Глава 26
Следующий день стал одним из самых… Я не знаю, как можно его назвать.
Но точно знаю, что забыть – не удастся никогда.
Хотя еще в полдень ничто не предвещало конца этой истории.
Я сидела за своим столом и пыталась сосредоточиться на скучнейшем тексте по магической теории. Буквы опять плясали перед глазами, отказываясь складываться в осмысленные строки, и росла уверенность, что я никогда не смогу запомнить даже половины нужного. А вот Пуш, удобно развалившийся на своей мягкой лежанке, дремал, время от времени зевая и сверкая длинными клыками. Спокойствие пушистого хладикса завораживало и… немного раздражало.
Все-таки у кого-то жизнь проще – спи себе и грей лапки! Или гуляй на воле, как Шушик, после вчерашней прогулки загоревшийся идеей досконально обследовать все острова и на каждом построить себе укромное гнездо. Когда я с огромным удивлением поинтересовалась, чем его не устраивает прекрасный новый домик, он ответил, что всегда нужно иметь запасные варианты. Мало ли, мол, вдруг опять катастрофа?!
А господин ревизор покинул меня, видимо, когда рассвет едва забрезжил. Что сейчас казалось несправедливым: может, я тоже хочу расследовать преступления, а не зубрить конспекты!
Стоило мне подумать о лорде Сиере, как за дверью раздались шаги. Странно, но я их не узнала! А в комнату вошел без стука именно Эрдан.
Который должен был вернуться лишь поздно вечером.
Я повернулась к нему, автоматически приглаживая волосы. Пуш тоже приподнялся.
– Пушик, – мягко сказал Сиер, глядя на питомца. – Я хочу взять Эльзу на прогулку. Нужно кое-что ей показать. А ты пока можешь отдохнуть. Позволь мне некоторое время самому заботиться о нашей девочке.
Что-то случилось?..
Я спросила это вслух, и ревизор, улыбнувшись какой-то незнакомой улыбкой, покачал головой:
– Нет-нет. Просто хочу… сделать тебе сюрприз.
Пуш моргнул, лениво помахивая хвостом, словно обдумывая предложение. Фыркнул и лениво выдал:
– Надеюсь, не такой, как вчера? Я оставлял вас одних вовсе не для того, чтобы наша девочка, – он насмешливо выделил последние слова, – после прогулки с тобой вернулась взъерошенная и…
– И какая? – уточнил Сиер.
– Впечатленная, – сообщил хладикс. – Уж не знаю чем! Но зачем было гулять мне, если вы тоже ушли гулять?
– Я тебе потом объясню, – сказал его хозяин. – Уверен, ты все поймешь.
Да, улыбка какая-то странная. Почему-то мне не стало не по себе, хотя никакого повода не было. Эрдан стоял совершенно спокойный, уверенный, смотрел с привычным характерным прищуром. Может… он нашел убийцу?!
Я вскочила, а Пушик зевнул и перекатился на другой бок.
– Ну, хозяин, это твои проблемы… – протянул он. – Но аккуратнее с сюрпризами. Где-то я слышал, что вы, драконы, с фениксами обращаться не умеете!
– Постараюсь, – отозвался Сиер с усмешкой. – Идем, Эльза?
Может, драконы и не умеют обращаться с фениксами, но зато точно защитят и спасут, если что. Улыбаясь этой мысли, я вышла из комнаты вслед за ревизором, ожидая, что сейчас меня снова возьмут за руку.
Не взял. Ну и ладно…
В общежитии стояла тишина. Ничего необычного в этом не было – студенты-то на занятиях. Но почему-то тишина казалась мне угрожающей. Тем более что мы не спускались к выходу – а поднимались на верхние этажи общежития. Я уже хотела спросить, куда меня ведут, и чуть притормозила, но ревизор, обернувшись, напомнил:
– Сюрприз!
Мы вышли на узкую винтовую лестницу, ведущую в высоченную старую башню. Единственную, сохранившуюся после катастрофы на нашем острове. К ней и пристроили общежитие факультета воздушников, а саму башню после реконструкции использовали как крохотный, но удобный полигон для практических занятий.
Когда мы вышли на открытую верхнюю площадку, я привычно отследила закручивающиеся потоки энергии воздуха и вдохнула полной грудью. Площадка мне всегда очень нравилась – идеально круглая, выложенная серыми мраморными плитами, с низкими зубцами по краям. Над башней простиралось небо, под островом темнела чаша Разлома. Я поежилась, ощущая, как ветер обдувает лицо и путает волосы. Холодный сегодня ветер…
– Я заметил, что в этой академии прогнозы погоды почти всегда врут, – задумчиво сказал за моей спиной Эрдан. – Обещали безветренную и ясную. Но в принципе все равно. Тут красиво, да?
