Глава 24

Эрдан Сиер

В кабинете раздался уверенный, но несколько раздражающий стук в дверь.

– Войдите, – сухо произнес ревизор, поднимая взгляд от стопки бумаг.

Когда дверь распахнулась, он машинально приготовился увидеть очередного студента или сотрудника, но то, что предстало перед ним, заставило на мгновение замереть.

На пороге стояла девушка, мгновенно напомнившая Сиеру ожившую иллюстрацию из учебника по некромантии. Серая, абсолютно бесформенная мантия свисала с ее плеч, скрывая фигуру и подчеркивая бледность лица. На откинутый капюшон падал куцый мышиный хвостик, а на носу сидели огромные, толстенные очки, стекла которых делали глаза совиными – только больше и круглее. Однако уверенность, с которой девица шагнула в кабинет, сбила ревизора с толку.

– Уйди, – проговорила она низким властным голосом, отодвигая его секретаря. – Нам не нужны свидетели!

Дверь с грохотом захлопнулась и, судя по сдавленной ругани по ту сторону, что-то придавила несчастному парню. Быть стажером – непросто.

– Добрый день, – осторожно начал Эрдан, стараясь сдержать невольную улыбку. Такое явление не могло оставить его равнодушным!

– Я знаю, что вы меня искали, – уверенно заявила девушка, величественно поправляя очки, отчего они чуть съехали набок.

Пока он пытался понять, как реагировать на это чудо, девушка подошла ближе и с заметным чувством удовлетворения плюхнулась в кресло напротив него.

– Наверняка уже и разузнали обо мне все, – продолжила она с глубоким вздохом, словно заранее смирившись с обнажением всех своих секретов.

– Э-э… Ну да, я старался… – неуверенно протянул ревизор, вдруг странно почувствовав себя на своем месте. Как будто не на своем…

– Про мои увлечения, мои тайны… мои желания! – многозначительно произнесла Сима, медленно моргая за толстыми линзами. И зачем-то надела капюшон.

– Желания?.. – повторил Сиер, все еще стараясь держать серьезное выражение лица, хотя что-то подсказывало ему, что убийства фениксов здесь вообще ни при чем.

– Не пытайтесь увильнуть, – угрожающе сузила глаза Симелента, и на ее лице это выглядело одновременно и комично, и пугающе. – Я знаю, что вы следили за мной.

– Что?.. Нет, я не…

– А еще я знаю про ваш склеп! – резко прервала его Сима, резко склонившись и нависая над столом с таким выражением лица, словно готова была поделиться великим секретом. – И про черепа врагов. Готова добавить свои в коллекцию.

Эрдан ошеломленно уставился на нее, не веря своим ушам.

– Что?! – опять переспросил он, не понимая, как разговор так быстро скатился в эту дичь.

– Не нужно стесняться и скрывать от меня свои увлечения, – отмахнулась Сима так, будто они обсуждали не некие зловещие коллекции, а меню на обед. – Вся академия уже знает, что вы ужасны. Живете в усыпальнице и проводите там все выходные, беседуя со своими черепами.

– Какие… занимательные слухи, – протянул он, стараясь понять, шутит она или говорит серьезно. – Вообще-то у меня только один череп, – сообщил, невольно касаясь головы. – И я беседую не с ним… а им, если можно так выразиться.

– Сейчас не до шуток, – нахмурилась Сима. – Так вот. – Она подалась вперед, положив локти на стол. – Про ваши черепа. Вы же знаете, что минимум раз в неделю их нужно мыть? Правильным составом. А еще полировать.

– Э-э, нет, не знаю, – честно признался Сиер, растерянно качая головой. Как-то особенности ухода за черепушками прошли мимо него.

– Это плохо. – Девица строго поджала губы, глядя на него с осуждением, как учитель на провинившегося ученика. – Но ничего страшного. У вас теперь есть я. Вы не представляете, что я смогу вам наполировать!

– Самое дорогое? – не сдержался ревизор, явно не готовый к такому напору, и сдавленно рассмеялся.

– И дорогое тоже буду полировать! – кивнула Симелента с таким воодушевлением, что Эрдан чуть не подавился отпитой было из бокала водой. – Вдумчиво. С любовью. Не менее двух часов… Но! – Она подняла палец и замотала головой, из-за чего капюшон сполз назад, а хвостик на затылке угрожающе закачался. – Только после свадьбы!

