Глава 23

Пуш Ледогрыз

Пушик терпеливо ждал, лежа на своем «комодике» и делая вид, что дремлет. Но под пушистым хвостом, наброшенным на мордочку, сверкал прищуренный глаз.

Глубокая ночь уже окутала комнату. Эльза, измотавшаяся за день, спала, неподвижно свернувшись калачиком под одеялом. Шушик отдыхал в своем новом гнездышке – виден был только хвост, свесившийся наружу и качавшийся в такт дыханию. Разноцветные бабочки на «стволе» домика еще и легонько мерцали в темноте. Белка – что с него взять?

Презрительно фыркнув, хладикс перевел взгляд к гамаку, в котором лежал его хозяин – лорд Эрдан Сиер. Дракон спал на спине, одна рука подложена под голову, другая свободно свисала с края импровизированной постели и тоже слегка покачивалась – в точности, как хвост бактера. Пуш отметил напряжение в позе Эрдана, скрытое за внешней расслабленностью. Хозяин тоже не доверял этой тишине. Но он дракон… И при всех талантах у него нет возможности беззвучно перемещаться в темноте без магии или артефактов. В отличие от хладикса.

Каждую ночь со дня их прибытия в академию Пуш выходил на прогулку. А точнее – на разведку. Но пока ничего не обнаружил.

Убедившись, что дрема прочно завладела всеми, Пуш ловко прыгнул на подоконник прямо со своей перинки. Оглядевшись и убедившись, что даже чуткий Эрдан не шелохнулся, он бесшумно скользнул в приоткрытое окно. Мягкие лапы коснулись земли, и хладикс моментально слился с полумраком.

Сначала он пробежался по острову стихийной магии. Проскользнул вдоль здания главного учебного корпуса, задрав нос и принюхиваясь к слабым потокам ночного воздуха. Здесь не было ничего нового. Ни странных запахов, ни движения – лишь легкий ветерок шевелил листву.

Потом чуткие уши уловили шорох где-то на границе территории, и Пуш вздрогнул, настороженно развернувшись в сторону звука. Но быстро расслабился – всего лишь крыса шмыгнула по дороге, ведущей к мосту. Обычная крыса, а не тот чубатый крыс персикового окраса, который давно привлек внимание хладикса своим клептоманским поведением. Эта нечисть повадилась воровать у студентов и сперла уже изрядное количество вещичек, в том числе несколько перьев, без которых невозможно сдать экзамены. Но это мелочи… не то, что надо.

Пуш проводил грызуна взглядом и, шевельнув ухом, решил сменить направление.

По мосту на главный остров он тоже передвигался бесшумно: лапы едва касались старых плит, и даже редкие стражи, зевающие на посту, не услышали его стремительное движение в ночи. Там, в административной части академии, было больше мест, где можно скрыться и наблюдать.

Оказавшись на месте, Пуш замедлил бег, оглядывая тени массивных статуй драконов, изваянных из темного камня. Одна из них – огромный дракон, величественно взмывающий вверх с раскрытыми крыльями, – привлекла его внимание. Статуя возвышалась над остальными: идеальное место, чтобы осмотреться.

Хладикс взобрался на нее, цепляясь за шершавую поверхность когтями, и, оказавшись на спине каменного гиганта, прильнул к нему, сливаясь с темнотой. Отсюда ему был виден почти весь административный комплекс академии, включая аллеи, ведущие к зданиям, и площадь перед столовой. Пуш окинул взглядом территорию, впитывая каждую мелочь, но минуту спустя заметил движение внизу и насторожился.

Женская фигура – согнутая, с метлой в руках – медленно продвигалась к мусорному баку возле столовой. Цветастая косынка, необъятные формы – Ташира, одна из постоянных уборщиц, славившаяся своим недовольством студентами и склонностью бурчать даже ночью, когда все спали. Пуш был готов проигнорировать ее, как и всегда, но вдруг насторожился.

