Глава 16

Они почти успели! Почти. Чтобы проскочить проявившийся в скале коридор им не хватило минуты или даже чуть меньше – судя по Майиным ощущениям. Но дошло это до нее уже после того, как прямо перед носом откуда-то сверху с грохотом упали подозрительно знакомые решетки. И наглухо перекрыли им проход совсем близко от цели. – Стоп! Стоп, сказала!!! – заорала она, ухватив за краешек крыла забежавшую чуть вперед Кири и одновременно пытаясь встать на пути у приотставшей троицы – закативший глаза Лисик почти висел на плечах подхвативших его с двух сторон Баста и Гамеша. Но коридор, даже теряя сознание, мех все равно умудрялся держать. – Какого дьявола? – валькирия едва не впечаталась в тлевшие розово-красным прутья, сумев затормозить в считаных сантиметрах, да и то благодаря невольно растопыренным крыльям. И недоверчиво потянула к ним пальцы. – Что за хрень?! – Не трожь! – успела предупредить Майя и та смешным, по-детским суетливым жестом спрятала руки за спину. А вот по делу ответить ошарашенной деве ей оказалось нечего – сама пока что понимала лишь одно: все плохо. Положение, в которое они внезапно угодили, здорово смахивало на ловушку: позади почти потухший уже тоннель, готовый схлопнуться совсем, когда Лисик все же даст слабину, впереди – полная невозможность из него выскочить. Но больше всего беспокоил ее сейчас сам мех с его непонятной выдержкой. Почему он до сих пор не потерял контроль и не отпустил проход? Или вообще в обморок не сыграл? Майя этого категорически не понимала, а все непонятное в такой ситуации пугало еще больше. Так что наплевав пока и на решетку, и на истаивающий на глазах проход, переключилась на меха. Что-то в их тройке определенно происходило… Хотя нет, не тройке. В паре! Гамеш там выступал исключительно в качестве подпорки, а вот с помощью Баста Лисик и пытался сейчас соорудить вокруг них кокон, способный хоть как-то прикрыть всех от неизбежной катастрофы. Результат правда был хреновым… Никаким, верней. Но откуда этот недомех вообще мог знать про такое? Не говоря уж уметь? Или… Или все наоборот? И дело как раз в Басте? Это он сейчас выкладывается до дна, воплощая собственную идею и высасывая Лисика на манер слабенького, ни на что негодного аккума? Майя опять вгляделась в этого мутного полукота, словно собиралась прожечь в нем дыру…. И увидела, наконец! Сквозь маску, поплывшую от запредельных усилий держать ситуацию, пробился сначала знакомый взгляд, а потом обозначились и вечно поджатые узкие губы… запавшие под костистыми скулами щеки… белесые брови… – Гренн? Гренн Инсел? – поверить в это удалось не сразу. Но дернулся тот настолько красноречиво, что сразу стало понятно – угадала-таки. Перед ней и правда тот самый пилот, что сначала получил внезапную отставку, когда Петеру приспичило выгулять ее в цифру, а потом еще и по затылку – когда неким загадочным гостям лаборатории чуть не прищемили там хвост. «Гренн, – тихо подтвердили у нее над ухом с интонациями Второго. – Точно он.» И лишь теперь дошло, что же не давало ей покоя в этом персонаже – Майя с самого начала чуяла в нем пилота, даже сквозь маску сумев уловить нечто знакомое – все-таки носить чужую личину тот не привык, предпочитая, как и все профессионалы, воссоздавать в цифре собственное лицо. Жаль, вовремя этого так и не сообразила. Но хорошо хоть сейчас дошло: держался Лисик со своим проходом именно на этом парне, причем во всех смыслах. И физически – то есть попросту висел на нем, и в плане силы тоже. Они изначально пришли сюда спаркой, как вольные! Но Майя каким-то чудом умудрилась и этого вовремя не сообразить. Хотя наоборот, чудом было как раз-таки сообразить это. Мало того, что Гренна здесь попросту не должно сейчас быть, ведь в реале тот находится в больнице и вроде как в тяжелом состоянии, так еще и удивляла выбранная им сторона в игре. Оттого и не склеилось у Майи ничего в плане догадок. Но главное, пусть и с опозданием, она все же поняла: парень сейчас пытался поднять вокруг них локальный карман – локацию внутри локации. В точности как Петер давеча и именно