Глава 25
Эльза Тарт
Концентрироваться я умею в любых условиях. Все студенты умеют. Готовиться к семинару за обедом в столовой, мысленно повторять заклинания, будучи на практике в Разломе, или вот зубрить вечерком теорию в присутствии одного ревизора и двух зверюшек… Честно, так собралась внутренне, что даже про них про всех забыла.
Но, видимо, потому, что мои новые «соседи» молчали. А потом…
– Знаешь, Эрдан… – прервал тишину Пушик, дремавший на своем дорогущем домике-комоде.
Я тут же покосилась на него, оторвавшись от учебников. Все-таки надо иногда отвлекаться! А то еще пара часов такой «плодотворной» подготовки – и я с ума сойду от перенапряжения. Мозги буквально кипели.
Хладикс приподнялся и, зевнув, вылизывать лапу, потряхивая пушистым хвостом.
– Думаю, раз уж ты сидишь тут сам, я тебе пока не нужен и вполне могу прогуляться, – лениво протянул хладикс, посматривая на ревизора с хитрым прищуром. – Размять лапы и, так сказать, привести свои мысли в порядок. Надоело торчать в комнате, как бабушка на подушке. Скучно мне! И вообще, вредно это – как для здоровья, так и для умственных способностей.
– Гуляй, – разрешил лорд Сиер.
Он действительно валялся в своем гамаке, будто ему нечем было заняться. Удивительно, на самом деле! Конечно, и ревизоры должны отдыхать. Другой вопрос – почему бы не у себя в комфортных апартаментах? Пришел бы позже, когда уже пора ложиться спать, раз уж ему так необходимо быть тут ночью. Но не спрашивать же…
– Ухожу! – заявил Пуш.
Бактер, который до этого валялся на моей кровати, лениво подбрасывая найденное где-то перышко и ловя его лапками, вдруг резко взметнулся. Синяя шерстка встала дыбом, а хвост резко вытянулся стрелой. Я замерла, предчувствуя конфликт.
– Уходишь? – переспросил Шуш, вскидывая мохнатую головку. – Погулять? Да, мне тоже необходимо прогуляться! Это же так важно для… э-э-э… для поддержания здоровья и… хм-м… концентрации!
Пушик резко повернул голову к бактеру.
– Тоже хочешь размяться?
– Имею полное право! – отрезал Шуш, сузив черные глазки.
Спросить разрешения у меня – хозяйки! – он и не подумал. Ну и ладно.
– Ты лапы-то свои за пределами комнаты в последний раз когда использовал? – с ленивой усмешкой протянул Пуш, сверкая белоснежными клыками. – Не боишься, что воздух академии тебе не по вкусу придется? Духотища кругом… Шкурку помытую запылишь… Хотя вы там, в Разломе, ко всему привычные.
– А ты не боишься, что я перинку твою насквозь прогрызу, пока ты будешь гулять?! – огрызнулся бактер.
Пушик продолжал смотреть на него, свернув хвост кольцом.
– Предлагаю перемирие, – внезапно сказал он, сбавив тон и подняв лапку. И очень вежливо добавил: – Что за радость нам ссориться по мелочам? Прогуляемся вместе, бактер? В знак своих добрых намерений предлагаю экскурсию по академии. Вряд ли ты успел как следует ее осмотреть.
Шушик моргнул, явно пораженный неожиданным предложением. Недоверчиво посмотрел на хладикса, но, видимо, любопытство взяло верх. Расслабив свой хвост, бактер фыркнул:
– Ладно! Раз ты тут все знаешь – показывай. Но чтоб никакого подвоха! Иначе я…
– Никакого подвоха, – миролюбиво подтвердил Пуш. На меня оба зверька даже не смотрели. – Считай, что сегодня у нас день мира и дружбы. Ну что, идем?
– Только будьте осторожны! И сами не попадайтесь в неприятности! – попросила я, глядя, как они оба, с виду почти дружно, исчезли в коридоре.