Я обернулась и встретилась с ним взглядом. И снова стало не по себе. Он смотрел как-то странно. Улыбался, но в его чудесных зеленых глазах было что-то… неуловимо неприятное. Тревожащее.
Усилием воли я отогнала непонятное предчувствие беды. Это просто нервы. После вчерашнего дня неудивительно.
– Очень красиво! – бодро ответила ревизору. – Зачем мы сюда поднялись? Какой сюрприз?
– Подарок. У меня есть для тебя подарок, – сказал он спокойно и, вытащив что-то из внутреннего кармана сюртука, протянул мне.
Я замерла.
На его ладони лежал дивный цветок! Тонкий стебелек, переливающиеся нежным мерцанием лепестки, окруженные темными прожилками. Он казался не настоящим, а искусно выкованным из серебра. И был до боли знакомым… но я не могла вспомнить, где видела его прежде.
Цветок! Если мужчина дарит женщине цветы, это же значит…
Я расплылась в улыбке и осторожно взяла цветок.
Но все-таки, где же я видела такой? Точно не на клумбе. В какой-то книге? В музее? Или на картинке?.. Цветок продолжал мерцать слабым светом.
Лорд Сиер молчал и очень напряженно смотрел на меня. Наверное, ждал реакции.
– Спасибо! – проникновенно сказала я, не очень понимая, должна ли сделать что-то еще.
«Поцеловать в благодарность!» – молнией мелькнуло в голове.
Ну уж нет! Ни за что больше не сделаю это первой…
И я принялась нюхать цветок, заранее сделав блаженное выражение лица.
Необычный, очень тонкий, совсем слабый аромат, но если поднести прямо к носу… Смесь свежего горного воздуха и горячих углей.
И внезапно все встало на свои места.
Это же цефрозерис. Пепельник пламенный.
Я увидела его когда-то в книге по редким и исчезающим видам. Самое опасное растение для фениксов. Цветок, что должен был давно исчезнуть из природы. Цветок, один аромат которого может убить феникса в мгновение ока. Тот самый, из легенды, которую мы с Алсом на днях рассказывали ревизору.
Я опустила руку и потрясенно уставилась на цветок, не понимая, почему Сиер дарит мне… смертельный для меня подарок.
Он поэтому просил напомнить ему легенду?
Он… и есть тот самый преступник?!
Он?! Лорд Эрдан Сиер…
Секундочку! А почему я тогда все еще жива?
– Я не понимаю… – жалобно сказала, поднимая на него глаза.
Хверс! Может, это просто шутка такая, и цветок не настоящий? Ну, раз я жива…
– Я тоже, – кивнул ревизор, глядя на меня с недоумением.
И задал вопрос, в котором меня испугала даже не странная ледяная нотка, а смысл. Признание – никак иначе расценить эти слова было нельзя.
– А ты точно хорошо понюхала?
– Да! – выдохнула я, борясь с подступающей паникой.
– Странно… – Господин ревизор прищурился и осмотрел меня с ног до головы. Пожал плечами. – Нет, действительно странно!
И сообщил доверительно:
– В прошлый раз эффект был… в общем, он был! Его не может не быть.
Выбрасывать цветок не имело никакого смысла, хотя и очень хотелось.
«В прошлый раз», – он сказал… Да. Передо мной убийца фениксов.
Нет, пожалуйста, нет! Только не он, только не Эрдан! Может, я все-таки чего-то не понимаю?
– В прошлый раз? – выдавила я, обмирая от ужаса. – О чем ты?
– Да с Ритой, – рассеянно сказал он, словно вспоминая что-то далекое. – Из нее получился хороший камень. Еще один восхитительный экземпляр моей коллекции.
О боги…
– Которую у меня отобрали! – внезапно рявкнул Сиер.
Его черты исказились от гнева. И кожа вдруг пошла волнами, контуры лица дрогнули, расплылись… но почти сразу стали прежними. Те же высокие скулы, тот же высокомерный прищур. Только зеленый цвет глаз сменился на голубой.
Ледяной ужас накрыл меня с головой – и вместе с тем я ощутила огромное облегчение.
– Ты… ты не Эрдан!