по его методу. Но если тому такое удавалось чуть ли не по щелчку пальцев, у этой парочки не выходило даже со скрипом. Так что еще секунда, и вся их геройская компания со свистом улетит в реал по аварийке… – Второй, заякори момент, – тяжко вздохнула Майя, очень надеясь, что никто из присутствующих просто не поймет, что и как именно она сейчас творит, а внезапные чудеса спишет на какой-нибудь сбой, спровоцированный происходившей вокруг чертовщиной. То, что собирался сделать Второй, мог сделать только он – воткнуться куском своеобразного изолятора в тот фрагмент кода, что отвечал за время этой локации. И пока выверенная система программ найдет стопорнувшую ее брешь, а потом и способ ее заткнуть, с ней на несколько минут случится своеобразная кома. Стазис. Ну или момент, вставший на якорь. Вот только устраивать подобное в локации, что и без того уже готова была посыпаться, выглядело настоящим безумием – шанс выполнить свою дурацкую угрозу и вывернуть-таки все здесь облачками наизнанку, у Майи появился. Причем независимо от ее желания. Жаль, другого выхода все равно не оставалось… Привычной отбивки «сделано» не услышала – не иначе помощник тоже надеялся не засветить окончательно собственное участие, но результат в итоге получился нужный. Отсчет времени замер, а вирт вокруг них перестал таять и плыть, словно впаявшись в кристально прозрачное стекло. Но глянув назад, Майя вдруг с ужасом поняла – успели они со Вторым чуть ли не в последнее мгновение. В паре метров за спиной прохода уже не было, и осколки рухнувшей части цифры застыли бледно подсвеченным веером, разлетевшись им чуть ли не под ноги. Но несколько минут форы они теперь точно получили, а может и больше – если Второй не подведет, – чтобы как-то попытаться обойти внезапное препятствие. Или, если первое совсем безнадежно, хотя бы вопросы кое-кому задать. Майя планировала потратить их именно на это. Вот только вышло все, увы, по-другому. Темень так до конца и не проявленного прохода впереди взорвалась вдруг светом – словно ее чем-то вспороли с той стороны, доделав то, что так и не смог доделать Лисик. И позволив, наконец, увидеть цель их не в меру героического похода: черное с размытым синим узором полотно шатра, такой же черно-синий штандарт над ним, и зловеще-красный закат подсвечивающий эту декорацию сзади. А на получившемся роскошном фоне – упакованная в светлый металлический доспех фигура в плаще такого же серебристого оттенка, парадно реющем за плечами и еще более парадно демонстрирующем алую изнанку. В тон ей, разве что чуть темнее, развивались под призрачным ветром еще и волосы этого внезапного персонажа, обрамлявшие нарочито мужественное лицо. Картинка, черти его задери. Плакат! А закатное солнце, пробиваясь сквозь пряди, наверняка должно было создавать этому олицетворению пафоса еще и ореол алого нимба. Но Майя, только что наученная горьким опытом, наплевала на кем-то явно просчитанные зрелищные эффекты, до рези в глазах всмотрелась сразу в маску, игнорируя остальное, и… Узнала! Когда Гриффитс впервые поднимал перед ней свою проекцию, вот эта личина мелькнула у него на лице среди прочих – за миг до того, как оно стало точной копией реального. Потому, наверное, вместо нимба ей вдруг и привиделся тот самый красный шелковый абажур? С бахромой. – Ну да, – ошалело пробормотала она себе под нос, чудом удерживаясь, чтобы не потрясти головой в надежде разогнать странные видения. – Вот только тебя здесь для полноты бреда и не хватало. – Что, Майя, опять попалась? – кажется, ее шепот все-таки услышали. – А я ведь просил держаться от всего этого подальше. Ничему-то тебя жизнь не учит… – Боюсь, тебя тоже, – усмешка у нее не слишком удалась – вместо уверенно-покровительственной вышла излишне нервной. Не иначе, примерещившийся светильник был виноват. – Это ведь ты теперь сидишь в клетке, а мы как раз снаружи. Или я ошибаюсь? И вдруг сообразила еще одно – аккурат пока пыталась хоть как-то сложить вновь рассыпавшийся на куски смысл происходящего: – Погоди, так вся затея с обходом была исключительно для