Но нечисть на мои слова, похоже, не обратила никакого внимания. Пуш только лениво махнул лапкой, как будто подтверждая, что все под контролем, и через мгновение оба скрылись за дверью. Я осталась наедине с драконом, и, когда осознала это, по спине почему-то пробежала легкая дрожь. Все-таки, зачем он тут торчит? Странное же место для отдыха!
В комнате снова стало тихо. Слишком. Я открыла учебник и попыталась сосредоточиться на параграфе по магическим барьерам, но буквы словно плясали перед глазами, не желая складываться в осмысленные строки.
Еще и гамак висит так, что даже особо коситься не приходится, чтобы видеть ревизора.
Он слегка раскачивался, отталкиваясь свешенной ногой от пола. Руки под головой, взгляд устремлен в потолок. Кажется, полностью погружен в свои мысли. И при этом теперь, когда наши питомцы ушли, мне казалось, что Сиер заполняет собой всю комнату. И мою голову заодно.
Нет, видимо, не в любых условиях я могу концентрироваться! Вот точно – не наедине с этим драконом!
Даже дышать стало как-то трудно.
Потупив в учебник еще несколько минут, я отложила его и, собравшись с духом, повернулась к гамаку. Выдохнула:
– Как там дела с… расследованием?
Мой голос прозвучал тише, чем я планировала. Сиер медленно поднял голову и посмотрел на меня долгим, задумчивым взглядом.
– Оно продвигается, – коротко ответил он. Сдержанно и отстраненно, как будто я полезла не в свое дело.
Но глаз от меня не отвел. Значит, можно поговорить, да? Хотя, вообще-то, это я занята, а не он, и вряд ли беседа помешает ему валяться в гамаке!
– А тетю Вив охраняют?
Это был важный вопрос, который я никак не решалась задать, боясь нарваться на очередную отповедь о моей безответственности.
– Зачем? – осведомился дракон.
– Потому что она моя близкая родственница. Вы же сами говорили, что ловушка была настроена на мои параметры. А вдруг все-таки не только на мои, а вообще на родовые… Потому что ловушка же была около деканского кабинета…
Я так и не смогла отделаться от мысли, что все это какая-то ошибка. Для убийства ведь нужен мотив! А тетя…
Ревизор внезапно сел на гамаке и пронзительно на меня уставился. Аж сердце заколотилось! Неужели я права?! Но ведь он не мог раньше об этом не подумать?
Атмосфера как-то мгновенно накалилась. Сиер прищурился, и в его глазах мелькнуло что-то опасное.
– Ты все еще думаешь, что не являешься главной целью?
Все-таки нарвалась!
Хверс, как бы ему сказать, что я вовсе не изображаю из себя упертую ослицу? И больше не собираюсь одна гулять и вполне серьезно оцениваю опасность? Просто я действительно переживаю и за тетю Вив! Она заменила мне мать, в конце концов…
Но я только чуть слышно пробормотала:
– Нет, не думаю… ну… я просто на всякий случай спросила…
– Да, – согласился он. – Случаи, конечно, бывают разные. Но не наш. Однако время, видимо, пришло. Хотя сегодня я просто хотел побыть рядом с тобой. Как ни странно, твое присутствие не мешает мне думать. А вот беспокойство твое – мешает.
Прежде чем я успела сообразить, что он имеет в виду, ревизор поднялся и одним стремительным движением оказался рядом. Его пальцы, теплые и уверенные, обхватили мою ладонь, и от этого прикосновения по коже будто ток пробежал.
– Пойдем, – коротко скомандовал он, не давая мне ни секунды на раздумья.
– Куда? – выдохнула я, стараясь не запутаться в собственных мыслях.
Он только загадочно улыбнулся, сжав мою ладонь чуть крепче. Но вроде бы не злился. Почему мне это стало важно?..
– Туда, где ты наконец все поймешь, Эльза.
Путь в «туда» оказался не близким.
Когда мы вышли из моей комнаты, в голове бегала такая куча мыслей, что из этого «табуна» был очень сложно выделить конкретную «лошадку».
С сокурсниками мы, разумеется, столкнулись почти сразу. Я замерла от ужаса, остро осознав, что Эрдан взял меня не под руку, а за ладонь и даже переплел наши пальцы. Как бы так экскурсии не водят по академиям! Да, все знают, что я назначена приказом декана сопровождать главного ревизора, и уже неоднократно видели нас вместе – но не за ручку же!
