Глава 15

Еще до столовой Алс отправил Кэму сообщение по связеону, но когда мы подошли к общаге, никто нас там не ждал. Пришлось подниматься.

Наш дракон жил в комнате под поэтичным номером тринадцать (считается, что именно это число вдохновляет писателей и художников). Но вот звуки, доносившиеся сегодня из-за двери Кэмрена, были хоть и интригующие, но ни разу не поэтичные. Дракон чем-то шуршал и ругался так, что уши вяли даже через древесную преграду!

– Ничего себе обороты! – присвистнул лепрекон. А после постучал и весело сказал: – Кэмчик, тебе благородные родители рот с мылом за такие выражения не помоют?

Шуршание стихло, дверь приоткрылась, и в коридор высунулась взъерошенная голова.

– Не помоют, они там, а я тут.

– Вот именно, ты тут, а должен у крыльца быть еще минут десять назад!

– Я кое-что потерял… и пришлось искать.

– Потерял! – всплеснул руками Ал. – Неужели что-то ценное? То, что важнее мечты всего моего второго курса?!

Дракон как-то очень нехорошо сверкнул глазами и мрачно сказал:

– Может, и важнее. Думаешь, кондраг тебя не подождет лишних полчасика?

– Но мы же договорились, Кэм!

Заметив, что лепрекон поджал губы и сузил глаза, я решительно вмешалась в назревающий скандал:

– Согласна, договор есть договор. Ладно, давай скорее собирайся! Ждем тебя у общаги. Алс, иди, я догоню.

– Но…

– Я догоню! – повторила я с нажимом и чуть подтолкнула Аластера в указанном направлении. Он бросил на меня недовольный взгляд, но все же пошел, сначала медленно, а потом все быстрее.

А я повернулась к Кэмрену и, скрестив руки на груди, спросила:

– Зачем ты это делаешь?

Зрачки его чуть вытянулись, словно я сказала что-то неприятное, но почти сразу вернулись в норму.

– Не понимаю, что ты имеешь в виду, – буркнул Кэм с искренним таким удивлением. Вот же артист!

– Да прекрасно понимаешь! – возмутилась я. – Мы еще год назад договорились, что больше Алса одного в Разлом не отпустим. Я, как и ты, не одобряю его одержимость опасной нечистью, но мы ничем не можем помочь, кроме как участием. Быть рядом.

– А, ты об этом, – словно расслабился дракон. – Не переживай, я просто сболтнул лишнего. Конечно, мы пойдем в Разлом прямо сейчас. Он, я и ты. Но мне правда надо кое-что найти сначала.

– Вот и чудно, – успокоилась я. – А что потерял хоть?

– Да мешочек с одним ингредиентом. Неважно.

И он скрылся в комнате. Пожав плечами, я отправилась к Аластеру, полагая, что вспыльчивый лепрекон все еще кипит внутри и перед тем, как к нам присоединится дракон, придется переговорить еще и с ним.

Все же иногда дружба – это очень утомительно!

К неожиданному счастью, Алс уже был в нормальном настроении и без моих увещеваний. Кэм тоже подошел буквально через несколько минут, и мы дружно отправились на остров боевиков.

Не самый уединенный на территории академии, но зато там было самое большое количество скал, что позволяло с комфортом сброситься с одной из них в пропасть, не привлекая лишнего внимания. А первый этап нашего плана был именно таким.

Воздушные переходы есть, конечно, и на островках стихийников, и на центральном, да и вообще по всей академии, и часть из них ведет вниз, в Разлом – это всем известно, но практически никем не используется.

Собственно, вся их система более всего напоминает черные ходы, которые обязаны присутствовать в каждом уважающем себя замке. Имелись они и в нашем, но после катастрофы он стал летать в воздухе, и множество секретных внутренних путей, соответственно, превратились из каменных коридоров в воздушные.

Доступ к путям был только у преподавательского состава, и то не у всех. Нет, ходили слухи о студентах, сумевших добыть ключ-артефакт – но только слухи. По крайней мере я ни одного такого счастливчика не знала. Да и не верила, что они есть, – тогда бы за спуск в Разлом мы платили не стражам подъемников! Понятно, что со скалы сигать можно и без доступа, но вряд ли итог будет благоприятным.