Но все равно убийца.
Я отшатнулась и отбросила цветок.
Голубые глаза мага с лицом Сиера блеснули.
– Ну прости. Хотя так даже лучше. Ты должна знать, кто тебя уничтожил. А я ведь забыл о том, как выгляжу. Было бы печально. Моя последняя птичка не должна умереть, думая, что ее убил кто-то чужой.
Голос тоже изменился – из низкого, бархатного, волшебного превратился в неприятно высокий.
– Но теперь ты узнаешь. Сначала узнаешь, потом умрешь, – сказал убийца с отвратительным, почти хищным удовольствием.
Мой взгляд невольно метнулся к ограде площадки. За зубцами – пустота. Нет, не бездна, но мне хватит. Я разобьюсь насмерть, если он меня столкнет. И все сочтут, что очередная дурочка-феникс решила совершить вот такой подвиг во имя богини… Но ведь я именно что феникс, и я возрожусь из пепла, если разобьюсь.
Значит, не будет сталкивать. Убьет иначе, прямо здесь… Зарежет? Задушит? Раз не сработал цефрозерис…
Мысли метались с неимоверной скоростью. Что же мне делать?! Надо говорить с ним, пока не придумаю. Надо как-то его остановить!
– Кто ты?! – спросила я, делая шаг назад.
Он шагнул за мной и холодно, торжествующе усмехнулся.
– Я? Я тот, кто закончит историю гнезда Шаррина эр Тимериса. У величайшего расиста больше не останется детей-фениксов его крови!
– Почему расиста? – спросила я, лишь бы что-то сказать. Мотивы убийцы меня сейчас как-то не очень интересовали.
– Потому что его волнует только благополучие фениксов. Остальные расы для него – ничтожества, не представляющие интереса, – охотно пояснил он. – А мне не нравятся расисты.
– Но тем не менее ты убиваешь только фениксов. Стало быть, и сам своего рода расист.
Он лишь цокнул языком и усмехнулся.
– О нет, ты смешиваешь понятия. Я не расист, а, скорее, коллекционер. И обожаю огонь. Во всех его видах. А фениксы – воплощенное пламя. И если правильно распорядиться этой смертью, то можно получить великолепный кристалл. Чудеснейший артефакт.
Не просто убийца. Еще и маньяк…
– Очень жаль, что нам с тобой придется расстаться, надо признать, что ты была весьма мила, – продолжил он печально, но тут же воодушевленно добавил: – Но я получу взамен камень! Остальные у меня отобрали… Сначала сперла эта мерзкая крыса, а потом буквально из рук забрал питомец ревизора. Но ничего, я их верну. А тебе повезло, ты все же станешь кристаллом: я успел забрать из моего драгоценного мешочка катализатор.
В его пальцах тускло блеснул небольшой камешек, похожий на алмаз.
– Так все из-за моего отца?! – вернулась я к теме главного, по мнению маньяка, злодея. – Ты убиваешь всех из-за одного мерзавца?
Если объективно, папашка и правда не являл собой образец морали, так что обзывала я его с чистой совестью.
– Одного? О, нет, милая птичка, все гораздо глубже! – Он рассмеялся, запрокинув голову. – Ты ведь даже не представляешь, сколько боли может принести такой «один мерзавец». Сколько судеб он поломал, сколько жизней раздавил, просто щелкнув пальцами… – Он взмахнул рукой, словно отметая что-то незначительное. – А я… я лишь навожу порядок. По-своему.
Я смотрела на него, пытаясь осмыслить услышанное. Мир вокруг меня покачивался, все казалось нереальным, как в кошмаре. Этот безумный убийца – он не просто хочет уничтожить всех фениксов в отместку за что-то, связанное с моим отцом. Нет… У него своя, извращенная логика. Логика, в которой мы – просто пешки, просто ресурсы. Топливо для его странной мести.
Говори с ним, Эльза, говори! Соглашайся, спрашивай, тяни время! Вдруг… вдруг Эрдан все-таки успеет спасти тебя? Он же обещал!
– Значит, именно ты убил столько моих братьев и сестер? – выдохнула я, чувствуя, как ярость пронизывает мое тело ледяными иглами. – И все это – ради мести?
– Ради порядка, – поправил меня он, приподнимая палец. – И не твоих, а наших. Вряд ли мое имя тебе что-то скажет, но меня зовут Торрен Гир. И я родился всего лишь человеком. И слабым магом.
С последними словами черты его лица снова начали изменяться. И не только лица.
