чего-то. А сейчас очень даже такая, судя по плотоядным взглядам, кидаемым даже на студентов! Но уже не предлагают.

– А то ты не знаешь, что она девчонок и так не любит и пытается их обделить. А тут запрос не просто на добавку, а на котлеты!

– В честь чего тебе мясные запасы?..

– Бактеру обещала, – со вздохом созналась я и опустилась до угроз: – Если не добуду тут, видимо, спуск в Разлом придется перенести.

– Чего это?! – возмутился друг.

– Ну так придется в Родрик ехать и там покупать! А это сам понимаешь – день в минус.

И кондраг в минус тоже.

– Коварная ты птица, Эльза, – со вздохом ответил Алс. – Ладно, пошли. Будут тебе котлеты.

Стоит ли упоминать, что мой пронырливый дружок знал подход даже к нашей сварливой раздатчице?

Впрочем, в этот раз его помощь, как ни странно, не потребовалась.

Я вообще впервые видела тетку Берту в таком настроении! Выражение лица у нее было, словно смотрит она не на меня, а, скажем, на статного боевика, по пояс голого и с кубиками пресса. Маленькие зеленые глазки подозрительно сияли, куцый хвостик волос распущен, отчего квадратное лицо обрело пирамидальную форму, а тонкие губы расплылись в улыбке – совсем уж невероятное зрелище! Красотка, что сказать…

– Чего тебе, девочка моя? – ласково спросила она.

Я аж все на свете забыла от таких перемен!

– Мне бы обед. И еще котлет…

– Котлеты – это хорошо, котлеты – это замечательно… – вздохнула женщина, размеренно накладывая мне в тарелку картофельное пюре, а сверху пристраивая котлетку. – Сколько штучек? Или тебе с собой надо? С собой же, да?

У Алса, кажется, отвисла челюсть. «С собой» тетка Берта не давала никому! Даже своему любимчику Николасу Блайку, очень хорошему мальчику с водного факультета.

– Три, например… – робко ответила я.

И мне положили пять котлет в специальный контейнер. И даже добавили еще кусочек жареной курочки. С улыбкой протянули, а когда я с трепетом взяла, уселись на стульчик, достали зеркальце, помаду… и начали красить губы. В ярко-оранжевый цвет.

В общем, от линии раздачи мы ушли впечатленные дальше некуда.

Заняли ближайший, практически пустой стол, за которым сидела лишь Симелента, одна из двух девушек на весь последний курс некромантов. Сима тоже была восхитительна, но в другом роде. Один взгляд на нее мог сразить даже сильнее, чем любование теткой Бертой. Ох уж этот бледный цвет лица, черная помада и глубоко запавшие очи по ту сторону очков с толстыми стеклами. Оные очи немедленно оценивающе осмотрели лепрекона, но, кажется, признали негодным. Страшно даже вообразить – к чему, но слава Аминтору!

Алс тихо проговорил:

– Что только что видели мои глаза? – и покосился на нашу повариху.

Вопрос был риторическим, но свой ответ все же нашел.

– Тут скорее «что они не видели», – подала голос Сима. – Примерно полчаса назад столовую навестил проверяющий орган.

– Кто?

– Орган. Ревизор. – Тут на бледном личике девушки расплылась пугающая мечтательная улыбка. – Он проникновенно смотрел на Берту и говорил ей комплименты. А потому Берта теперь надеется, что случилась любовь и она выйдет замуж.

– С чего это? Из-за комплиментов? – недоуменно подняла брови я. – Так ей тут столько ребят ежедневно отвешивают…

– Чего не сделаешь ради еды! – философски заметил Аластер.

– Ты прав. И потому им она не верит, понимая, что чувства неискренни, – пояснила Сима. – Вернее, искренни только в любви к еде. А Берта так, посредник. Но лорду Сиеру от нее совсем ничего не было нужно! Это, знаете ли, подкупает.

– Слушайте, девчонки, а ревизор этот прямо так хорош? – вдруг не на шутку заинтересовался Алс. – Я действительно пытаюсь понять.

– Несомненно, – воодушевленно кивнула Сима. – У него образцовый скелет. А какие лучевые кости? Опять же, драконий череп… очень мне нравятся черепа…

– Э-э-э…

– Но не твой, – смерив лепрекона скептическим взглядом проговорила Сима. – Так что даже не мечтай, счастья в твоей жизни не случится. Я выберу другого.