Но, вопреки моим ожиданиям, взгляды студентов словно соскальзывали с нас. А вот для Сиера мои чувства не остались в секрете, потому что он, не оборачиваясь, проговорил:
– Я во время учебы, конечно, не был отличником, но неужели ты думаешь, что не смог освоить простейший полог невнимания?
Простейший? Простейший каждый дурак освоит. А вот такой, с которого соскальзывают взоры десятков прохожих, – не каждый…
Мы вышли из общежития и направились к мосту. С моста в административный корпус. А там – на третий этаж, где поселили всю ревизорскую команду, в том числе и их начальника.
В общем, в гости к «жениху» я нагрянула очень внезапно даже для себя.
В других обстоятельствах внимательно осмотрела бы его апартаменты – ну, насколько это возможно для хорошо воспитанной девушки. Но сейчас только краем глаза отметила, что все вроде бы роскошно и солидно. Тем более что мою ладонь ревизор не выпустил, так и протащил за собой к огромному столу и усадил в кресло, явно предназначенное для посетителей.
Ага, так это не его личные комнаты, это рабочий кабинет.
Сам ревизор не сел, а подошел к стене за столом и принялся совершать какие-то сложные движения руками. Видимо, открывал магические замки, потому что в стене распахнулся глубокий сейф.
Сиер вынул оттуда пухлую кожаную папку и маленький бархатный мешочек, аккуратно затянутый тесемками. Я наблюдала молча, с удивлением отмечая, что в его движениях нет и тени обычной безмятежной уверенности. Только холодная сосредоточенность и затаенная злость, от которой мне стало не по себе.
Он резко развернулся и, вернувшись к столу, с размаху бросил на него папку. Она упала с глухим стуком, ревизор раскрыл ее и вытащил стопку каких-то бумаг.
– Что это? – осмелилась я спросить.
– Анкеты умерших фениксов, – холодно ответил Сиер.
Ох… Не то чтобы я была сильно впечатлительна, но после его слов явственно ощутила, что от бумаг тянет холодом. Мертвым холодом их содержимого. Холодом оборвавшихся жизней, трагических судеб…
Ревизор встал около моего кресла и потянул тесемки мешочка.
– Смотри. – Его голос был слишком ровным, слишком спокойным.
Никогда не видевшая Сиера таким, я решила, что спрашивать больше ни о чем не стоит. Лучше просто послушать и помолчать. Обычно со старшими это хорошо работает.
– Видишь? – Он кивнул на стол, полный анкет, а затем достал из мешочка маленький камень. Точнее, кристалл. Алый, сверкающий, словно полыхающее в ночи пламя, он манил своим огненным сиянием. – Это – огненная магия. Ею владел твой старший брат. Официальный наследник Шаррина эр Тимериса.
Камень лег на столешницу передо мной, а рядом с ним Сиер положил анкетный лист с портретом.
Мой брат… Красивый молодой мужчина с горящими глазами и волевой челюстью… Его лицо светилось внутренним огнем, а в темных глазах проскальзывала та уверенность, которой мне всегда не хватало. И этот камень… теперь от него остался только этот алый камень? Яркий, красивый, но мертвый.
Ревизор осторожно положил камень на анкету. Наверное, так опускают тело в могилу. Движение неожиданно бережное, даже трепетное, в ярком контрасте с недавней нервной порывистостью.
– Идем дальше, – тихо проговорил он, вытаскивая второй камень.
Этот мерцал приглушенными переливами фиолетового цвета, а его внутренняя структура напоминала загадочные волны, расходящиеся в тумане.
– Магия предвидения. Рита Харвейс. Твоя сестра. Совсем свежий камень.
Я переглотнула и вцепилась руками в подлокотники.
Эрдан выложил фиолетовый камень на соответствующую анкету и, не давая мне опомниться, достал следующий.
Зеленый, светящийся мягким изумрудным блеском. Внутри него клубились едва заметные линии, подобные корням растений.