Однако прошлым летом счастье подвалило лично мне. На каникулах моя аккуратная до мозга костей тетя умудрилась потерять свой артефакт, открывающий переходы. Переживала она тогда страшно! Но тщательный поиск, в котором я принимала деятельное участие, успехом не увенчался. Через неделю тетя Вив заказала себе копию, а еще через несколько дней я нашла пропажу в саду. И как-то так сложилось, что артефакт остался у меня…

Ну, не удержалась!

Я же феникс! Мне нужно летать! А мало кому из представителей нашей расы это дано. В моем возрасте – так вообще единицам. А тут – шанс! Пусть это не настоящий полет, но хоть так, суррогатом, немножко унять вечную тоску по небу…

И я использовала выпавший шанс. Правда, всего пару раз, так как прекрасно понимала, что если передвигаться по воздушным переходам часто, то меня наверняка заметят и донесут. И, если честно, больше всего меня волновало даже не исключение из академии (без понятия, какое наказание грозит в этом случае студенту) – а потеря тетиного доверия.

Но сегодня особый случай. Я даже отмазку успела придумать: если нас поймают, скажу, что в переход попали случайно, пытаясь спуститься со скалы.

Потому и скалу выбирала самую… уютненькую. С симпатичным проходом между двумя каменными зубами, с отличным пологим обрывом, а перед ним – еще метра два до самой скалы…

Кэмрен, самый массивный из нас троих и в планы пока не посвященный, протиснулся в проход последним и сразу же приступил к занудству:

– Я, конечно, ни о чем не спрашивал. Я старался просто соблюдать договоренность и быть рядом с вами…

Что, вообще говоря, странно. Действительно – ведь ни слова не сказал! Не выяснил заранее, как мы собираемся попасть в Разлом, не прочитал обычной лекции по поводу, не разметал в клочья наши аргументы, просто собрался и пошел…

– …потому что был уверен, что вы отправитесь упрашивать смотрителя на один из подъемников и все равно ничего не выйдет, только время потеряем, – закончил дракон. – Теперь же я эту уверенность потерял. Итак, друзья мои? Что мы здесь делаем? Будем спускать Алса в Разлом на веревочке?

Лепрекон осторожно заглянул вниз.

– В принципе, и не очень высоко… – резюмировал он. – Элька, если у тебя ничего не выйдет, я готов на веревочке. Там вроде типа озера какого-то под нами.

– Совсем рехнулся, – процедила я.

– А что должно выйти? – с живым интересом осведомился Кэм.

– Здесь есть воздушный переход, – поведала я.

Про артефакт не собиралась говорить никому. Вообще никому и никогда.

– Какая новость… – скептически протянул дракон. – Если бы в него еще можно было попасть, так Разлом бы кишел народом!

Он ткнул пальцем вниз.

– А что-то я никого там не вижу! Кроме гнезда хиллисов во-он за теми кустами! Кстати, о них! Хотя я не сомневался, что мы никуда не попадем, но все же взял с собой антитоксин последнего поколения, который, между прочим, практически невозможно достать! Его и искал, потому задержался, – добавил он.

– Молодец! – похвалила я. – Но все не так плохо. Я раздобыла… ну типа кусок карты воздушных переходов. И вот именно здесь я знаю, где переход. Точно знаю, куда прыгнуть.

– Да! – воодушевленно воскликнул Алс. Неземная страсть к поимке кондрага не позволяла ему испытывать какие-либо сомнения. В отличие от Кэма.

– А если промахнешься? – логично спросил дракон.

– К карте прилагалось специальное заклинание, с ним невозможно промахнуться, – нашлась я. – Но сначала надо замаскироваться.

Протянула одну руку Алу, а другую Кэму.

– Мне потребуется ваша помощь для создания щита с отражающими свойствами.

Они с готовностью подошли.

Вообще, про этот щит я вычитала в одной из старых книг в библиотеке. Его не было в основной программе стихийных воздушников, он шел в факультативных материалах. И в целом даже понятно почему. Мы не боевики, нам маскировка не нужна в профессии.

А вот в студенческой жизни маскировка никогда лишней не бывает!

Мой щит был, разумеется, не верхом искусства, но вполне годился для того, чтобы нас не заметили издалека на однотонном фоне. А если использовать силу сразу троих магов – будет почти идеально.

Закончив с плетением своего, я перешла к созданию таких же на ребятах.

– Ты становишься все искуснее. Для второкурсницы – отлично, – вдруг выдал Кэмрен, внимательно разглядывая меня, а потом и Аластера.