Водичка все же встала поперек горла.

– После чего? – с трудом выдавил ревизор, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

– После свадьбы, – повторила Сима с упреком, как будто он пропустил что-то очевидное. – Я понимаю, что, возможно, вам пока сложно осознать свое счастье. Но я согласна дать вам время. Скажем, до конца этого месяца. Но помните, дорогой Эрдан… – Она снова сурово подняла палец. – Полировку ваших черепов я начну только после церемонии.

На миг в кабинете повисла тишина, которую нарушал лишь слабый шорох бумаг от залетевшего в окно ветерка. Сиер даже не знал, что ответить.

– Послушайте, я не совсем понимаю, как мы оказались в этой… ситуации, – осторожно начал он, подбирая слова.

– Вам не нужно ничего понимать, – благосклонно кивнула Сима, снова поправляя очки. – Просто оставьте все организационные вопросы мне. В конце концов, вы мужчина. А значит, можете заниматься чем-то более интересным и важным. У меня, конечно, экзамены, но в целом сразу после сдачи я буду готова заняться церемонией. Как насчет столичного мортуария? Мне кажется, что у нас будет свадьба века! Вы, да и ваши черепа, не пожалеете!

– Симелента, вы же разумная девушка.

– Да, – с непоколебимой уверенностью ответила некромантка.

– Чудно. Тогда вы с первого раза поймете, если я вам скажу, что слухи врут?

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, а потом Сима медленно кивнула.

– Великолепно, – кивнул Сиер. – В таком случае я закончу этот странный разговор тем, что сообщу вам: у меня уже есть невеста.

– Это неожиданно, – сказала некромантка без особой печали.

– И тем не менее.

– Жаль.

– Не могу разделить ваши сожаления, – развел руками ревизор. – А теперь давайте перейдем к тому вопросу, ради которого я вас вызвал. Что вы можете сказать по поводу вот этой вещи?

И он придвинул к девушке поднос с найденной брошью.

– Хм… – Симелента наклонилась вперед, зависнув над предметом и убрав руки за спину. – Пожалуй, это просто. Брошку я видела на Тайлер Лачи. Она несколько лет таскала ее не снимая.

– Тайлер Лачи?

– Ну да, моя сокурсница. Вкус к украшениям и одежде, у нее откровенно так себе, не то что у меня. – Девица кокетливо поправила массивную жуть, которую можно было принять за колье, лишь добавив пару ведер воображения. – Но мы любим ее не за это.

– А за что вы ее любите?

– Тайлер честная, верная и очень хороший некромант, – серьезно ответила Сима. – Надеюсь, что ваш интерес к ней не означает, что я ошиблась в человеке.

– Я тоже надеюсь. А сейчас… Симелента, вынужден сообщить, что вы не будете помнить ничего, что происходило в этом кабинете. Тайна следствия.

– Прекрасно, – невозмутимо кивнула некромантка. – Значит, я смогу придумать на свое усмотрение.

Эрдан даже восхитился подобной непробиваемости! И подумал, что, возможно, будь он свободен от грядущего брачного договора, а также от симпатии к Эльзе Тарт, то всерьез рассмотрел бы такую кандидатку в невесты.

В конце концов, готовность самоотверженно полировать черепа на дороге не валяется…

* * *

Тем же вечером Эрдан Сиер получил результаты их магической экспертизы находки Пушика.

Он сидел в полумраке своего кабинета, освещенного лишь мягким светом настольной лампы. Вечерняя тишина окутывала комнату, и шорох бумаг только придал бы ей уюта, но… Бумаги бывают разные.

На столе перед ревизором лежали не только документы по экспертизе, хотя и они были источником далеко не положительных эмоций.

Стопка анкет и отчеты оперативников.

Бумаги, касавшиеся детей Шаррина эр Тимериса – тех, чья жизнь оборвалась слишком рано и слишком внезапно.

Все они были фениксами. Все они были незаконнорожденными. Кто-то еще учился, кто-то уже работал. Возраст убитых отпрысков великого генетика варьировался от семнадцати до двадцати девяти лет.