Желание потрогать пересилило ужас. Я встала и коснулась камня пальцами – и ощутила покалывание, словно сама жизнь пульсировала в этом крохотном… вместилище мертвой магии.
– Это был маг земли. Очень талантливый молодой человек, – тихо сказал ревизор, указывая на портрет юноши с пронзительным взглядом. Суровое такое лицо, а глаза – сосредоточенные, почти как у самого Сиера. – Он мог подчинять себе корни древнейших деревьев. Погиб в собственном лесу.
Очередной камень оказался синим, прозрачным, как капля утренней росы. Внутри него блестела ледяная снежинка, заключенная в кристалл. Камень выглядел холодным, и стоило взглянуть на его обладательницу – юную девушку с нежными чертами лица – как холод сжал мое сердце.
– Водная магия, – глухо проговорил Сиер.
Он продолжал выкладывать камни – желтый, пурпурный, дымчато-серый… Все они ложились на свои места – на анкету, повествующую о том, кто когда-то был жив. О том, кто учился, мечтал, строил планы на будущее. И теперь все эти жизни свелись к холодному сиянию кристаллов…
Я больше не пыталась дотронуться до камней, наоборот, вцепилась пальцами в край стола. Что все это значит?..
Когда последний камень занял свое место, Эрдан медленно повернулся ко мне. Его зеленые глаза потемнели, полные мрачной решимости.
– Вот они, Эльза. Твои братья и сестры. Твоя семья… которой уже нет и не будет. От них остались лишь камни. – Его голос был хриплым, почти шепот. – Ты понимаешь?
– Да… – хрипло отозвалась я.
– И все еще хочешь мне сказать, что охота ведется не на тебя?
Я закусила губы, не в силах отвести взгляд от кристаллов. Их девять. Девять погасших огоньков. Все они были такими… разными. И все они теперь мертвы.
– У Шарина эр Тимериса родилось десять фениксов. Десять, Эльза, – ровным, каким-то очень спокойным тоном проговорил Сиер. Будто с трудом сдерживал эмоции. – Ты видишь – здесь только девять камней. Как думаешь, кого не хватает?
Десять… Девять…
Единственный оставшийся феникс – это…
– Не хватает меня, – прошептала я, сама не узнавая свой голос. Словно кто-то другой говорил.
Но говорил правду. Они мертвы. Мои братья и сестры. А я… я – следующая.
Я, которая даже покойников раньше не видела, вдруг увидела то, что показалось мне хуже мертвых тел. А может, и в самом деле хуже… Я никогда не была в такой ситуации, и она вскипятила мне мозг. Реальность плыла, размывалась. В голове стоял звон.
Ревизор продолжал стоять рядом, не сводя с меня взгляда. Его зеленые глаза мерцали в полумраке кабинета, похожие на холодные изумруды. В них не было ни тени жалости – лишь твердость и сосредоточенность.
Мои ноги вдруг подкосились, и я пошатнулась, ощущая, как земля ускользает.
– Эльза!
Он бросился вперед, его руки мгновенно обхватили меня, поддерживая. Мир закружился, а я почувствовала, как к горлу подступает странное, болезненное чувство. Казалось, что сейчас все накопившиеся эмоции, страх и боль просто разорвут меня изнутри.
Тепло рук на моей талии и спине обжигало, удерживало, заставляя замереть. Мое сердце вдруг забилось так сильно, словно вот-вот вырвется из груди. Лорд Сиер стоял совсем близко, почти вплотную. Пахло от него лимоном и чем-то еще, пряным и терпким, и от этого запаха голова закружилась еще сильнее.
И показалось, будто ничего вокруг больше не существует. Я слышала его дыхание, видела, как свет от лампы касается золотом серебристой пряди в его волосах. Вскинув голову, я встретилась с его взглядом – он был всего в нескольких сантиметрах от моего лица. Зеленые глаза, такие серьезные и глубокие, такие чужие… Но именно в этот момент я увидела в них что-то… иное. Грань между холодной решимостью и почти неуловимой, почти родной теплотой начала размываться.
Сиер медленно наклонился.