того, чтобы вытащить тебя оттуда? Твой напарник за этим меня сюда притащил?! – Этот-то? – Гордый рыцарь в сияющих доспехах глянул на вконец вымотанного Гренна, брезгливо дернул уголком рта и чуть облинял в плане сияния. А потом вообще щелчком сменил личину на привычную. – Да этот разве что поглубже закопать приперся бы. Заодно с тобой закопать, кстати, ведь две мышки в клетке явно лучше одной. – Для кого лучше? – откровенно не поняла она, хоть и пыталась. Но, видно, каких-то критически важных сведений ей все-таки не хватало. – А ты прям у него и спроси, наверняка расскажет, и даже охотно. Такие вообще любят поболтать о своих мелких пакостях, раскрашивая их под страшное мировое зло. Так что, Гренн, поведаешь нам, какого черта тебе тут понадобилось? Вернее не тебе, конечно, а тем, кому ты продался? Это ж они тебя сюда засунули? Заодно и от полиции прикрыв? Ведать им тот ничего не стал, лишь тяжело дышал да разок попытался сплюнуть себе под ноги, но передумал. Зато Майя поняла, что по крайней мере один вопрос прояснить может и без подсказок: – Подозреваю, с полицией он и сам смог договориться, пообещав сдать им своих покупателей – ну тех, что ты упомянул. Плащи сейчас вообще за любой шанс хватаются, чтобы хоть как-то на этих австрийцев выйти. Закинув свой пробный шар, Майя быстро убедилась: эксперимент удался. Ей не то что не возразили, но даже не переспросили, каких таких австрийцев она имеет в виду. Очень показательно вышло, и догадки насчет третьей стороны начали подтверждаться фактами. Но чтобы собеседники не спохватились, насколько красноречивым оказалось их молчание, быстро сменила тему: – Лисик, ты здесь по этой же причине? – Нет, у него резоны точно другие. С одной стороны он на этих имплантах сейчас живет… Да не дергайся ты, не знаю уж, кто про эту твою «тайну» не в курсе, разве что совсем новички на форуме. Так вот, – Петер отвернулся от едва не теряющего сознание меха, возможно, чтобы дать ему немного прийти в себя. – Мало того, что он за те импланты сам превратился в подопытного кролика, так еще и других им сватает. – Тебя например? – приторно улыбнулась Майя. – Меня, например, – ответили ей тоже улыбкой, но вполне искренней. – Да и Гренна вон… – Тогда почему резоны другие? – Да потому, что нашего великого бога греческих игр поимели сейчас жестче даже, чем меня – попытавшись сыграть за его спиной и за его счет. А он ведь у нас злопамятный, правда? Он у нас такого никому не спустит, особенно тем, кого считал своими деловыми партнерами… – То есть признаешь, что тебя тоже поимели? – оскалился мех, причем веселья в этой гримасе не было ни на грош. Но Гриффитс вдруг резко поменял тон, уставившись Лисику прямо в лицо: – Ты чего сюда явился, а? Доказывать, что самый крутой? – Разумеется, – ответил тот таким же точно взглядом. – Ну кто бы сомневался… – А еще подпортить кое-кому расклады, – покосился мех в сторону своего тоже выдохшегося пилота. – Штепсель проболтался, будто поймал слушок, что локацию темных во время игры планируют запечатать. И под шумок кое-что там провернуть. – Пришел те печати снять? Помочь правде выплыть на свет и бодро пойти в люди? – А что, народу тут у нас сейчас дохренища, разнесут те долбанные секреты в пять секунд – дай только шанс. Я для такого даже на спарку вон договорился, чтоб с гарантией получилось, хотя сроду ничего подобного не делал. – Ну да, этот бы тебе помог, – Петер тоже глянул на Гренна – еще брезгливее, чем раньше. – Так помог, что после выданного им маршрута от тебя и рожек с ножками не нашли бы. И теперь уставился прямо в лицо парню, которому когда-то доверял – иначе не ходил бы с ним в цифру: – Тебя ведь за этим хозяева сюда прислали? Проследить, чтобы нашему злому мстителю ни хрена не удалось? Когда не к ночи помянутый Штепсель и в обратную сторону слушок пустил, так? Про намеченный неким наивным мальчиком поход за справедливость? – Да пошел ты! – было видно, как Гренн борется с собственным языком, явно вспомнив, что сказал про него Петер и пытаясь промолчать. Но начисто в этой борьбе проигрывает: – Незаменимый, мать твою! Единственный и неповторимый. Давно стоило тебя придавить. – Зависть – великая сила, – выпрямился, наконец, Лисик, перестав опираться на плечо парня и отодвигаясь от него. – Вот о чем-то таком я вчера и подумал. И даже чуть было сомневаться в своих планах не начал, особенно когда Штепселя пришибли, а потом еще и полиция полночи меня мурыжила. Не знаю, может так и не решился бы, но тут к нам в локацию как по заказу барышню занесло. И я пусть не сразу, но сообразил – это ж подарок судьбы, считай. До Майи, на которую все невольно обернулись, дошло вдруг, что расстановка сил в их компании здорово поменялась – Лисик теперь висел только на Гамеше, умудрившись не просто откачнуться от второй своей подпорки, но еще и сделать это демонстративно. Зато чуть ближе к меху придвинулся, подставляя плечо, последний персонаж – тот самый, бледный и восточный, опознать которого толком не удалось. Кстати, тоже не сильно удивленный внезапными новостями. И лишь Кири следила за переговорами так, словно ничего не понимала. Сдается, просто игроком, пришедшим просто поиграть, здесь она только и была. Но разбираться во всех этих раскладах времени не осталось. Майя шкурой чувствовала, как утекают драгоценные секунды, приближая неизбежное – момент, когда Второй вынужден будет отпустить якорь, а всю их теплую компанию размажет по чертовой решетке, отправив в реал. Пора было переходить к конкретным вопросам: – Это ведь твоя технология? – глянула она сначала на Петера, а потом на продолжавшие мерцать прутья. – Тогда почему ты там сидишь? Почему сам не отрубил все и не вышел? – Да потому, что технологию он делал на заказ, и заказчику ее уже передал. – Ответил ей не Гриффитс, явно настроенный просто промолчать – влез, как ни странно Гренн. Вот точно про него сейчас сказали: болтливая пародия на мировое зло. – А те успели огородить будущий полигон – не оповещая всех подряд, и уж тем более не раздавая ключи доступа к кодам. Вот наш господин незаменимый умник и вляпался… – Неважно, – отмахнулся Петер, – зато теперь шанс уделать их все-таки появился. Майя, ты как, готова устроить ответочку тем, кто дважды чуть не пришиб тебя в вирте? – И для этого я должна как-то помочь тебе оттуда выйти? – насторожилась она. Эх, ей бы еще чуток времени – окончательно разобраться, что здесь происходит, прежде, чем самой вступать в игру. – Зачем выйти? Думаешь, я лез сюда для того, чтобы оказаться потом выдернутым на манер морковки из грядки? Нет, просто подержи мне сетку координат, пока я кое-что взломаю. – И как же я это сделаю? – опять недоверчиво покосилась она на прутья. – Руку давай, – Петер шагнул к решетке вплотную, но стараясь не коснуться той даже ненароком, и просунул сквозь нее ладонь, заставив низко и неприятно загудеть – аж зубы зачесались. – Этого мне хватит. Майя сглотнула – слишком уж это все напоминало случившееся чуть раньше. Может потому решиться было так трудно? А драгоценное время продолжало утекать… – Даю обратный отсчет – дольше мне якорь не удержать. – В ровном гуле, что шел от прутьев, слова Второго оказались слышны только ей, да и то с трудом. – Пять… четыре… Дожидаться ноля она не рискнула, сжав пальцы Петера уже на двух. И вовсе не потому, что стала вдруг доверять этому мутному персонажу. Просто сообразила – на взлом того, чего он там собирался сейчас ломать, время требовалось тоже. И пусть чертов Гриффитс способен сделать такое в одно мгновение – как, например, оставил ей записку на приютском мониторе, это мгновение все равно должно у него быть. Она должна его дать! А потом еще и молиться, чтобы тот успел им воспользоваться и уберечь от выхода по аварийке остальных. Сама-то она давно уже потянулась ко Второму, и помощник вытащил бы ее в любом случае, а заодно, возможно, и Петера, намертво вцепившегося ей в руку, но… Но тот прекрасно справился сам, уложившись аккурат где-то между «один» и «ноль». А стоило решетке исчезнуть, как тут же выдернул их всех к себе – и правда словно пучок морковок из грядки. Хотя нет, не всех – Майя поняла это невольно оглянувшись