Сиер медленно перелистывал страницы, взгляд его мрачнел с каждой прочитанной строчкой. Он сверял данные из анкет с результатами экспертизы, где описывались в том числе свойства странных камней из бархатного мешочка. Один за другим перед ним вставали образы молодых фениксов: маг земли, ясновидец, огневик… И каждому из этих талантов соответствовал один из камней, будто души погибших были заключены в сверкающие тюрьмы.

Камни тоже вернулись к главе Департамента Безопасности и сейчас пульсировали слабым светом в середине столешницы, излучая остатки силы, когда-то принадлежавшей живым.

Он хмурился, читая очередное описание, и напряженно рассматривал соответствующий ему камень.

Зеленый – наполненный живой энергией земли. Фиолетовый – мерцающий искрами предвидения. Алый – с раскатами пламени…

И каждый – тюрьма… Нет – гроб… Красивая крохотная гробница того, кто должен был стать великим магом. Но никогда уже не станет. Магия детей Тимериса, а в каком-то смысле и они сами – пепел, пепел фениксов! – были запечатаны в холодном сиянии, превращая талантливых детей в простые ресурсы.

Эрдан откинулся на спинку стула, стиснув зубы, и вновь взглянул на последнюю страницу. И на последний камень, в котором светилась слабая искра подавленной силы – силы, которая уже никогда не раскроется полностью.

Он выдохнул, ощущая, как по венам разливается холодное отвращение. Медленно сложил разбросанные по столу бумаги в аккуратную стопку. Теперь убрать камни…

Именно в этот момент раздалась тихая мелодия звонка связеона. Посмотрев на имя звонящего, Сиер чуть скривился, но принял вызов.

– Добрый вечер, Шаррин.

– И вам здравствуйте, Эрдан. Как продвигается наше расследование?

Глава королевской безопасности несколько секунд помолчал, выбирая, какими данными поделиться. В итоге решил не сообщать о найденных бриллиантах. Во всяком случае – пока.

– К сожалению, у вас осталась только одна дочь-феникс.

– Еще неделю назад было две. Кто убит? Рита или Эльза?

– Рита Харвейс.

– Досадно… – В голосе великого генетика слышалась усталость пополам с обреченностью. – Получается, от моего рода остался всего один осколок?

– Похоже на то, – ответил Эрдан. Отвернул в сторону лампу, но продолжал смотреть на застывшие в пыльном полумраке силуэты магических камней. – И если мы не найдем убийцу, этот осколок легко может быть разбит.

В голосе Шарина Тимериса не прозвучало ни тени гнева, лишь тихая, почти равнодушная меланхолия:

– За их жизнями стояли годы моих исследований и… надежд. Это даже иронично, если подумать. Я так долго работал над тем, чтобы увеличить популяцию фениксов… Даже пытался идти путем межрасовых скрещиваний… В итоге своей цели я не добился, но моя кровь… кровь гнезда Тимерисов должна была остаться в веках. Но в итоге от столь могучего родового древа остался единственный росток.

Сиер не мог сказать, что ему очень уж жалко что самого Шаррина, что его древо. А вот ребят… ребят определенно было жалко. Потому он произнес:

– В прошлый раз вы предоставили мне информацию, но комментировать и обсуждать ее отказались.

– Не посчитал необходимым. Все же вы специалист. В вашем возрасте получить такую должность может только великолепный профессионал.

– Я профессионал, – сухо подтвердил Эрдан. – Именно поэтому мне нужны не только сухие данные, но и ваши воспоминания и впечатления. Поговорим? О ваших детях и тех женщинах, что их родили?

– Поговорим, – спустя несколько секунд согласился феникс.

– Кто погиб первым? – тихо спросил Эрдан, отводя наконец взгляд от камней.

Тимерис ответил после довольно долгой паузы.

– Мой официальный наследник. Пять лет назад. Как вы знаете, я никогда не был женат. – Короткий, нервный смешок. – Это был мой старший. Первенец. Настоящая гордость, не скрываю. Очень сильный огненный дар. В пламя он нырял как в воду. Именно поэтому меня шокировала не только его смерть, но и тот факт, что он погиб во время пожара в загородной резиденции. Хотя у него оставалось еще минимум пять жизней. Кстати, если вы ищете мотив… он не знал, что выбран наследником. В гнездах фениксов старшинство не влияет на этот выбор.

– Как я понимаю, все ваши дети к моменту гибели еще не исчерпали свой… так сказать, потенциал? – уточнил Сиер, прищурившись.