Фигура мужчины деформировалась, становилась ниже, массивнее. Кожа темнела, волосы тускнели и редели, и через несколько мгновений перед мной стояла толстая пухлощекая тетка.
– Узнаешь меня, лапочка? Ташира к твоим услугам, – проговорила она грубоватым женским голосом и демонстративно присела в реверансе.
Я замерла, разглядывая ее.
Эта уборщица, ох уж эта уборщица! Вечно везде сующая свой нос, вечно «случайно» оказывающаяся рядом… Но как это возможно?!
А фигура тетки вновь задрожала, начала меняться. И я не сдержала вскрика, увидев… Кэмрена!
Кэм… Бестолковый, но добродушный дракон, тот самый, который вечно шутил и старался поддержать. Который так изменился в последнее время…
– Кэмрен… – еле слышно прошептала я. – Боги… Ты убил его?!
Но как он это делает? Это совсем не похоже на заклинание личины! Да и будь так – личину бы распознали, если не мы с Алсом, так преподаватели точно! Невозможно, нереально…
Фигура моего друга поплыла – и я увидела совсем другого человека. Наверное, теперь настоящего. Светловолосого, со знакомо острым носом… Не солгал. Так похож на отца… Только отец, как истинный феникс, рыжий…
– Не люблю свое настоящее лицо, – доверительно пожаловался Торрен Гир. – Видишь, птичка, как я похож на нашего папочку? Это ужасно. Но Шаррин эр Тимерис тоже скоро умрет, не волнуйся за это.
«Ничего себе логика, – отстраненно подумала я. – Хотя, наверное, он думает, что я тоже отца ненавижу…»
– А твой друг еще живой. И эта старуха-уборщица. Я не всегда убиваю, – усмехнулся маньяк, с ленцой потянувшись. В его движениях проступала странная, пугающая пластика. – К тому же мне нужно поддерживать стабильный облик, а для этого необходим постоянный доступ к… биоматериалу. Так что они в стазисе. Пока. Но, полагаю, умрут, как только я покину это место. Хотя, знаешь, для них это даже будет облегчением. Быть живыми запертыми оболочками… звучит не слишком радужно, правда?
Я на секунду зажмурилась. Живы. Кэм жив. Пока…
Что же еще спросить? Темы для увлеченной беседы с маньяком не торопились всплывать в голове.
– Так это ты постоянно покушался на меня? – нашлась я, и Торрен тут же удовлетворенно усмехнулся.
– Целых три раза, милая. – Он сделал театральный жест рукой, будто представляя зрителю свою коллекцию. – И, знаешь, ты оказалась на удивление везучей.
Да уж… вот бы и еще раз повезло…
– На первый взгляд – самая слабая и бесполезная из папашкиных отпрысков, но каким-то чудом все еще живая! – поведал он с некоторым удивлением.
– Упавшая статуя, да? – спросила я, отчаянно пытаясь продолжить разговор. – И Ташира была рядом. Это же был ты? Помню, когда я очнулась, увидела Таширу. То есть тебя…
– Да, тогда все почти получилось. – Его взгляд потемнел. – Если бы не ревизор и его хверсова манера быть там, где не надо, ты бы уже давно стала красивым камнем. Но увы… Сиера трогать было тогда опасно, он сильный маг, – признался он нехотя. – Тете твоей я просто дал бы понюхать цефрозерис. Даже в камень не стал бы обращать, благо последних нескольких минут перед смертью она бы и не вспомнила, а стало быть ничего не смогла бы обо мне рассказать.
Меня передернуло от одних слов об этом. Но сейчас не время ужасаться. Не время, Эльза! Позже! Если оно будет, это «позже»…
– А второй раз? Это ты разлил магическое масло в «Шоколадном рае»?
– Конечно, я. – Он прищурился. – Обожаю огонь! Но там опять был Сиер, скользкий как хиллис! А ведь так хотелось сделать все красиво! Но нет, вместо красоты – дурацкие щиты и магия, мешающая мне завершить работу!
– А сам-то не боялся сгореть?
Торрен усмехнулся, покачав головой.
– Ну что ты. Я же огненный маг. Когда-то был слабенький, но я развил свой дар.
– А третий раз, наверное, форрух? – предположила я.