– Спасибо, – чуть зарумянилась я. – Ладно, пора прыгать. Нам надо вернуться до темноты, помните?

Вся нечисть видела в темноте гораздо лучше магов, потому даже в сумерках в Разлом не ходили и преподы.

– Секундочку, – попросила я и сделала вид, что шепчу заклинание.

Тетушкин артефакт не только являлся ключом к воздушным путям, но и выглядел как ключ, небольшой, ржавенький, с очень длинной и очень хитрой бородкой. А активировался очень просто, что я тоже выяснила случайно: слушая стенания тети Вионы по поводу пропажи.

– Это же кто угодно его случайно пополам сложит – и будьте любезны, вся схема перед ним! – страдала тетя.

Утешило ее только логичное бабулино заявление о том, что Разлом – в академии, а у нас в саду эту штуковину хоть втрое складывай, смысла не будет. И тетя Вив махнула рукой, так как бабушка была почти права. В нашем особняке студентов не бывает, а следовательно, артефакт не может попасть в дурные руки… только в мои, но меня тетя с бабушкой не посчитали.

Складывался ключ легче, чем бумажка, буквально движением пальцев. Что я и проделала, сжав его в кармане.

И перед нами – точнее, только передо мной! – вспыхнул настоящий воздушный лабиринт. Обозначен он был тонкими линиями, светящимися синим огнем. Ощущая себя не просто магом, а путеводной звездой, раскрывающей друзьям дорогу в неведомое, я подошла к обрыву и глубоко вдохнула.

Высота манила… и пугала.

Перед прыжком всегда немного страшно.

Притом всем. Каким бы королем неба ты ни пытался себя позиционировать, в глубине души все равно робеешь перед этой стихией. Я даже у драконов спрашивала, они говорили, что в человеческом виде прыгать и перекидываться уже в полете решаются немногие. Вот если ты взлетаешь уже зверем – страха нет. Совсем иные ощущения. Хотя там, в небе, все ощущения – иные.

Когда-то давно мы ездили в один из морских курортов королевства. Мне и пяти лет тогда не сравнялось, и я была беззаветно счастлива. В то время мама еще жила со мной, и, несмотря на периодические перепады настроения, иногда доходящие до истерик, она все же оставалась мамой. Любимой, замечательной… просто ее иногда лучше не злить.

А уж поехать вместе с ней в путешествие – и вовсе венец счастья для ребенка!

Отдельной графой в списке моих радостей тем летом было то, что поехали мы с тетей Вив, мамой – и без бабушки. А стало быть, позволить себе могли гораздо больше. Например, мороженое в любое время суток, булочки в постели, а также такое плебейское развлечение, как морские горки. Собственно, они представляли собой трубы, плавно изгибающиеся в воздухе, ты по ним скатывался и падал сразу в морскую воду. Красота!

Там мама и познакомилась со своим будущим мужем, кстати. После чего я ее почти и не видела… С тех пор бабушка тетю Вив одну в отпуск не пускает. Водные горки – они такие, до добра не доводят!

Но зато, благодаря тому опыту, мне есть, с чем сравнить воздушные переходы академии Драка. Больше всего они напоминают именно тот самый курортный аттракцион!

Я выдохнула, снова взяла за руки Кэма и Алса и прыгнула в широченный туннель.

Дракон громко выругался, лепрекон восторженно заорал.

И было отчего!

Конечно, это не совсем полет. Тайные переходы бывшего замка Элиоса Драка трансформировались весьма странно: поселившийся в них ветер подхватывал путника и нес, не давая ни вырваться, ни отклониться в сторону. Управлять им было невозможно – но если зайти в конкретный переход, то тебя хоть и несло невообразимыми (порой крутыми!) зигзагами, но в другие переходы ты не попадал. Не знаю уж, как этот лабиринт вел себя в давние времена, будучи еще каменным, но сейчас все переходы вели в Разлом – половина в Верхнюю чашу, половина – в Нижнюю. А из Разлома – на края островов академии.

Я представления не имела, в каком именно месте нас выбросит, но точно знала, что обратно мы вернемся так же и в любой момент: стоит сложить пополам ключ и прыгнуть в ближайший воздушный туннель.

А потому ни о чем не волновалась – от души наслаждалась воздушными «горками», «петлями», «поворотами». И даже завидовала ребятам, у которых иллюзия полета была полной: они-то никаких ограничительных линий не видели!

