Глава 12 · О взлетах и падениях

«Неудивительно, что лерд Вудхаус так легко нашёл общий язык с пегасами. Эти две расы, стоящие на одном уровне развития, – дети природы, её недоросли».

Газета «Гномская истина».

Путь занял не меньше трех часов, ибо воздушные подушки вызывать не решили, чтобы не тратить резерв. Тянулась равнина, поросшая изумрудным разнотравьем, перепархивали с цветка на цветок бабочки, неторопливо вилял ручей, позванивая серебряными струями. Вифи улетал вперёд, возвращался, взбрыкивал, снова уносился. Оби двигался за ним, размеренно махая крыльями. Наконец, жеребенок завис впереди, указывая место. Эльф и гномка прибавили скорость и увидели наполовину перекрывший русло камень странного сине-серебристого цвета. Он был оплавлен, а размером с постамент под конный памятник батюшке нынешней королевы, стоявший на главной площади столицы. Вокруг камня плотным валиком бугрилась земля.

– Откуда здесь этот камень? – не подходя ближе и делая знак Вудхаусу держаться на расстоянии, напряжённо спросила Эби.

– Упал, – сообщил сверху пегас-ли.

– Спустись, а? – попросила Горни. – Мне неудобно всё время голову задирать!

– Не-а, – но пониже спустился.

– Как упал камень? С горы скатился?

– С неба упал! Помнишь, Оби, в ночь поворота года в зените загорелась звезда и полетела вниз? Хвост был длинный и светился, как полная луна. Потом раздался «Бумммм!» и земля закачалась. Все поднялись на крыло, но больше ничего не было, – объяснил Вифи, летая вокруг магов кругами. – Мы с друзьями потом облетели все вокруг и наткнулись на этот камень. Любопытно же!

– Вам нужно было рассказать, – покачал головой Оби.

– Ага, – обиженно ответил Вифи, – а потом бы мамки нам всыпали по первое число!

– А потом все болеть начали, – тихо проговорила Эби. Посмотрела на эльфа. – Это не просто чужой камень, он злой.

– Если кто в этом и понимает, то только ты, Киянка, – по тону было понятно, что маг серьёзен и внимателен.

– Отец рассказывал, а ему дед. Бывает, такие камни валятся с неба, а потом гибнут посевы на полях или лес, где они упали. Камни невидимым ядовитым дыханием отравляют источники, гибнет скот, и все живые болеют. Это как будто невидимая энергия, разрушающая живое. Ее нельзя измерить, да и мы с тобой ее едва ощутили. Мне будто интуиция кричала – опасно! И даже малой доли ее в воде достаточно, чтобы при регулярном употреблении начались болезни.

– Что же с ним делать?

– Что делать, что делать, – Эби вздохнула, поплевала на руки. – Нейтрализовывать. А ну, отойди в сторону, Белоручка. И вы, уважаемый Оби. Да куда ты лезешь, балбес хвостатый, отлетай!

Сосредоточилась, на секунду закрыла глаза, а когда открыла, Нат увидел, что зрачок и радужка почти закрыли белки. Он поначалу вздрагивал – но уже привык к тому, как Горни работает с камнем.

Она повела руками, выдохнула и камень начал двигаться в сторону от воды. По следу, заполняющемуся водой, а затем и землей, было видно, что на поверхности видна только малая часть. Лоб и щеки Эби покрылись капельками пота, нос побледнел и губы стали сухими, но камень уходил всё дальше от воды и погружался глубже. Земля стала содрогаться, соседние горы откликнулись обвалами, а Эби всё толкала и толкала камень в глубину, вызывая сотрясение земли. Сделала последнее усилие и вдруг упала, как солдат на поле боя.

Далеко шумели лавины – в горах всегда так, цепная реакция.

– Что это с тобой, Горни? – встревоженный Нат склонился над ней, приподнял. Достал белоснежный платок с монограммой, осторожно вытер мокрое лицо.

– Дай полежать и не суетись, – снова прикрывая глаза, хрипло проговорила Эби.

– И ты даже никак меня не обзовёшь? – он бережно обнимал её за плечи. Она не видела, но чувствовала, что он улыбается.

Эльф был теплый и надежный, как рукоять молота, отполированная долгим нахождением в ее ладони. Эта мысль так потрясла Эби, что она села.

– Соскучился по моим ругательствам, Белоручка? – Эбигейл машинально забрала у него платок, вытерлась им, как полотенцем, сунула в карман. – Всё, я его глубоко засунула. Теперь его подземная жила ближе к горам затянет, порода заглушит. Неопасен больше.

Они отдыхали часа два, когда над их головами забили многочисленные крылья.

– Что вы сделали, чужеземцы? – прогремел гневный голос с небес. – Вы вызвали дрожь земли?! Наши гнезда могли обрушиться!