– Ты не глупая, – с удовольствием заметил он. – Да. Только с ним вышла накладка, – поделился он таким тоном, будто говорил о неудавшемся научном эксперименте. – Я хотел просто подсунуть тебе цефрозерис. Думал, ты быстро превратишься в пепел, а дальше дело техники, благо методика уже давно отточена. Но оказалось, что это гребаное растение имеет побочный эффект – привлекает форрухов. И тот едва не прибил меня вместе с тобой!
– Послушай, а почему ты просто не дал мне сразу понюхать цефрозерис? Где-нибудь в укромном месте. Зачем было устраивать все эти покушения?
– У меня было не так много цветов. Первой целью стала Рита. Но после того, как рядом вспыхивает феникс, цветок тоже уничтожается. Так что мне пришлось ждать нового… поступления. К сожалению, оно откладывалось и я решил, что чем скучать, можно сделать все по старинке.
– Очень интересно! – горячо заверила я. – А до того, как у тебя появился цефрозерис?
Он вздохнул и понимающе усмехнулся:
– Тянешь время? Ждешь, что Сиер придет и спасет тебя? Не выйдет, птичка. Ты же знаешь, что этот фальшивый ревизор повесил на тебя магический маячок? И да, если бы мы куда-то ушли за пределы общежития, то сигнал бы сработал и дракон поспешил тебе на помощь. Но мы… все еще здесь!
Он с деланой театральностью развел руками.
– Ладно… поговорили, и хватит. Эта история и так слишком затянулась, – вдруг сказал Торрен. – Все должно заканчиваться, птичка. Я решил, что конец сегодня. Именно сегодня я завершу то, что начал пять лет назад. Вот только с цефрозерисом почему-то не получилось… а жаль, я хотел избежать страданий.
Угу, что закончить цефрозерисом уже никак не выйдет, мы уже поняли.
Но только я знала почему.
Дар! Дар гнезда Тарт! Мой предок, совершивший подвиг в честь богини Дэны, получил дар бессмертия, дар свободы от проклятья цефрозериса! И это, оказывается, вовсе не легенда. Дар достался мне.
Не полет, как хотелось бы, а устойчивость к цветку. Считалось, что дар мало что значит, ведь пепельник почти не встречается. Кто бы знал, что спустя столько лет это спасет мне жизнь!
Которую я сейчас все равно потеряю.
– Ножа у меня нет, птичка, – посетовал маньяк. – Так что придется просто надавить на твою нежную шейку. Ты сгоришь, осыплешься пеплом… и не успеешь возродиться. Я кину в твой прах катализатор, на который наложены чары притяжения частиц, и прочту заклинание. А то, что у тебя еще есть в запасе много жизней, сделает камень сильнее. Прощай, птичка-сестричка.
Но я не успела ответить.
На круглой площадке башни раздался яростный рык, и из темноты метнулась тень, обернувшись ослепительной вспышкой голубого света.
– Ах ты сволочь! – завопил Пуш, взлетая в воздух и обрушивая на убийцу яростный шквал ледяного крошева. – Я чуял! Чуял, что ты слишком не такой!
Ледяные осколки рассекли воздух, превращаясь в ледяные копья. На мгновение мир замер, а затем Торрен вскинул руку, сжимая в пальцах рубиновый камень, и вокруг него полыхнуло пламя, мгновенно растопив ледяные шипы в клубы пара.
А я, не теряя времени, призвала поток воздуха и ударила по маньяку сзади.
– Ты не получишь меня просто так! – выкрикнула, чувствуя, как магия воздуха завихряется вокруг, словно пытаясь подхватить и сжать его со всех сторон.
Но Торрен лишь рассмеялся, и в его пальцах сверкнул другой кристалл. Темно-синий, будто ночное небо. В ту же секунду вокруг него взвилось водяное облако, отражая мою магию и поглощая воздушные потоки.
– К сожалению, самые сильные кристаллы вышли из фениксов. Из наших братцев и сестер. Но эти шедевры моей коллекции присвоил ваш ревизор, – надменно сказал он, отступая. – Но другие варианты тоже неплохи, верно? Они у меня еще с того времени, когда я просто обслуживал крематорий.
– Ты!.. Так ты вообще серийный маньяк! – выкрикнула я, ощущая, как в груди разгорается ярость. – Твои руки по локоть в крови! Сволочь!
Пуш, выскочивший на край площадки, снова ринулся в атаку, окутывая Торрена ледяной завесой, но тот лишь разжал пальцы, показывая янтарный камень, и вокруг него вспыхнули потоки света. Лед замер, растаяв в блеклом сиянии.