Женщина внезапно остановилась, застыла, а затем резко выпрямилась и почти бегом рванула в один из углов мусорной площадки.

Пуш замер, сузив глаза и прищурившись. В слабом свете фонаря, падающем на площадку, он увидел, как Ташира положила метлу, медленно нагнулась, пошарила руками и, что-то подняв с земли, развернула. Острые глаза хладикса разглядели небольшой мешочек, то ли темный, то ли потемневший от грязи. Он с интересом наблюдал, как уборщица осторожно раскрыла его, глядя внутрь с таким выражением, словно нашла нечто… невообразимое.

Затем… Ташира медленно, с явным благоговением вытряхнула содержимое себе на ладонь. И Пуш, затаив дыхание, увидел, как на ее руке заблестели крохотные, сверкающие стекляшки. Или камешки. Под светом луны они мерцали, преломляя свет тысячами ярких искр.

Уборщица вздрогнула, ее рука заметно задрожала. Она быстро оглянулась по сторонам, видимо не понимая, как эта ценность могла оказаться на мусорной площадке. Или высматривая свидетелей находки?

Пуш напрягся, шерсть на загривке чуть приподнялась, но он сохранял полную неподвижность. Что-то в поведении Таширы казалось неправильным. Он не знал, что именно значат эти камни, но одно чувствовал точно: такие вещи нельзя просто так найти на мусорной площадке. А уборщица продолжала разглядывать камни на своей ладони, дрожа от волнения. А потом ссыпала их обратно в мешочек и подняла метлу. Ледогрыз понял: пора действовать!

Словно растворившись в тени, он молниеносно соскочил со статуи и, сделав пару стремительных прыжков, оказался прямо перед уборщицей. Ташира взвизгнула от неожиданности, метла вылетела у нее из рук и глухо ударилась об землю. Пуш прищурил глаза и негромко, но вкрадчиво сказал:

– Это не твое.

Ее лицо исказилось от испуга, но она быстро взяла себя в руки. Сглотнув и поспешно спрятав стекляшки обратно в мешочек, окинула хладикса взглядом и чуть поморщилась. Узнала. Затем простецким, почти жалобным голосом она пробормотала:

– Ну, так я… Я ж не собиралась это красть. Вот нашла, отнесу завхозу утром. Пусть он решит, чье оно.

Пуш ощетинился, сверкнул белыми клыками.

– Ты знаешь, что я питомец главного ревизора, да?

– Да уж узнала.

– И настолько необычные находки стоит показывать именно ему, – негромко проговорил хладикс, глядя прямо ей в глаза. – Я сам отнесу это хозяину.

Уборщица заморгала, явно борясь с собой. Она бросила взгляд на мешочек, зажатый в ладони, на мохнатое существо перед собой, и ее руки слегка задрожали.

– Не положено так! Правила есть правила, – прошептала она, поднимая подбородок. И чуть повысила тон: – Не могу я вот так… какому-то… э-э-э… зверю отдавать. Только через начальство. Пусть завхоз сам решает, вот так положено.

Пуш тихо фыркнул, заставив Таширу отступить на шаг.

– Тогда я с радостью провожу тебя к хозяину, – проговорил он, лениво растягивая слова. – А он решит, стоит ли сообщать о твоей находке завхозу или… другому начальству. А вообще мне кажется, ты просто рассчитываешь на то, что камешков в мешочке много и пропажи пары штук, если что, никто не заметит! Надоело метлой орудовать? Так воровство – подсудное дело!

Ташира тут же побледнела, и мешочек затрясся так, что стало отчетливо слышно постукивание камешков.

– Нет-нет-нет! – быстро залепетала она. – Ну что ты, хороший… зверек… Я ж не собиралась красть, и… и вообще… Вот, забирай!

