Глава 30

Из кафе они выскочили запахивая куртки прямо на ходу и с такой скоростью, что официант, кажется, все-таки испугался. Хорошо хоть успел заметить оставленные на столе купюры и не кинулся следом. Через улицу тоже проскочили так, словно под ними была летучка или как минимум мотоцикл, с разгону едва не влепившись во входную дверь того самого дома напротив. Возникло ощущение, что Петер ее и вынести не постеснялся бы, не распахнись створка прямо перед их носом. – Ч-черт! – уставился на них оторопевший Доньев, разогнавшийся ничуть не меньше, правда в другую сторону – на выход. Но мигом взял себя в руки, а потом и их обоих – за шиворот, в одно движение втащив внутрь на манер щенков: – Вот вы-то мне и нужны! На ловца, как говорится… – Вам Дед звонил? – Майя сообразила, наконец, откуда вся эта суета. – На орбите что-то все-таки случилось? Тот оглянулся на замершую в пролете второго этажа Мур, жестом отославшую обратно консьержа, нацелившегося было проводить их до самой двери, покосился на Петера, снова на Мур… И все-таки решился: – Двенадцать минут назад на станции начали подготовку к включению маневровых двигателей и корректировке орбиты. – Но не включили, – сама себе кивнула Майя. – Не успели. Три минуты назад связь со станцией оборвалась, удаленный контроль показал критическое замыкание в сильномеханическом контуре. – Ага-а… – медленно протянула она. – Ну, могло быть и хуже. – Могло, если бы все случилось минут на пять позже, в момент запуска тех самых двигателей, – спорить Сергей Владимирович не стал, озвучив именно то, о чем подумала она сама. – А так хотя бы полчаса у нас теперь есть – на попытку разобраться с аварией… – Диверсией, – настолько спокойно поправил Петер, что Майя с трудом удержалась, чтобы по примеру Доньева не зыркнуть в его сторону – ну в самом деле, что за показушный детский сад в серьезном разговоре? Но удержалась-таки. И тут же себя за это похвалила – Гриффитс, похоже, и сам все понял, покладисто пояснив: – Диверсия это, а не авария. – Не зря, выходит, Зарвицкий посоветовал мне вас найти, причем как можно быстрее. – А вот от Сергея Владимировича спокойствием даже не пахло. – И не зря говорил, что вы что-то знаете. Что именно?! – Не надо так давить, – раздалось сверху, оттуда, где стояла Мур. – Вот так – не надо! Но выдав это, она сразу же отвела взгляд, не хуже Майи сообразив, что вмешиваться все-таки не следовало. Между двумя мужчинами именно сейчас решался вопрос, как они впредь станут друг к другу относиться: стоит ли собеседник хоть толики уважения. И, кажется, оба вполне выдержали этот экзамен. – Нормально все, – успокоил мать Петер, сгладив возникшую-таки неловкость. – Мы за этим как раз и пришли – делиться сведениями. Вернее, догадками, но… – Сведениями, – на этот раз влезла уже Майя. – Теперь это точно не догадки. Дядь Сереж, говорите, все случилось три минуты назад? – Уже четыре, – мазнул тот взглядом по циферблату наручных часов. – Понимаешь, да? – переглянулась она с Петером. – То есть ровно в тот момент, когда твои импланты оказались изолированы в надежном железном ящике. Похоже, кто-то просто не захотел рисковать, прикинув, что при таком раскладе своего «часа икс» может и не дождаться. Лучше уж синица в руке, чем вообще ничего. Прежде чем согласиться, размышлял Гриффитс не больше секунды. Опять чуть скосив глаза в сторону и словно развернув взгляд внутрь себя – все-таки это у него и в самом деле привычка. – Хорошо, пусть будут факты. – А потом начал перечислять: – И выглядят они сейчас так: Свейские королевские верфи каким-то образом спелись с австрийскими ребятами из «Объединенных передовых технологий». Надеюсь, пояснять кто это, вам не надо? – Не надо, – прищурился Доньев. – Все-таки спелись значит? – Да. – Погодите, – Майя приподняла свой неожиданно пискнувший мофон так, чтобы все увидели высветившееся на экране имя. – Это Дед. Никто не против, если я подключу его сейчас к нашей беседе? Противников ожидаемо не