– Нет, птичка. Я не маньяк и даже не убийца. Я избавляюсь только от огненных отпрысков Тимериса. Очищаю мир от этого проклятого рода. И даже это делаю максимально безболезненно! – Торрен злобно прищурился, но в его голосе не было и тени смятения. – Все остальные кристаллы получены уже после естественной смерти владельцев. Работа в крематории имеет свои плюсы, не находишь? Например, неограниченные возможности для экспериментов с пеплом и кристаллизацией.
– Ужас какой…
– Так что не пытайся обвинить меня в том, чего я не делал! – Его голос звенел, словно холодное лезвие, разрезающее воздух. – Не смей! Я лишь брал то, что и так никому не нужно. Это научная работа, девочка. Научная! Тебе не в чем меня упрекать!
Пуш взревел. Еще один ледяной вихрь сорвался с его лап, и я мгновенно ударила воздушной волной, пытаясь пробить защиту. Но Торрен, сжав очередной кристалл, опять отразил обе стихии с пугающей легкостью.
И сразу же ударил сам – огнем. Огнем, который скомкал хладикса, как игрушку, и отбросил вниз – на лестницу.
Оттуда раздался истошный визг, потом рык, а потом безутешный вой – потому что огонь не давал ледяной нечисти вернуться ко мне.
– Что ж… – очень спокойно, даже буднично произнес Торрен. – Вот и все. Кстати, ты очень неплохой щитовик. А вот атакующие заклятия выходят хуже. Но уже неважно. Гордись, сейчас ты станешь лучшим экземпляром моей коллекции. Ты гордишься?
Отвечать ему уже не было смысла. Я просто отступала к краю площадки.
Выход остался один. Главное – опередить убийцу.
– Ты не гордишься? – удивился он, неторопливо шагая ко мне. – Жаль, очень жаль… Итак, сейчас последний феникс с кровью Тимериса исчезнет с лица земли.
– А вдруг папа успел наделать еще десяток?! – выкрикнула я.
Эта мысль явно поразила Торрена, и он на миг замер.
А я прыгнула спиной назад, мечтая об одном: перескочить острый зубец ограды, а не остаться на нем, как бабочка, наколотая на булавку.
В ушах засвистел ветер – и одновременно с этим я услышала яростный рев, раскатистый и гулкий, как удар грома.
И увидела над собой дракона.
Зеленые чешуйчатые бока сияли в солнечных лучах, а в глаза метались искры настоящей ярости. Эрдан?! Он несся ко мне с таким остервенением, что казалось, его когти разорвут воздух.
Но и я падала очень быстро. Слишком быстро, чтобы дракон успел меня подхватить.
Пыталась сделать щит, но с такой высоты, с таким ускорением… никакие щиты меня не спасут.
Но и маньяк не успеет добраться до моего пепла!
Нормальная девушка зажмурилась бы… А я не могла оторвать глаз от стремительно приближавшихся крыльев, уже закрывших все небо. И до последнего колдовала.
До самого последнего момента, когда огромная лапа все-таки подхватила меня.
* * *
Мы сидели у заброшенного входа в башню. Точнее, сидел дракон, уже в человеческой ипостаси, а я полулежала у него на коленях, наконец-то зажмурившись.
Эрдан молчал, прижимая меня к себе. И я тоже молчала. И думала, что нормальная девушка должна бы сейчас рыдать. А слез не было. Не было вообще ничего, кроме невероятного, эйфорического облегчения.
Подумав еще немножко о нормальных девушках, я мысленно махнула рукой и обняла дракона за шею. Ну его к рымсу, этот этикет!
– Я вынужден тебя пересадить… – вдруг прошептали мне в ухо.
Не отвечая, я вцепилась в него еще крепче.
– Эли, девочка, я никуда не уйду. Просто посиди вот тут.
И меня бережно, но не обращая внимания на сопротивление, пересадили на ступеньку. Дракон встал, и пришлось открыть глаза.
Из кустов, разросшихся прямо перед входом, выбирался хвостом вперед взъерошенный и грязный Пуш. Он явно что-то тащил за собой, и Эрдан вдруг кинулся к нему.
– Готов, – хладнокровно сообщил Пуш, отходя от своей ноши. Подошел ко мне и распластался перед ногами, в позе провинившейся собаки. – Эльза, я не успел. Прости! Но я принес тебе это.
Его хвост нервно дернулся и вытянулся, указывая на кусты.
Откуда лорд Сиер вытаскивал ледяную статую проигравшего маньяка.