– Верно. – В голосе Шаррина проступило что-то, похожее на горечь. – Я был объят горем… Я действительно любил старшего сына.

Эрдан помедлил, позволяя ему осознать собственные слова.

– Нового наследника не назначили?

– Нет, – резко ответил собеседник. – Я решил подождать, пока большая часть детей вырастет и станет понятно, кто чего стоит. Десять-пятнадцать лет – это не возраст. Хотел увидеть их достижения… их будущее. Но, как оказалось, его у них не было.

Сиер кивнул, сохраняя спокойствие.

– Вы мало общались с детьми. Когда вам стало известно о смертях?

– Когда детей осталось шесть. За два года убийца разделался с тремя. За еще три уничтожил пятерых. Он не торопился, эта сволочь…

– Значит, смерть предыдущих вас вообще не насторожила?

– В первый год после смерти старшего я был в отъезде. Мы проводили эксперимент с огненными заклинаниями на магической границе. Точнее, с феноменом самосжигания, – добавил он задумчиво. – В соседней стране. Я не следил за новостями на родине.

– А после?

– После… матери двоих из погибших детей не сообщили мне. С этими женщинами я был в плохих отношениях, – хмыкнул Шаррин, но в его голосе не было веселья. – Я выплачиваю содержание только до совершеннолетия. После – лишь оплата обучения и действительно необходимая помощь по запросу. Плюс приданое для девочек по факту свадьбы. Так что их гибель прошла мимо меня. Когда я вернулся, было уже поздно.

Эрдан выдохнул, чувствуя, как внутри нарастает глухое раздражение. Но оставаться холодным и собранным было его долгом.

– Получается, убийца методично уничтожал тех, кто унаследовал вашу расу, – подвел он итог. – Ведь не все… мм… ваши женщины были фениксами, правильно? Истинные наследники рождались только от чистокровных.

– Именно, – печально подтвердил Шаррин. – Мне нужно, чтобы он был найден. Найден и уничтожен. Без суда и долгих разбирательств, лорд Сиер. Хотя бы во имя моей дружбы с вашим отцом, – напомнил он в очередной раз. – Тем более что вы должны жениться на моей единственной теперь дочери.

Сиер беззвучно вздохнул.

– Сделаю все, что смогу. Но скажите, почему он выбрал именно ваше гнездо? Или конкретно вас, как вы считаете?

– Возможно, у него просто извращенное чувство юмора, – мрачно усмехнулся Шаррин. – Или мое желание создать новую, сильную ветвь фениксов породило в нем зависть. А зависть вылилась в его личную охоту на моих удачных детей. Однако мотивы убийцы – скорее ваша задача.

Зависть? Ну, возможно.

И извращенное чувство юмора… Что-то было в этой фразе. Что-то очень важное…

Эрдан поморщился, так и не сумев зацепиться за эту мысль – не мысль даже, интуитивное ощущение… И продолжил:

– А матери? По какому принципу вы их выбирали? Вряд ли исключительно руководствуясь своими предпочтениями или случайностью.

Повисла тяжелая пауза. А потом связеон выдал какой-то странный смешок.

– Вначале играли роль именно предпочтения. Личная симпатия, – признался Тимерис с неожиданной откровенностью. – А затем… Я стал выбирать по силе дара или по его особенностям. Моей задачей было не просто увеличить численность фениксов, но создать поколение, наделенное невиданными талантами. Каждая женщина имела уникальный потенциал, который мог передаться ребенку.

– Например, мать вашего наследника? – мягко, но с нажимом спросил Сиер.

Шаррин вздохнул.

– Великолепная леди. Древний род, отличные гены, сильные дети – у нее уже был результат от брака. Когда наша тайная связь дала плод, я сразу решил, что заберу ребенка. Он должен был стать тем самым наследником, с которого начнется новая история гнезда Тимерисов. Мы долго скрывали этот союз, но… Хотя это неважно. Все закончилось плачевно. Я потерял не только возможность создать ту семью, о которой мечтал, но и сына. Пять лет прошло, а легче не становится…

Эрдан кивнул, обдумывая его слова.

– А мать Эльзы?