нашлось, и она щелкнула по контакту, сразу выдав короткой скороговоркой: – Мы уже с Сергей Владимировичем, просто слушай пока. – Так вот, – повторил Петер явно для нового собеседника, – некие известные нам господа из Королевских верфей каким-то образом спелись с не менее известными господами из Австрии и решили насовать вам… нам палок в колеса. Это «нам» после коротенькой, едва заметной паузы не пропустил никто: Доньев прищурился; Майя невольно тронула Петера за руку, тут же почувствовав, как с ней переплели пальцы; и лишь Мур выглядела совершенно непроницаемо, но хоть без комментариев обошлось. – Зачем? – звук у новенького мофона был не только громким, но и чистым – сомнение в голосе Зарвицкого расслышали все. А вот ответил ему, как ни странно, Доньев: – Свеям орбитальная связь нужна не меньше, чем твоему концерну. Именно для них идеально будет уронить станцию, чтобы этим хотя бы притормозить конкурентов и лишить преимущества. Пока сами они тебя догоняют и обгоняют. – Резонно, – согласились из динамика. – Но в чем тогда профит австрийцев? Или эту мелочь использовали вслепую? А вот теперь ответил уже Гриффитс: – Нет, вслепую использовали других. Мур, например, – глянул он на мать, даже не думая отводить глаза. – Очень ловко сыграв на ее ненависти к бросившему их отцу, которую сами и подогрели. Или, скажем, новых луддитов. Очень удобно таскать каштаны из огня чужими руками, приспособив для этого идейных мальчиков и девочек. Прекрасные исполнители, кстати, не только увлеченные и старательные, но и совершенно бесплатные. Уверен даже, что «сотрудничество» там налажено на постоянной основе, а идеи подкидываются очень регулярно и не только относительно вашего концерна. Но это все вам и Мур прекрасно расскажет, а Пашкелит добавит. Если, конечно, захотят. – Допустим, – пришла очередь Доньеву озвучивать общие сомнения. – Но с «Передовыми технологиями» пока еще не понятно. Их на что зацепили? – Вопрос доверия машинам, которого сейчас и близко нет. Уж вы-то должны знать. Но сообразив, что остальные за полетом его фантазии просто не успевают, добавил: – Чтобы их металлическим куклам доверили ходить на орбиту самостоятельно, без контроля и участия механиков, эти самые механики должны в чем-то здорово облажаться. Потерять, например, на ровном месте целый спутник. И вот тогда дверь туда для них откроется. – По крайней мере, – задумчиво протянула Майя, укладывая эту идею в голове, – появится возможность доказать, что их куклы не только дешевле и доступнее, но и как минимум способны справиться с любой задачей не хуже тех, кто ходит за атмосферу сейчас. Возможность, которую ты, Дед, совершенно не собирался им предоставлять. – Именно, – подтвердил Петер. – У кого-то есть что возразить? Или сразу переходим к доказательствам и пытаемся как-то связаться с этим вашим Самсовым? А то ведь время здорово поджимает. – Полагаешь, эти доказательства нужны нам сейчас настолько, чтобы тратить на них время? Которое, как ты правильно заметил, поджимает? – Нам бы желательно знать место, куда они ту свою… штуковину подсунули. Подозреваю, в деле решения возникшей проблемы это могло бы здорово помочь. Если, конечно, он сам в курсе. – А доказательства пусть себе пока в одно место засунут, – зло согласился Дед. – Доньев, ты способен до него добраться? Прямо оттуда, где сейчас засел решать личные проблемы? Размениваться на ответные колкости тот не стал – уже давно сообразил все и сам, без подсказок. А теперь набирал что-то на мофоне – аж клавиши дымились. Спустя пару минут и столько же коротко и жестко отданных команд, до Самсова они добрались. – Андрей Николаевич, вы хорошо меня слышите? – Доньев произнес это в трубку так вкрадчиво, что Майя на месте его собеседника точно бы испугалась. – А то у меня к вам несколько вопросов по поводу вашего сотрудничества с господами из Сведии. – Как, и у вас тоже? – судя по ответу, там успели уже поставить на себе крест и теперь, ни что больше не надеясь, просто