Уборщица нервно положила мешочек на землю перед ним, но отпустила не сразу, будто ей было невыносимо трудно с ним расстаться. Пуш не сводил с нее прищуренных глаз и, только когда она отступила еще на шаг, медленно и плавно наклонился. Аккуратно взял находку в зубы, окинул Таширу долгим взглядом и, не удостоив ее больше ни словом, развернулся и исчез в ночи.

Ташира так и стояла еще несколько мгновений, глядя ему вслед, а потом, словно очнувшись, нервно помотала головой, шипя сквозь зубы что-то невнятное. Пальцы дрожали и крючились сами собой, и она сцепила их. Постояв так еще пару минут, уборщица справилась с собой, снова подняла метлу и поспешила покинуть площадку, на ходу продолжая злобно бормотать. Но слов ее не расслышал бы даже идущий рядом – а вот выражение лица вполне могло и напугать.

Пуш же, держа мешочек зубами, стремительно несся к общежитию стихийников, всем нутром ощущая огромную важность своей ноши. Стоит отметить, что интуиция подводила хладикса крайне редко.

Эрдан Сиер

Рассвет пробирался в комнату золотистыми лучами, играя светом и тенями на стенах.

Эрдан открыл глаза. Он проснулся еще несколько минут назад, но позволил себе немножко полежать неподвижно, прислушиваясь к размеренному дыханию совсем рядом. А потом потянулся и аккуратно поднялся из гамака, стараясь не разбудить девушку.

Эльза спала на боку. Одеяло сползло почти до пояса, обнажив шею, узкую полоску ключиц и… Сорочка тоже сползла, не мешая любоваться еще и упругими полукружиями груди.

Вот так вот господин Эрдан Сиер, глава Департамента Безопасности, узнал, что на верхней части груди его невесты есть родинка. И ее очень хочется потрогать.

Спящая девчонка выглядела умиротворенно и… очень соблазнительно. В рассветном сумраке она казалась почти призрачной, будто созданной из эфира. Ее белокурые кудри, запутавшиеся на подушке, тонкие запястья, прижатые к щеке, и чуть приоткрытые губы, в уголках которых играла дразнящая улыбка сна, будили в нем что-то слишком знакомое и слишком… неправильное.

Взгляд ревизора медленно скользнул по изгибу шеи, задержался на нежной линии подбородка, а затем остановился на губах. Хверс. Эти губы… Они так близко, и ему стоило огромного труда не наклониться и не коснуться их своими. Он знал, что это будет ошибкой. Слишком многое между ними еще неясно. Слишком многое остается за гранью дозволенного.

Но хверс, как же сложно удержаться!

Эрдан медленно, почти не дыша, протянул руку, позволив пальцам скользнуть по прядке, упавшей на девичью скулу. Он осторожно убрал волосы с ее лица, любуясь, как свет играет на бледной коже. Потом, поддавшись порыву, наклонился, медленно приближаясь к губам. Его тень заслонила свет из окна, и…

– А я смотрю, ты не скучаешь, – раздался тихий голос Пуша, прерывая магию момента.

Эрдан вздрогнул и выпрямился так резко, что едва не сбил гамак локтем. Обернувшись, он встретился с лукавым взглядом хладикса, сидевшего на подоконнике. Пушистый хвост обернут вокруг лап, а в глазах читалось многое – от иронии до понимания.

– Самочки, конечно, замечательное развлечение, но мне кажется, ты захочешь увидеть то, что я нашел, – добавил Пушик и лапкой подтолкнул вперед спрятанный раньше под хвостом мешочек. Маленький, серенький и слегка потрепанный. Бархатный вроде бы…

Эрдан прищурился и, не отрывая взгляда от мешочка, шагнул к окну. А Пушик продолжил:

– Там весьма интересные камешки. По-моему, ограненные алмазы. Мешочек нашла уборщица в странном месте – на помойке около столовой. Хотела прибрать, но я не дал.

Он прижал уши и склонил набок голову.

– Поведение дамочки было… подозрительное. Я практически уверен, она знает, что это.