На этот раз пауза была дольше. Шаррин заговорил неохотно, как будто сам не до конца верил своим воспоминаниям:

– Мирайна Тарт. Дерзкая и целеустремленная. В ней нет ничего выдающегося – ни сильного дара, ни умственных способностей. Если не считать того, что один из ее предков когда-то заслужил благословение богини Дэны. Но обаяние этой девушки и курортная атмосфера сделали свое дело. Я не собирался награждать ее ребенком, но, как я уже сказал, Мирайна была слишком целеустремленной. Почему-то решила, что именно ее беременность заставит меня сделать предложение.

– И ошиблась, – заметил Эрдан с сухой усмешкой.

– Разумеется. Я сразу дал понять, что брак не входит в мои планы. Однако когда родилась Эльза, я, разумеется, признал ее, принял участие в судьбе. Хотя, к сожалению, то ли слухи о даре драконьей богини были ложью, то ли ей эта способность не передалась… но ничего необычного в девочке нет.

Сиер закрыл глаза и несколько мгновений смотрел в пустоту перед ними, прежде чем спросить:

– А что вы искали?

– Возможность полета, конечно же. По легенде дар богини Дэны – это свобода от ее проклятия. То есть полет.

Сиер покачал головой и вернулся к делу.

– Хорошо… У меня еще вопрос. Мы, конечно, все проверили, и вроде бы среди других ваших детей – не фениксов – нет жертв. Но все же, вы уверены, что перечислили всех?

– Я перечислил всех, – твердо ответил Шаррин, и в его голосе была ледяная твердость. – Поверьте, лорд Сиер, цифры не лгут. Я все уточнил. Те, кто унаследовал расу своей матери, живы и здравствуют. Они совершенно по-разному успешны в жизни, но все же – в порядке.

– Не помогаете им?

– Я предоставляю базовую поддержку, – отозвался Шаррин, и в его голосе мелькнуло что-то вроде горечи. – А в остальном это уже их задача. Кто-то состоялся, а кто-то… не очень. Один из моих сыновей даже работает в крематории, можете представить?

Интуиция главы Департаменте Безопасности буквально взвыла. Нет, не все работники крематория непременно обожают смерть. Это просто работа. Так же как и не все некроманты – мрачные типы… Но интуиции на эти факты было наплевать.

– Да что вы? – сказал он как можно равнодушнее.

– Да, вот так, – не менее равнодушно подтвердил Шаррин. – Хотя жаль. Мальчик не обделен талантами. Помнится, у его матери была невероятно интересная тема магистерской работы. Что-то связанное с… методом кристаллизации пепла.

В голове Сиера словно колокола зазвенели от такой информации. Он даже носом повел – как учуявшая след гончая.

– Расскажите чуть подробнее? О ком вы конкретно? – Сиер потянулся к стопке, лежавшей на краю стола. Той, где были анкеты на остальных детей Шаррина.

– Много лет назад, когда я еще не обладал большим весом в научном сообществе… – Шаррин замолчал на мгновение, будто вспоминая. – Читал тогда лекции в одном из провинциальных университетов. Впрочем, там до сих пор весьма сильная кафедра магической биологии и алхимии. Отличная база для исследований и талантливые студенты, готовые к экспериментам.

Эрдан Сиер напряженно вслушивался в его слова, беззвучно барабаня пальцами по папке с анкетами не-фениксов.

– Именно на этой кафедре работала одна девушка. Линда Гир. – В голосе Тимериса внезапно появилась мягкость. Казалось, воспоминания перенесли его далеко в прошлое, наполнив обычно сухой тон почти ностальгической теплотой. – У нее был не только интересный проект. У нее была настоящая страсть! Страсть к огню, к его силе, к его… воплощению – к фениксам.

Эрдан поднял брови. Шаррин рассказывал об этой женщине иначе, чем о других.

– Наш роман был головокружителен и прекрасен, – продолжил генетик. Кажется, он даже улыбался. – Мы много спорили, много работали вместе. Я чувствовал себя с ней… живым. А когда она забеременела, мы оба были счастливы. Надеялись, что наш ребенок станет чем-то особенным…

– Но родился человек, – закончил за него Сиер.

– Да, – мрачно отозвался Шаррин. Улыбка в голосе сменилась разочарованием. – Самый обыкновенный человек, без тени магии. Это было ударом. Я… я действительно был расстроен.