развлекались за чужой счет. Доньев понял это даже быстрее Майи, поменяв тон резко и кардинально: – На твоем месте, Андрюша, прежде чем продолжать веселиться, я бы учел две вещи. Первое – все твои шашни не только с австрийцами, но и со свеями выплывут теперь независимо от того, будешь ты молчать или нет. Возможно чуть позже, но для тебя оно будет уже непринципиально. И второе – молчанием этим ты просто закапываешь себе хоть какое-то будущее. – Хотите сказать, оно у меня еще будет? – А это смотря за что тебя по итогу станут судить. За удавшуюся диверсию против государственного имущества – на сумму с такими нолями, что если расписать на бумажку, как раз хватит отсюда и до орбиты, или просто за неудачную попытку напакостить, которую ты же и помог предотвратить. Надеюсь, эту маленькую тонкость ты понимаешь достаточно хорошо? Ведь понимаешь же? – Ладно. Считайте, что понимаю. – Осознал тот свое положение похвально быстро и предпочел его не усугублять. – Тогда просто ответ, Самсов – да или нет. Было в организации этого вашего паскудства еще и свейское участие? – Да. – Что подсунули в челнок на орбиту? И как? – Что именно не знаю, но замаскировано было под аккум – с виду не отличишь. К ним в контейнер их и подложили. – Их? – Да, две штуки. – Кто именно подкладывал? Ты? – Нет. У меня не было и не могло быть для этого допуска. Моя задача обеспечить прикрытие – чтобы тем человеком ни в коем случае не заинтересовались со стороны нашего ведомства. Ни при каких обстоятельствах. – Каким человеком? Имя! А вот на этот раз пауза явно затянулась, но в итоге тот все-таки решился: – Максимилиан фон Гуттен. По кнопке отбоя Доньев хлопнул сразу – от неожиданности, не иначе, а вот с комментарием так быстро не нашелся. И Майя первой успела разбить те несколько секунд потрясенной тишины, что накрыли их словно могильная плита: – Это ложь! Нас же просто надеются еще и стравить! И пока она судорожно пыталась найти аргументы посерьезнее этой своей уверенности, неожиданно заговорил Петер: – Да это ложь, вне всякого сомнения. У этого вашего Макса тоже нет нужного допуска, я в свое время проверял – как и все, что с ним связано. И проверял очень тщательно, можете поверить. Потому что и мне идея устроить вам внутрисемейные терки, подкинутая господами из объединенных технологий, показалась красивой. Но, увы, нереальной – как выяснилось. А натягивать что-то на что-то со скрипом – не мой стиль. Всегда потом неэлегантно выходит. – То есть сначала провернуть это предложили тебе? – уставилась на него Майя. – Я про падение станции? – Нет, даже не намекали. Австрийские господа прекрасно понимают, что на подобное я бы не подписался даже будь вы тут все поголовно черти с рогами. Ронять такие летучки – это только через мой труп. Но это и не Мах – ведь для него оно тоже не пустой звук. Ну и плюс отсутствие нужного допуска, как я уже сказал. – Тогда кто? – рыкнуло из Майиного мофона. – Ну вы ведь и сами все понимаете, господин Зарвицкий. Правда? Трясти надо верхушку вашей охранной службы. Самую верхушку, я бы сказал, – и остро глянул на Доньева. – Да и вам своих перетрясти не помешало бы – тех, кому допуск вот это вот все позволяет. Не думаю, что таких сильно много, где-то среди них ваш крот и найдется. – Тем более, – добавила Майя, кое-что вспомнив, – вы ведь за своим ненадежным Андрюшей давно присматривали, так? Вот и прикиньте, с кем он там держал самый тесный контакт и кого мог столь же тесно прикрывать. С напарником его опять же поговорите – думаю, Вадим будет настроен помогать вполне искренне, не за страх. Прежде чем ответить, Доньев оглянулся на лестницу второго этажа, где так и продолжала стоять Мур, словно прикрывая с той стороны подходы к их непозволительно болтливой компании, и предложил: – Думаю, нам лучше подняться обратно. Там говорить будет удобнее. – Думаю, у нас больше нет времени на разговоры. – Ответ Петера прозвучал очень резко. Намеренно резко, она бы сказала, но все равно Майя