Эрдан кивнул, потянул тесемку-завязку и высыпал на ладонь несколько камешков.

Хладикс не ошибся – бриллианты. Мелкие, но отлично ограненные, они вспыхнули под пристальным взглядом. Да, определенно необычная находка. Ревизор задумчиво потер лоб и решил не терять времени.

– Я разберусь, – коротко бросил он. – Буду в своем кабинете. Задачу ты знаешь. Охраняй Эльзу.

Пуш несколько удивился последней фразе, потому что в напоминаниях никогда не нуждался. Хм… Неужели хозяин действительно так боится за эту девочку?

Он окинул Эрдана оценивающим взглядом и, молча кивнув, бесшумно скрылся за одной из дверок своего домика-комода.

А дракон, все еще ощущавший легкий жар, оставшийся после наблюдения за спящей Эльзой, нахмурился. Время терять действительно нельзя, но так хочется еще немного посмотреть на нее… дотронуться до светлых кудряшек… коснуться губ…

Глядя в окно, он сделал несколько дыхательных упражнений, возвращая привычный самоконтроль.

* * *

Распахнув дверь кабинета, примыкающего к его апартаментам в академии, Эрдан увидел, что его коллега уже сидит за своим столом, окруженный светящимися артефактами и магическими свитками. Фил Гармен поднял голову и вопросительно вскинул брови.

– Вижу, ты с новостями?

– Возможно. Фил, твой звездный час настал, – усмехнулся Эрдан, подходя к столу. – Наконец-то у нас работа по твоему прямому профилю.

Гармен откинулся в кресле и ухмыльнулся, но глаза его остались серьезными и сосредоточенными. Фил был одним из лучших экспертов Департамента Безопасности. И мог даже вне своей лаборатории не только считывать следы заклинаний, но и разбирать их структуру. Понимать, какие чары наложены на предмет, какие свойства он может иметь – и многое другое.

– Прямо по профилю, говоришь? – протянул он, поднимаясь. – Неужели что-то интересное? Обычно ты держишь все самое занятное при себе.

– На этот раз мне есть, чем поделиться, а тебе – с чем поиграться. – Эрдан кинул мешочек на стол. – Я проверил его поверхностно, но содержимое не трогал. Мешочек явно зачистили от следов – топорно, но эффективно.

– Хм… – Гармен подцепил мешочек двумя пальцами и, прищурившись, провел над ним ладонью.

В воздухе появились тонкие золотистые нити магии, подсвечивающие структуру заклинаний.

– Да, определенно, ты прав. Следы ауры стерты. Неаккуратно, но достаточно, чтобы простой проверкой ничего не обнаружить. Традиционный метод стирания с примесью подавляющих чар. Такой часто используют мелкие преступники или те, кто работает в спешке…

Он аккуратно развязал тесемки мешочка и высыпал содержимое на стол. Камни со стуком покатились по гладкой поверхности, и при ярком свете стало ясно, что они разные. Большая часть – обычные бриллианты, но среди них было несколько цветных камней, каждый с особым сиянием и структурой. Эрдан наклонился, не столько разглядывая содержимое мешочка, сколько наблюдая за реакцией Фила.

– Интересно… – протянул Гармен. – Очень интересно… Хотя большая часть из них – обычные, примечательны разве что тем, что огранка нестандартная. В ювелирном деле такую редко встретишь. Вот, просто посмотри.

Он подал коллеге лупу. Не простую – сложный магический артефакт, но активировать его Эрдан не стал. Даже в простом увеличении было видно, что форма бриллиантов действительно непривычная – сильно скошенный в одну сторону многогранник. И граней гораздо больше обычного.

– А еще на эти камни наложены чары притяжения частиц, – сказал Фил, забирая у него артефакт. Лупа мягко замерцала. – И вот тут…

Он нахмурился, углубляясь в изучение одного из алмазов.