Я понимала, что мне нужно что-то сказать. Сделать шаг назад, освободиться из его рук. Но не могла. Горло сжалось, и я по-прежнему стояла, прерывисто дыша, глядя на него в немом ожидании. Стояла так близко, что чувствовала, как горячее дыхание ласкает мою кожу. В зеленых глазах вспыхнуло что-то… дразнящее, и, прежде чем я успела осознать, что происходит, мужские пальцы коснулись моего подбородка, нежно поднимая его.
– Ты ведь понимаешь, что я не позволю тебе погибнуть, да? – хрипло прошептал он, его губы едва заметно дрогнули. – Даже если для этого мне придется держать тебя вот так каждый миг.
Я хотела ответить, но слова застряли где-то глубоко внутри. Мое дыхание сбилось, а взгляд сам по себе опустился на его губы. Они были так близко… слишком близко. Мой разум протестовал, кричал, что так нельзя. Это не то, что я должна сейчас делать! Но тело не слушалось. Я вздрогнула, когда он склонился чуть ниже, и наши лбы соприкоснулись.
– Эрдан… – Я сама не поняла, как это имя сорвалось с моих губ.
Его рука сильнее прижала меня, пальцы на мгновение дрогнули, будто он тоже боролся с чем-то внутри. Это была странная борьба – тишина в его взгляде против громкого стука моего сердца.
И я, кажется, потеряла остатки самообладания. Все напряжение, страх и бессилие последних дней выплеснулись наружу в одном порыве. Я резко поднялась на цыпочки, стремительно сократив оставшееся между нами расстояние, и сдалась этому странному зову.
Мои губы коснулись его губ, и мир замер.
Это было ничуть не осторожное, почти отчаянное прикосновение. Словно я бросилась в омут, не думая, не соображая, что делаю. На мгновение показалось, что ошиблась. Он стоял не двигаясь, и я уже собиралась отпрянуть, но в тот же миг меня притянули ближе, прижали вплотную. Его губы ответили – сначала медленно, изучающе, а затем сильнее, настойчивее, как будто в нас обоих прорвалась давно сдерживаемая сила.
Поцелуй стал глубже, жарче. Голова шла кругом, и я едва не потеряла равновесие, но Эрдан удержал меня. Я судорожно вдохнула, и в этот миг его тепло, его сила окружили меня, заполняя собой весь мир. Ощущение было настолько острым, настолько внезапным, что я на секунду забыла, где мы находимся и что происходит. Только его руки, его запах, его дыхание, смешанное с моим.
Когда он наконец отстранился, я осталась стоять, прижавшись к нему, словно это был единственный способ удержаться на ногах. Мы молчали, наши лица по-прежнему были слишком близко, и я еще чувствовала, как его дыхание ласкает мои щеки. Я не могла понять, что сейчас отражается в его взгляде – гнев, сожаление или что-то еще, более глубокое и опасное.
– Я… – только и смогла выдавить, чувствуя, как кровь стучит в висках.
– Не говори, – тихо прошептал он, и я осеклась. – Просто… запомни этот момент, Эльза. Потому что я запомню.
Я закусила губы, не в силах отвести взгляд. Он прав. Этот момент – горький и сладкий одновременно – останется со мной навсегда.
* * *
Когда он наконец отпустил меня, я не знала, куда деть себя вообще и глаза в частности. Но что-то же надо было делать? И я спросила, где тут ванная комната. Даме надо припудрить носик и все такое.
Оставаться в одном пространстве было невыносимо.
Господин ревизор любезно провел меня в свои апартаменты, где позволил воспользоваться ванной комнатой. Если спросить, как она выглядела, – даже цвет кафеля не назову…
Я долго умывалась, а потом, наверное, пару минут смотрела на свое отражение и мысленно выговаривала ему все, что про себя думала.
Потому что, Эльза Тарт, ты только что поцеловала мужчину! Сама!
Да, на эмоциях. Да, он ответил.
Да, он вроде как даже жених!
Но есть маленький нюанс. Все время вашего знакомства ты только и делала, что морщилась, демонстративно страдала от его общества и спрашивала, что же такое с мужиком не так, раз он на тебе женится.