на мгновенно схлопнувшийся за спиной проход. Гренна Петер предпочел оставить где был. – Вот только не говори, что засранец не заработал себе на легкую встряску! – покосился он на открывшую было рот Майю. Которая тут же его закрыла. А и правда, о чем здесь говорить? Что господин Гриффитс персонаж не только мутный, но и мстительный, она и без того знала. Но в данном случае тот еще и прав – засранец заслужил даже не такое. И никаких разборок он не стоит точно. Да и не до них вдруг стало – ситуация понеслась вскачь, словно только и дожидалась падения их тоннеля. Хотя почему «словно»? Как раз-таки дожидалась. Решеток, оказывается, было две. Просто вторая – где-то за спиной у Петера, до последнего момента оставалась темной и почти незаметной. Но стоило ей синхронно с первой исчезнуть, как из-за нее повалили те, кого эта преграда, оказывается, до сих пор сдерживала. Повалили сразу с двух сторон и двумя клиньями, в расчете сойтись аккурат на их вконец ошалевшей компании где-нибудь через минуту, если не меньше. – Не понял, – Лисик, вылетевший из рухнувшего прохода почему-то спиной вперед, затормозил, едва сохранив фантастически неустойчивое равновесие и обернулся к Петеру. – Это тебя что ли так встречают? – Нас, – рассеянно поправил тот, явно что-то про себя прикидывая или даже делая уже. – Так что не прибедняйся, раскатают тут сейчас всех присутствующих, и не особо разбираясь. Если, конечно доберутся… В пояснениях оно, в общем, не нуждалось – те, кто несся в их сторону, сами по себе уже выглядели достаточно красноречиво. Настолько, что все не сговариваясь выстроились в некую оборонительную позицию, прикрывая друг друга: Гамеш и бледный Нуки с двух сторон от все еще обессиленного меха, а Петер словно невзначай загородил собой Майю. Вот тут и стало понятно, что доспех на нем нацеплен вовсе не для красоты и прочих эффектов – как раз к чему-то такому он с самого начала и готовился. – Так ты разве не с ними? – Лисик опомнился и тоже попытался принять подобие боевой стойки, но быстро понял, что боец из него сейчас тот еще, и дурака валять перестал, привалившись к стене позади – пока Майя ловила себя на чувстве, будто что-то сейчас упускает и пыталась сообразить, что именно… – Нет. У меня тут сегодня немного другие планы… Немного похожие на твои… Так, хватит трепаться, – оборвал сам себя Петер, – я беру на себя левых… Майя без труда сообразила почему: левый нацелившийся на них клин выглядел странно. Очень странно, если начистоту – даже на фоне здешнего дурацкого карнавала. За стремительно приближавшимися персонажами не стояло игроков – в этом она могла бы поклясться чем угодно. Одни лишь голые программы! Примерно так выглядел в вирте Второй, хотя даже он смотрелся не настолько «призрачно». Пустые внутри доспехи, неестественно ровненькие и одинаковые, как на подбор… Вернее, как на парад. Гренадерский. Непонятно почему, но ассоциация у Майи возникла именно такая. Может оттого, что выглядели те нарочито здоровенными? Плюс до зубов обвешанными каким-то странным и тоже неестественно одинаковым оружием? Но Петер, сдается, знал, что и как с ними надо делать. – А вот на правых, – продолжил он, пока Майя глазела, – меня уже не хватит. – Их попробую придержать я. – Бледный восточный демон тоже шагнул вперед, становясь с Гриффитсом рядом и так приподняв руки, что стало понятно – настоящих, живых игроков «темненькой» стороны, как раз и набегавших справа, сейчас встретят волной какого-то колдунства. Пару секунд спустя даже стало ясно какого: первые из добравших до них персонажей вдруг всхрапнули, мирно прикрыв глаза, и вырубились, кажется, еще до того, как успели прилечь чуть ли не под ноги этому созданию. Сон? Гипноз? Что-то еще из той же оперы? Да какая разница! Главное, остальные игроки замерли, не рискуя пересечь невидимую границу, за которой их подстерегала та же участь. А право раскатать их в тонкий блин охотно уступили коллегам слева. Вот только Петер справился со своей задачей еще лучше – сумев уложить сразу треть прущих на него программ. Причем там ни про какой сон