Ветер! Родная стихия! Восторг, описать который невозможно – только испытать!

Кажется, я тоже орала, махала руками (давно выпустив ладони мальчишек) и забыла обо всем на свете. Пока ветер не перевернул меня горизонтально, и я не увидела под собой землю.

Переход закончился метрах в трех над ней. Щит с повышенной упругостью я выплела совершенно неосознанно, и лишь сползая с него на утоптанную, высохшую землю, мысленно вознесла хвалу тренеру по физподготовке, который заставлял нас оттачивать скорость реакции. Надо ли говорить, что от его занятий выли даже боевики? А на пересдачу ходила минимум половина академии с регулярностью паломников.

Но поди ж ты, в такой вот ситуации мой мозг сам выбрал разновидность щита и даже правильно выстроил вектор его создания. Ай да я!

Отошла в сторонку и, запрокинув голову, посмотрела вверх. Влила побольше сил в импровизированную подушку безопасности, и не зря. Потому что спустя несколько секунд приземлился Ал, и щит под ним отчетливо затрещал. Друг несколько раз подпрыгнул на упругой поверхности и радостно спросил:

– Элька, а почему мы такие прикольные штуки для вечеринок не делаем? Можно ведь пить и прыгать, прыгать и пить!

– Нельзя так относиться к серьезному искусству создания щитов, – самым занудным из возможных тоном проговорила я, подражая одному из преподов.

Лепрекон спрыгнул и встал рядом со мной, а на щит приземлился третий участник нашей команды. И был он как-то слишком бледен для умеющего летать дракона…

Небо над Разломом – то есть под островами – от летучих студентов намертво закрыто могучими щитами. Но НАД академией им летать разрешается, так что для Кэмрена полет хоть и радость, но ведь обыденная.

Хотя… Вот такими зигзагами да по горочкам никто, конечно, не летает. Но у драконов-то по определению должен быть отличный вестибулярный аппарат?

– Забавно… – пробурчал Кэм, присоединяясь к нам.

– А ты почему не обернулся? – удивленно спросил Аластер. – Я думал, что, как и обычно, нам сейчас явят грандиозного властителя мира в драконьей ипостаси.

Друг закатил глаза и проворчал:

– И сколько ты мне про это напоминать будешь? Я всего разок обернулся в… не совсем идеальное для этого время.

Точно! Вот почему он бледный и выглядит, будто сейчас расстанется с обедом! Он же не обернулся! Решил проверить, как оно, человеком полетать? Вот уж не замечала за Кэмом страсти к экспериментам!

– Разумеется, припоминать буду вечно, к чему эти вопросы. И один раз? Один?! А не знаешь, кто же это у нас взлетал с разбегу с крыши общежития, чтобы потрясти чудесные глазки Ириски Мэльс? Ну, он еще тогда снес крылом любимый тополь профессора Тамриллы? А в тот раз, когда… Ой, Эль, ты куда?

– Кондрага искать, – сообщила уже отошедшая на десяток метров в сторону я. – Раз вам милее возможность поспорить в таком интересном месте, а не заниматься делом.

– Да, ты права, – мгновенно посерьезнел Аластер. – Нужно идти! К какой из лежек отправимся? И где их искать-то, главное…

Дракон закатил глаза.

– Карта тебе на что? Или ты ее не взял?

– Взял, но… – Лепрекон вытащил из кармана свиток с картой Нижней чаши Разлома, в кою мы, собственно, и стремились, и попали. Но действительно вопрос – а куда именно? Этот момент я как-то не учла…

Кэм забрал у него карту, развернул и посмотрел вверх.

– Сожалею, друг мой, что ты разучился определять по солнцу стороны света. Тем не менее это возможно. Юг у нас – там. – Дракон махнул рукой, указывая направление. – Мы примерно… вот тут, – ткнул пальцем в карту. – В Нижней чаше три лежки кондрагов. До самой большой отсюда далеко, к ночи только дойдем, да и опасно там. Вторая неподалеку, но тут, как ты сам выяснил, всего три берлоги, тоже так себе вариант. Остается та, что на западе. Где-то час до нее идти. И предлагаю идти вот этим локациями…

Мы все склонились над картой.

– Не плачь, мишенька! – попросил Алс, простирая руку на запад. – Я уже иду к тебе!