поддержала его без раздумий: – Ведь приличного системника, как я понимаю, здесь не найдется? – Боюсь, никакого не найдется, – отвлекся на нее нехорошо прищурившийся на внука Доньев. – Тогда нам лучше его поискать. Вместо разговоров. – И побыстрее, – в свою очередь согласился с ней Гриффитс. – А разговоры – это теперь исключительно ваше дело. Так что вам стоит заняться своей частью работы, а нам – своей. И не дожидаясь реакции слегка ошалевшего от подобного Доньева, развернулся уже к ней: – Маш, ты наверняка должна знать, где здесь можно быстро раздобыть приличную машину. Очень приличную, ты же понимаешь? Она поняла. И едва не задохнулась, сообразив, что именно тот задумал: – Собрался на орбиту?! – Собрался попытаться это сделать, – поморщился Петер. – А вот чего я точно не собираюсь, так это позволять натянуть мне нос словно школяру. Но вам, господин Доньев, придется обеспечить тылы, иначе и затеваться бессмысленно. Так что настежь открывайте шлюзы доступа и снимайте все защиты полностью – туда и без них трудно будет теперь пробиться. – Пробиться? – Дед с той стороны мофонной связи в услышанное явно не поверил – уж ему-то как сильному механику объяснять подобные вещи не требовалось. – Как? Если там вообще не осталось контура? И зацепиться для перехода просто не за что! – Вот потому я и говорю, – откликнулся Петер нарочито спокойно – не иначе, чтобы контраст с тоном Зарвицкого получился повыразительней, – снимайте оттуда все, что понагородили, причем по линии обоих ваших ведомств. Разгон в цифре мне нужен чистый и гладкий. Маша, ты как, прикинула уже, где можно найти системник? – Так ты и в самом деле серьезно? – Надо идти на станцию и смотреть, что там. Надо, Маш, иначе они выиграют! Ты этого хочешь? Если нет – думай быстрее, времени и правда почти не осталось. – Идем! – разумеется, ничего подобного она не хотела, а потому и раздумывала недолго. – Есть тут один вариант. Не сказать, чтобы совсем идеально, зато рядом – за углом, считай. – Идите, – благословил их Доньев, после того как мужчины пару секунд постояли настороженно сцепившись взглядами – словно два кота на одном заборе. И за эти секунды явно между собой все окончательно решили – и сейчас, и на будущее. – Насчет шлюзов доступа голову себе больше не забивай, все будет сделано как надо. *** Вылетели они из дверей бывшего дома Скутвальссонов чуть ли не быстрей, чем в них влетели. Под сверлящим спину взглядом Мур, вслух так ничего и не сказавшей – первая попытка вмешаться кое-чему ее научила. Но, сдается, не только притихшая Мур поняла сейчас, что ее мальчик вырос. Внезапно – как оно всегда и бывает. Пока бежали до того самого угла, о котором Майя упомянула, она трижды успела пожалеть, что так далеко уехала от Галерной гавани. Оставайся они на бережку, где так вкусно ели рыбку, организовать любую по степени навороченности машину стало бы вопросом четверти часа. Как и любую поддержку – мыслимую и немыслимую. Но что уж теперь… – Погоди, – свернув в тихий, безлюдный сейчас переулок, куда выходила дверь под кричаще-зеленой вывеской «Цифровой салон господина О.Скоротова», Майя затормозила настолько резко, что разогнавшийся Петер невольно налетел на нее сзади. И тут же поймал в объятия – чтоб не уронить. – Погоди секунду. Хочу сначала поблагодарить – за Макса. И она быстро клюнула его в уголок губ, вывернувшись из его рук быстрее, чем Петер успел воспользоваться столь нежданным подарком в собственных интересах. – Не за что, на самом деле, – разочарованно протянул он, глядя, как Майя делает еще полшага назад – для гарантии. – Это не потому, что он твой брат, а потому, что… коллега. Скажем так. – Любовь к летучкам объединяет? – Всегда. – Но тут же встряхнулся, сообразив, в какой пафос его занесло и потыкав в сторону затертой и какой-то совсем несолидной двери у нее за спиной. – Так нам туда, принцесса? – Туда, конечно. И не надо морщиться на антураж – по крайней мере одна приличная машина здесь точно найдется. Сама