и речи не шло – лупил господин Гриффитс не только по площадям, но и сразу на поражение. Тоже заставив противника притормозить и затеять перестройку рядов. Получалось, что первую атаку они отбили влет – не иначе сказалась растерянность нападающих. Встретить такой вот отпор от жалкой кучки противников те были никак не готовы. Следующую… Возможно отбили бы и ее, хотя тут уже были сомнения – выложились оба их защитника основательно. – Второй, – Майя по-прежнему старалась говорить тихо, пусть даже всем сейчас оказалось не до нее, – надо ж как-то помочь! – Зачем? – спокойно поинтересовался помощник. И прежде чем она успела этому спокойствию удивиться, осторожно потянул за прядь, разворачивая ее так, чтобы перед глазами оказался темный шатер. Тот самый, куда они и собирались вломиться, лишив противника черно-синего штандарта, все еще продолжавшего издевательски гордо реять на своем флагштоке. Вот только делать это ему оставалось недолго – Кири, с толком воспользовавшись суматохой, уже тянула к нему руки, тяжеловесно хлопая распахнутыми за спиной крыльями. И до Майи, наконец, дошло: вот что она упустила в их оборонительном раскладе! Там не было валькирии, бросившей их сразу, как рухнули решетки, и рванувшей к вожделенному призу, за которым, собственно, и явилась. Единственный настоящий игрок во всей их странной команде, она плюнула на скучные ей интриги и занялась делом. И сделала его! Дотянувшись на очередном взмахе до трофея, Кири ободрала тот с шеста и по крутой дуге спланировала вниз, сверзившись им чуть ли не на головы: – Вот, достала! Он теперь наш!!! «Бамммм»… – Звон родился в воздухе из ниоткуда – низкий, словно удар большого колокола и такой же густой. Майя была уверена, что услышали его абсолютно все локации, независимо от выбранной стороны. – Конец игры! – Лисика от расстройства аж ноги перестали держать, и он сполз спиной по скале, усевшись прямо там, где стоял. – Меня теперь убьют! Народ даже не начал пока толком, а тут нате вам – уже все. Здешние темненькие тоже наверняка это поняли, прекратив атаку, злобно побросав оружие и начав собираться кружком для совещания. Зато напиравшие слева программы Петеру пришлось методично добить – плевать те хотели на прозвучавший сигнал. – Нашел проблему, – закончив с этим, Гриффитс, демонстративно отряхнул ладони и обернулся к горюющему меху. – Объявишь, что сегодня репетиция была, а сама игра уже завтра. Вы ж меньше чем на три дня все равно не рассчитывали? И тут же развернулся к ней, правильно оценив как Лисик, хмыкнув, начинает вставать уже в совершенно другом настроении: – Майя, а мы валим отсюда, быстро! Сейчас разбор полетов начнется, с подробным выяснением: кто, куда, откуда и зачем. А главное – на каком основании, – покосился он на дотлевающие остатки уничтоженных программ. – Нам оно надо? И крепко ухватив ее за руку, обернулся было к Лисику, но сказать ничего не успел. – Да поняли мы, поняли – не было вас здесь. Вообще. – Поднявшись, тот отряхнул сначала колени своих штанов, а потом и задницу. – И если кто упрется, будто что-то там видел – у тех галлюцинации в тяжелой форме и полный стоп на следующую игру. Проваливайте, короче. Оба персонажа рядом подтвердили это молчаливыми кивками, а Кири только плечом дернула: не было – так не было. Ей же лучше – больше заслуженных лавров потом перепадет. – Сочтемся, – вместо прощания бросил Петер и ушел из локации прямо вниз, дернув за собой и ее. Майя, до сих пор понятия не имевшая, что так, оказывается, тоже можно, пискнуть толком не успела, как они цифровым вихрем пробили еще пару уровней и уже куда-то вывалились. – Это… Это была аварийка?! – ляпнула она, не осознав еще толком, что вокруг по-прежнему вирт. И Второй никуда не делся – даже невидимости не потерял, но при «торможении» так навалился ей на плечо, что руку словно электричеством прошило, мигом вернув способность соображать. – Нет конечно, – выпустил ее пальцы Петер, чуть задержав напоследок. – Но принцип примерно тот же, тут ты права. Располагайся, кстати, будь как дома, тем более ваше оно все и есть.