А потом полезла целоваться. Очень последовательно! А как прилично-то!..
Боги, как же выходить теперь в комнату, а? Как в глаза ему смотреть?..
Я сделала воду похолоднее и умылась еще раз.
Умных мыслей это не добавило.
Зато стало понятно: сколько ни стой перед зеркалом, пытаясь привести мысли в порядок, ничего дельного на ум не придет. В голове царил абсолютный хаос. Кожа на щеках горела, а взгляд не отрывался от отражения – взъерошенные волосы, покрасневшие губы и этот взгляд… взволнованный и растерянный, как у мышки, загнанной в угол.
А еще я только что видела мертвые камни, в которых заключены мои мертвые братья и сестры. Нет, не сами они, конечно, но что это меняет?
И у меня есть большой такой шанс к ним присоединиться. Но Эрдан Сиер этого не допустит. Он не допустит. Он не позволит мне погибнуть, он сам так сказал.
И после всего этого я стою в его ванной и думаю о поцелуях.
Но он сумел согреть меня, сумел выгнать холод, который я ощутила, глядя на камни.
Но…
Да что со мной не так?! Я вздохнула, в который раз плеснув холодной водой в лицо. Успокойся, Эльза. Все не так плохо… Нет, все плохо! Как я могла? Поцеловала его, а он… Он же должен был оттолкнуть меня, возмутиться, хоть что-то сказать! А он… ответил. И это было так… так… приятно.
Я стиснула зубы, глядя на свое отражение. Ладно. Надо собраться. Выдохнуть. И… выйти. Признать, что, возможно, впервые в жизни не была последовательна. Да и вообще вести себя как взрослая. Я ведь взрослая, да? Сдающая сессию студентка, второкурсница академии магии, а не какая-то неразумная девчонка. Вот именно.
Я упрямо подняла голову, посмотрела на себя с решимостью – и тут же вновь поникла.
Нет, не могу. Все равно не могу.
Стук в дверь ванной заставил вздрогнуть. Голос Эрдана прозвучал спокойно и ровно, но в нем все равно читалась едва заметная насмешка:
– Эльза, ты собираешься там остаться? Или все же выйдешь?
Каждое его слово будто пронзало меня насквозь. Я судорожно выдохнула, глядя на дверь. Явно слишком долго прячусь. Надо выйти. Сейчас. Прямо сейчас. Три… два… один.
Сделала шаг к двери. Открыла. Он стоял всего в нескольких шагах, как и ожидалось. Безупречный, как всегда. Когда я разглядывала его впервые, через пугающе узкую щелочку деканской двери, он выглядел так же уверенно. Невозмутимо. Но сейчас?! Ведь только что… только что между нами был… этот поцелуй.
Я сглотнула, чувствуя, как щеки снова заливает жар. Надо как-то начать разговор. Сказать что-то умное и уместное.
– Ты выглядишь так, будто собираешься прямо сейчас сбежать, – отметил господин ревизор, и на его губах появилась легкая улыбка. Спокойная, но… какая-то чуть более мягкая, чем обычно.
– Я… не собираюсь… – пробормотала я, но голос предательски сорвался. Он сделал шаг, сокращая и без того крохотное расстояние между нами. Его рука мягко коснулась моего плеча, и я вздрогнула.
– Не хочу, чтобы ты переживала, потому поясню. Ничего страшного не произошло. Это просто эмоции, совсем не удивительные после того, что ты узнала, – продолжил он, и голос звучал ровно и мягко, как у преподавателя, объясняющего запутавшемуся студенту сложный материал. – Вот и все. А сейчас мы можем вернуться в твою комнату и снова заняться каждый своим делом. Ты – подготовкой к экзаменам, а я лягу спать. День был долгий, я потратил весьма много силы, так что восстановиться не помешает.
Он говорил это таким обычным, даже будничным тоном, что я невольно расслабилась.
А потом задумалась: получается, что он просто меня утешал? И… ничего больше?
Но разве тебе нужно что-то большее, Эльза Тарт?..
Нет! Конечно нет!