– Тут еще какие-то заклинания. Странно. Такое ощущение, что эти камни готовы изменяться. Но чего-то не хватает для запуска процесса.

– Какого процесса?

– Пока не могу сказать, – покачал головой Гармен. – Нужна серьезная экспертиза, а здесь у меня практически полевые условия. Может, конденсация энергии? Или сжатие субстанции… Ощущение, что камни подготовлены для трансформации чего-то. Но вот чего? Это уже вопрос…

Эрдан прищурился, наблюдая, как коллега пальцем придвигает к себе цветные камешки. Они привлекали внимание не только разными оттенками. Каждый был… Да, точно – как маленький артефакт, обладающий собственной аурой.

– И что же это у нас такое? – задумчиво спросил Гармен, осторожно касаясь пинцетом кроваво-красного. Внутри камня закручивалась спиралью огненная дымка. – М-да, весьма необычно… И сделано явно не для украшений, – продолжил он, бережно трогая следующие. – У каждого из этих камней свои уникальные свойства. Посмотри… Красный, очевидно, дает устойчивость к огню. Зеленый – магия земли. Лазурный – медитативное спокойствие… Хм-м… Что-то мне все это напоминает, Эр.

Но Сиер уже понял – что.

– Ты прав. Очень похоже на те драгоценные камни для изготовления артефактов, которые появились на черном рынке несколько лет назад…

– Да-да. Но среди них не было настолько… многогранных по свойствам. – Фил подхватил пинцетом синий камешек и посмотрел на просвет. – Я бы сказал, что эти камни – само совершенство. Что с точки зрения ювелирного искусства, что с точки зрения артефакторики. Невзирая на ассиметрию, а возможно – благодаря ей. Тот, кто их создал, – гений.

– И, кажется, злой гений. – Эрдан присел на стул и забарабанил пальцами по столу.

– С гениями это случается, – философски заметил Гармен и снова подхватил мешочек. – О, там еще что-то есть, побольше.

Он потряс бархатным вместилищем сокровищ над столом, и оттуда выпало нечто совсем не сочетающееся с бриллиантами.

– Смотри, какая прелесть.

– Прелесть? – Эрдан присмотрелся. – Брошка. Причем в некромантском стиле.

Фил очертил пальцами края брошки – не то чтобы невзрачной, но ничуть не драгоценной. Овальное черное стекло, внутри изображение черепа, оправа простая, металлическая.

– Ну потому и прелесть, – ухмыльнулся он. – На фоне камешков эта брошка просто возмутительно обыкновенна. Бижутерия. Без магии, без зачарования. Просто девчоночья побрякушка.

Эрдан нахмурился, глядя, как коллега подбрасывает брошку на ладони.

– Поэтому ей и стоит уделить внимание, – задумчиво проговорил он, забирая ее. – Недурная зацепка.

– Конечно. У брошки, разумеется, есть хозяйка, и вряд ли она же – владелица бриллиантов, – сказал Фил. – Да, магии в побрякушке нет. А вот следы есть. Молодая девушка и, несомненно, некромантка. Насколько я помню, на этом факультете мало девиц, так что предлагаю просто расспросить. Камни я отправлю на экспертизу, это займет не менее суток, а мы пока займемся хозяйкой брошки.

– Как поделим? – хмыкнул Сиер.

– Мне третьекурсницы!

– Тогда первый и второй курс тоже забирай. Я этими малявками уже сыт по горло.

– Но на втором курсе как раз целых пять девчонок! Так несправедливо.

– Ну что поделать дружище, что поделать, – ухмыльнулся Сиер.

И отправив запрос, уже через несколько минут он получил список с именами.

Сам Эрдан решил начать с последнего, пятого курса. И ткнул пальцем в самое длинное имя.

Зря. Но иногда судьба неумолима!

А потому господина ревизора ждала встреча с едким цветком пятого курса факультета некромантии. Симелентой Тиувертанс.