– И на этом ваше участие в жизни бедной девушки прекратилось? – хмыкнул Сиер, чувствуя изрядное раздражение.

– Я продолжал поддерживать ее. Финансово, разумеется, – огрызнулся Шаррин, явно не желая развивать тему. – Я позаботился о том, чтобы ни она, ни ребенок ни в чем не нуждались.

– Коне-е-е-ечно, – протянул Эрдан, не скрывая скепсиса. – И что же дальше?

– Это было больше двадцати лет назад. В последний раз я видел его на тестировании магического дара, – ответил Шаррин с легкой задумчивостью. – Ему было лет семь, не больше. У мальчика обнаружился средний дар огня – ничего особенного. Да, силы хватало на создание огненного шара или поддержку заклинаний, но фениксом он, разумеется, от этого не стал. Его пределом была, пожалуй, работа на кузнице или что-то столь же непримечательное. Ну и вот – крематорий… Видимо, ему хотелось быть поближе к огню, а других возможностей не подвернулось. Зато в столице! Впрочем, у вас же есть анкеты, смотрите сами!

Эрдан лихорадочно размышлял. Средний дар огня… Значит, у него все же есть сила. И, возможно, ее недооценили. Слишком часто те, кого считали «средними», находят способ проявить себя в неординарных направлениях. Особенно если у них есть амбиции и обида на окружающих.

Средний дар огня – и мать, которая занималась кристаллизацей пепла…

– И вы больше никогда его не видели? – уточнил Сиер.

– Нет, – коротко бросил Шаррин. – Как только тестирование прошло, Линда решила, что сможет воспитывать его самостоятельно. Я был… не против. Мне интереснее наблюдать за моими фениксами. А этот мальчик… Никаких выдающихся перспектив, ничего, что оправдало бы мое участие в его судьбе. Прошу прощения, лорд Сиер, что отвлек вас от темы разговора. Просто вспомнилась его мать…

Эрдан откинулся на спинку кресла, положил папку с анкетами на колени и открыл ее.

Просто отмахнуться от человека, который обладал магическим потенциалом… Да, для Тимериса это норма. Однако дар, пусть и не выдающийся, может развиваться. Особенно при должной мотивации… или желании доказать свою значимость.

– Да, крематорий, конечно, не то, что научная деятельность… – сказал он с фальшивым сочувствием, быстро листая анкеты.

Генетик отчетливо хмыкнул.

– И не говорите. Судьба подкинула ему не самое приятное место работы, но он и не мог рассчитывать на большее. Парень, который никогда не станет фениксом, но всю жизнь окружен огнем… Печальная ирония судьбы!..

Эрдан наконец отыскал информацию о Торрене Гире.

Ошибки нет. Место работы – крематорий. Место, где огонь и смерть идут рука об руку…

– А вам никогда не казалось странным, что он выбрал именно такую профессию? – спросил он. – Крематорий, где постоянно приходится иметь дело с остатками жизни? Где огонь – не просто магия, а инструмент, уничтожающий ее следы?

– Какое это имеет значение? – удивился Шаррин. – Крематорий – лишь один из способов заработать на жизнь, а его дар даже не способен сравняться с магией настоящих огневиков. Всего лишь искра, не более того. Я не следил за его судьбой, потому что она меня не интересовала.

Картина начинала складываться. Ирония судьбы – в том, что даже среди слабых магов иногда рождались гении… или чудовища.

– Разумеется, никакого значения, – согласился он. – Вы совершенно правы.

– Не стоит мне сочувствовать, лорд Сиер, – холодно сказал генетик, неверно истолковав его слова. – Я не трачу время на тех, кто не смог оправдать мои ожидания.

– Вы совершенно правы, – повторился Эрдан. – Что ж, спасибо за откровенность. Я сообщу вам, если появится что-то новое.

Распрощавшись с папашей погибших фениксов, он немедленно связался с Гарменом.

– Да, Эрдан?

– Распорядись проверить Торрена Гира. Он работает в столичном крематории.

– У нас есть зацепка?

– Скорее всего. Но я полагаю, что на рабочем месте его либо не будет вообще, либо найдется тот, кто работает под этим именем.

– Ну да, потому что очень неудобно убивать студентов, если у тебя рабочая пятидневка, – хмыкнул Фил. – Ладно, сейчас распоряжусь. На связи.