– Буду плакать, – со всей серьезностью отозвался Аластер.

– Главное, сильно не расстраивайся. – Симочка поднялась и похлопала его по плечу. – И в твоей жизни случится девушка, не привередливая к форме надбровных дуг и высоте лба. А сейчас прощайте.

– Лучше «до свидания», – пробормотала я.

– Кому лучше?

– Нам. И тебе, возможно.

– Я просто думаю сразу о нескольких вариантах будущего, – покачала головой Сима. – Конец года, мало ли. Надеюсь, при поступлении вы были сознательны и завещали тело на благо факультета некромантии. Все.

И ушла. Удалилась, шурша своим длинным, мышасто-серым и безразмерным балахоном.

– Страшная женщина! – с восхищением выдал лепрекон.

– И не говори.

– Ну что, давай есть уже! Потом за Кэмом – и к воздушным переходам!

– Кормить бактера, потом за Кэмом и к переходам, – откорректировала я наш путь.

* * *

Шуш бурно поприветствовал и меня, и котлеты. Правда, вторым явно досталось больше радости. Вот ведь ненасытная животина!

– Когда пойдем регистрироваться? – сразу после утоления первого голода спросил бактер. – Нам очень нужно узаконить наши отношения.

Алс, до этого спокойно рассматривающий мой конспект по теоретической магии, заржал в голос:

– Элька, смотрю тут со всех сторон желающие узаконить с тобой отношения.

– Желающие? – не на шутку встревожился нечистик. – Еще? Если что, я был первый! В очередь, хверсовы дети!

Я осуждающе покосилась на друга.

– Не переживай, я уже все сделала.

Ну, не я, но важен результат!

– Вот твое свидетельство. – Я достала оное и убрала в стол, предварительно помахав им перед носом своей законной свежеобретенной синей белки с пятнадцатипроцентным уровнем агрессии (согласно свидетельству).

– УРА!!! – запищал Шуш, воздев лапки к потолку.

– Так что теперь только смерть разлучит нас!

– Это нежелательный исход, – немного подумав, ответил бактер. – Так что там с желающими узакониваться?

– Это он про лорда Сиера, – пояснила я. – Просто преувеличивает.

И нырнула в шкаф в поисках курточки. Погоды, конечно, стоят почти летние, но воздушная магия – она такая… воздушная. Продует, и все, лечись потом накануне экзаменов.

– А, тот самец с колбасой, – тотчас успокоился бактер.

Аластер снова заржал. Шуш явно не понял причины, но на всякий случай тоже обнажил клыки в подобии улыбки.

– И с шоколадкой, – с нажимом напомнила я.

– Ну да. И с хлебушком. Хотя, если хочешь знать, портить хлебом колбасу – натуральное преступление.

– О, нашла! – Я потрясла своей добычей и даже чуть смутилась, когда из карманов посыпались сухие стебельки, крошки печенья, огрызок мелка для пентаграмм, пустой пузырек от противоядия, давно потерявшийся полный… Месяц уже куртку не надевала…

– Хозяюшка, – умилился Ал, помогая собирать все это с пола.

– Будешь выпендриваться – я неправильно покажу тебе воздушный тоннель! – пригрозила в ответ. – Прыгнешь – и все, тю-тю.

– А куда вы собрались? – вмешался в наш обмен любезностями Шуш.

– В Разлом.

– Зачем?! – ужаснулся нечистик. – Там же опасно!

– Это уже не одно столетие никого не смущает, – доверительно сообщил лепрекон, рассматривая на свет полный пузырек. – Эль, а это не то зелье, которое мы долго варили, чтобы открывать ночью дверь в общагу, а потом оно потерялось?..

– Все равно неудачное было, – отмахнулась я, направляясь к двери.

– Береги ее тогда! – попросил бактер Аластера. – У нас только все началось! Я не могу так быстро остаться один!

Угу, без котлет и отдельной комнаты. Кстати! Питомец-то у меня теперь имеет право на бесплатное питание! Не забыть бы сообщить об этом поварихе прямо сегодня, пока она вся в любви к моему ревизору. То есть не моему, конечно! Мне-то он точно ни к чему не нужен!