Но все равно же обидно…
* * *
Вернувшись к себе, я обнаружила невероятную картинку: бактер и хладикс мирно дрыхли в гамаке ревизора. Не в обнимку, конечно, и даже не рядом – гамак большой! – но все-таки вместе, на одном спальном месте. Учитывая наличие двух новых шикарных домиков, зрелище было умилительным.
– Видимо, подружились, – задумчиво сказал за моей спиной ревизор. – Но почему именно мой гамак?
– Уютнее, наверное, – предположила я. – И качается.
Следующие пять минут мы занимались перекладыванием питомцев. И я заметила, что Эрдан заботливо укутывает Пушика одеяльцем. Коричневым в клеточку, как положено солидным мужчинам и не менее солидным хладиксам. Ледогрыз делал вид, что продолжает спать, а вот Шушик действительно не проснулся, умаялся, видно, с непривычки. Или так и не выспался со времен своей тяжелой жизни в Разломе. Я была не столь уж и аккуратно, помещая его в гнездо, – потому что до сих пор слегка дрожали руки.
А вот господин ревизор вел себя так, будто ничего и не произошло. Или наоборот?.. Уяснил для себя, что пытаться выгнать его я больше не буду? Потому что чувствовал себя явно как дома: скинул сюртук, сладко потянулся, самостоятельно достал из шкафа купленное в Родрике полотенце и отправился в ванную. А по дороге небрежно так попросил:
– Чаю сделаешь? Некрепкого только.
– Угу, – пробормотала я уже ему в спину.
И полезла в шкаф за печеньем. Мой не то жених, не то сосед, не то телохранитель – даже и не знаю толком кто – натаскал ко мне столько разнообразной выпечки, что всю ее даже бактер сожрать не мог.
Чай мы пили воистину как добрые соседи: тихонько обсуждая мои успехи в подготовке к сессии. Точнее, как добрые друзья, потому что ревизор всерьез интересовался моими знаниями. Как будто переживал, что из-за всей этой истории я на занятия не хожу.
Улегшись наконец в свой гамак, он с чувством сказал:
– Как же славно, что я завел себе хладикса, а не кондрага! Представляешь, приходим мы домой, а в гамаке – медведь… Боюсь, такую тушу и вдвоем бы не смогли переложить.
Я прыснула и спросила, пользуясь моментом:
– Кстати, а вы не знаете, как там кондраг Аластера? Поставили его на довольствие?
Лепрекона я уже пару дней почти не видела: он был слишком занят! Даже в столовую забегал на пять минут, еду забирал с собой. Но кое-какие сведения имелись: первую ночь Алс ночевал вместе с мишкой в зверинце академии, а лицензию на питомца ему оформили практически мгновенно. То ли за потрясающий метод приручения, то ли лорд Сиер подсуетился…
– Поставили, поставили. Но забрать медведя в общежитие твоему сумасшедшему дружку не позволили. Подойди ко мне, пожалуйста.
Я подошла. И Эрдан поманил рукой ближе. Что-то хочет сказать так, чтобы не слышал Пушик? Но вроде бы хладикс опять уснул…
Наклонилась – и меня, притянув за шею, чмокнули в щеку.
– Спокойной ночи. Ложилась бы и ты. Завтра с утра останешься с Пушем – занимайся до умопомрачения. Я буду занят.
– И вам хороших снов, – растерянно сказала я. – Но я еще посижу.
– Можно на «ты».
– Я… попробую, – пообещала, выпрямляясь.
Кажется, он вырубился почти мгновенно. А я, посидев еще около часа за учебником, улеглась тоже, хотя была уверена, что не усну. Слишком странный, слишком насыщенный выдался вечер. Есть о чем подумать.
Однако уснула сразу же. И просыпалась всего раз – выдернул из сна разговор в комнате, негромкий, но на повышенных тонах.
Амалия Флемиунстинус, комендантша-призрак, все же явилась проверять мою нравственность!
Вслушиваться я не стала, наоборот, накрылась с головой и сладко зевнула. Уж как-нибудь господин ревизор разберется с главным ужасом наших общежитий!
Ведь вряд ли в этом мире есть хоть что-нибудь, с чем Эрдан Сиер не сможет разобраться.