недавно помогала им ее заполучить. Последнее Майя добавила увидев выражение лица Гриффитса, когда чуть ли не силой втолкнула его в узкую, настежь распахнутую створку. И тут же переключилась на поднявшегося им навстречу хозяина «салона»: – Привет, Олег, у меня к тебе дело. Нужна лучшая твоя машина – на пару часов, не меньше. Прямо сейчас. Организуешь? – Для тебя? Все что угодно, – искренне улыбнулся здоровенный рыхлый парень в очках с настолько тяжелыми стеклами, что непонятно было, как они умудряются держаться у него на носу. – И пожалуйста, сделай так, чтоб через пять минут здесь не было вообще никого. – Майя в сомнении оглядела небольшой полутемный зальчик у того за спиной, где у ряда столов с пятью системниками, уже сидела пара игроков в наушниках и вирт-очках. – Пусть бы у тебя тут что-нибудь вроде как сломалось, что ли? – Все так плохо? – уже серьезно глянул тот. – Очень. А станет еще хуже, если ты мне сейчас не поможешь. – Понял, – потер тот переносицу, чуть приподняв оправу, – тогда так… Тот моноблок, что ты мне сосватала, я отдельно поставил – в дальнюю комнату. Ну, ты знаешь где. – Знаю, – подтвердила Майя, незаметно переводя дух. Все же вероятность, что ее могут отсюда вежливо послать, была немаленькой. Не ушла бы конечно, но кому нужны лишние трудности? – Вот и двигайте уже, там сейчас пусто. А я и здесь пока расчищу. Сам, кстати, тоже могу уйти и табличку повесить. Надо? – Нет, пожалуй. Просто не заглядывай к нам без особой нужды и все. А я тебе все потом возмещу, разумеется. – Сочтемся, ага, – не стал тот кокетничать, – там, если что, и задвижка имеется. – Спасибо! – оглянулась Майя на ходу. На бегу, верней – догоняя уже дергавшего нужную дверь Петера. И тут же озадаченно застыла на пороге: – Черт! Кресло в этом небольшом кабинете с единственным столом тоже оказалось одно. Да и то настолько далекое от привычных ей почти горизонтальных ложементов, что больше смахивало на нечто как минимум десятилетней давности, позаимствованное из технического музея. Растерянно оглянувшись, она убедилась, что так и есть – перед системником поставили одно из обычных игровых кресел, таких же как в общем зале. Без единого намека на какие-либо современные навороты. – Ну извини, – хозяин салона перехватил этот ее взгляд и картинно развел руками. – Не успел еще сделать по уму, только вчера саму машину до конца отладил. Если хочешь, могу второе отсюда принести и подключить – максимум за полчаса организую. – Не надо, – откликнулся Петер. – Нет у нас этого получаса. – Ну я так и понял. – Олег приподнял крышку общего щитка на стене и чем-то в нем щелкнул, тут же развернувшись к начавшим снимать гоглы и наушники игрокам. – Извиняюсь, ребят, но у меня тут пару деталей выбило. Думаю, часа через два поправлю, и тогда приходите… Дослушивать Майя не стала, быстро закрыв за собой дверь и задвинув щеколду – пока в общем зале не проморгались до такой степени, чтобы заметить их присутствие: – Черт! Но делать-то теперь что? Со вторым ложементом? – Зачем он тебе? Мне и этого… – Гриффитс, неужто всерьез думал, будто тебя туда одного отправлю? – не дала она ему договорить. – Даже не надейся! Понял? Не забыл случаем, где сейчас твои чудо-пальчики? Тот в сомнении глянул на изуродованную руку и чертыхнулся эхом: – Но у нас по-любому нет времени на подключение другого кресла. У нас его вообще уже нет. – Сам он, пока говорил, успел плюхнуться в то единственное, что здесь стояло, и начал его обживать, приспосабливая под себя и проверяя пазы контактов в подлокотниках. Словно боялся – если опоздает с этим, Майя попросту шуганет его оттуда и потом уже не подвинется. Может, кстати, и не зря боялся… – Как нет и других вариантов. – Есть! – подвинула она к себе клавиатуру и скривилась, проверив ход клавиш – слишком жесткие. – Пойду рядом с тобой обычным манером, как все ходят. Поверь, я и это умею отлично. – То есть одного не отпустишь? – Сказала ведь – даже не надейся. – Но тут же объяснила – чтобы поняли ее правильно, не придумывая себе ничего лишнего – а то ишь сидит, улыбается… – Мало того, что ты собрался идти без четкой привязки к цели, так еще и без привычного второго якоря, идиотски забытого в кассовом ящике. А на одной Мур при таком раскладе ты точно не удержишься. Это нулевые шансы, Гриффитс! Но я собираюсь их нам повысить – уж как смогу. Потом поморщилась еще раз, прикинув, что возле моноблока ей придется стоять – длины кабеля не хватит положить клавиатуру на пол и усесться рядом, как она планировала. Или, может, все-таки притащить что-нибудь из первой комнаты салона? Просто выдрать провода и использовать чисто как стул, а не как ложемент?.. – Не дури, – хмыкнул Петер, все это время молча наблюдавший за ее метаниями. И тут же приглашающе похлопал себе по коленям: – Иди сюда, раз все уже решила. И не морщись, другого выхода все равно нет. Никакие костыли нас сейчас не спасут, играть придется всерьез и по-взрослому. – Эффект пилота! – Майя, прекрасно знавшая, как тот был открыт, едва не хлопнула себя по лбу. – Тоже вспомнил? – Я и не забывал. Ну, давай же! Или просто уходи и не мешай, что будет даже лучше. А вот позволить себя вытурить она точно не собиралась и потому больше не раздумывала – забралась куда сказали, внезапно почувствовав себя в кольце охвативших ее рук на редкость уютно. Как-то прям аж непозволительно уютно для настолько нервной обстановки. – Как управление делить будем? – поинтересовалась она с нарочитой деловитостью, стараясь не ерзать. И сама же себе при этом не поверила – деловая, угу… – Никак. – Поерзав сам, Петер усадил ее поудобнее, перехватил за руки и положил Майины ладони на подлокотники с встроенным туда простеньким пультом, накрыв сверху своими. – Ничего мы с тобой делить больше не будем, Маша. – А… А как же тогда? – Вместе, конечно. Или что ты себе думала? – Думала просто дать тебе опору на здешнюю точку координат – как в тот раз, у Лисика в игре. – Ну да, второй якорь мне и правда не помешает. – В затылок ей явно уткнулись носом и теперь щекотно дышали. – Нормальный якорь, разумеется, с нормальной привязкой – к человеку, а не в искусственную хрень, напичканную следилками и черт знаешь чем еще. – Думаешь, Пашкелит тебе для такого подойдет? – сделала она вид, что никаких намеков категорически не понимает. Вообще никогда в жизни не понимала. – Или сразу Доньев? – Им, увы, на эту роль теперь без шансов. – Совсем? – Совсем. Зато есть кое-кто еще… Ты как? Согласна? – Он осторожно сдул выбившуюся из прически прядку и коснулся губами ее шеи. – Выйдешь за меня? И учти, принцесса, если откажешь, на моем сотрудничестве с вашим концерном можешь ставить крест. – Шантажист! – невольно улыбнулась она то ли от щекотки, то ли еще от чего. – А как же та фантастическая плата, что ты собирался содрать за это с Зарвицкого? – Так это она и есть – ничего более ценного у него все равно не найдется. Выйдешь? Или я в Уппсалу поехал – забывать о тебе… ну, скажем, в объятиях какой-нибудь тамошней принцессы? – Маргит? – усмехнулась она, – других там, вроде, нет. – Ну значит Маргит, – не стали с ней спорить. – Думаю, свеи будут очень даже не против, когда узнают, с кем имеют дело. – Обойдутся там без твоих объятий, – собралась она развернуться к нему лицом, но так и замерла в пол-оборота, когда его губы благодаря этому получили возможность добраться до ушка. – Самой нужны? Да? – теперь дыхание Петера щекоталось уже там. – Да! – Могу считать это ответом на свое предложение? – Ну считай, раз хочется, – опять не удержалась она от смешка и вдруг почувствовала, что новое, еще более нежное прикосновение его губ к шее будто запускает внутри некий стартер. – Начинаем? – Готова? – Оказывается, «стартер» запустил все-таки не поцелуй – Петер, не отпуская, чуть сдвинул ее ладони на подлокотниках, чтобы добраться до контактных пазов контура, и сунул в них пальцы. – Нет, – ответила она чистую правду, нащупывая кнопки гашеток. – Но все равно начинаем.