Вокруг них зависли, наверное, все взрослые жеребцы, угрожающе перебирая копытами. Старый Оби взлетел, но не успел ничего сказать.

– Постой, вожак! – эльф вскочил, закрывая Эбигейл, поднял руку. – Она спасла вас всех от страшной смерти!

«Что у Вудхауса не отнимешь – так это складно говорить, – даже с завистью думала Горни, пока эльф распинался, рассказывая про причину постигшего пегасов несчастья и её, Эби, подвиги. Оби очень удачно поддакивал. – Вроде и не врёт, но так дело преподносит, что я уже сама верю в собственный героизм».

– После того, как Эбигейл уничтожила источник болезни, все последствия постепенно пройдут, – обещал Натаниэль. – Но я бы мог ускорить излечение пегас-ли, если вы позволите.

Не дожидаясь ответа вожака, пегас-сы согласно замотали гривами.

Остаток дня Нат занимался осмотром и исцелением жеребят, а Эби, плотно подзакусив, укуталась в накидку и уснула. Себе-то она могла признаться, что очень устала и потратила почти все силы.

Проснулась, едва забрезжил рассвет, бодрая и голодная. Вудхаус спал неподалёку на походном пухлом мешке.

– Неженка, – прошептала Эби с усмешкой, проходя мимо него к ручью. Долина была пуста, даже пегасы, видно, еще не вылетали из своих пещер-гнёзд. Гномка прекрасно освежилась и очистила костюм, а потом потратила несколько минут и получила от рыбалки массу удовольствия и пять больших пёстрых горных форелей. Выпотрошила их, оставив потроха ракам и прочей донной живности, нанизала на ветку и пошла к лагерю, по дороге срывая травы. Эта – на приправу к ухе, эту – добавить к рыбе на угольях, а вот из той получится приятный кислый и хрустящий салат.

Вудхауса разбудил приятный запах свежеприготовленной на огне еды. Пахло бульоном, и ему показалось, что запах тонкий и изысканный. Остро и пряно благоухал салат, источала соки и аромат запеченная рыба. Наконец-то не мясо, которое он недолюбливал.

– Уже встаю, – пробормотал Нат, садясь с закрытыми глазами. – Я готов завтракать!

– Умойся, Белоручка, – услышал насмешливый голос. – Кушать подано!

Натаниэль уплетал завтрак так, как будто вчера не ужинал, да и Эбигейл не манерничала. Что-что, а покушать она всегда любила. Но до этого ему не удавалось поесть то, что готовила она, – на практике дежурили группами, ели походные пайки.

– Не думал, что скажу это, Шайбочка, но из тебя выйдет прекрасная хозяйка, – похвалил эльф, доедая последний ломтик из тех, что ему достался. – Теперь я не только восхищаюсь храбростью твоего будущего мужа, но и завидую ему.

– Все гномки – прекрасные хозяйки, – фыркнула Эби. – На наших плечах забота о клане, всех мастеровых и подмастерьях. Никто не должен ложиться спать голодным или работать натощак, не подкрепившись как следует.

– Эльфийки такие же заботливые, – защитил родные пенаты Нат.

– Больно тощие ваши эльфийки, как веточки без коры. Не подумай чего, я понимаю, что для вас это и есть истинная красота. А у гномов считается, что коли женщина сама не ест, так и других от пуза кормить не будет.

Натаниэль при этих словах невольно посмотрел на гномку оценивающе. Да уж, всегда видно было, что Эби не голодает. Особенно видно в облегающем брючном костюме. Грудь выдающаяся и попа. Очень выдающаяся.

– Я на минутку, – хрипло сказал Вудхаус, сбегая.

Эби пожала плечами и продолжила прибираться.

Они уже третий день гостили в долине. Горни выковала все охранные амулеты и разместила их у входов в долину вместе с Натом. А Натаниэль вырезал ножом еще десяток гребней-самочесов и раздарил дамам-пегас-сам. Цель была не только дипломатическая, но и корыстная – так волос из грив вычесывалось больше, делились ими пегас-сы охотно, и у Горни уже собрался весомый пучок. Скоро можно было отправляться домой.

Пегас-сы вообще прониклись эльфом и теперь каждый вечер Ната окружала толпа копытных поклонниц.

– Ничего не меняется, – добродушно ворчала Эби, глядя на то, как эльф веселит хвостатых пегасских барышень байками и эльфийскими песнями. – Как ты себе невесту выбирать будешь, если вокруг тебя девиц, как селёдок в косяке?

Тут несколько молодых жеребцов, ревниво следивших за чужаком со стороны, подлетели, начали заигрывать с соплеменницами, игриво покусывать, и в конце концов увлекли их в глубину долины.

Маги остались одни, эльф уселся на траву рядом с гномкой и с наслаждением вытянул длинные ноги. Придирчиво осмотрел руки, достал из футлярчика пилочку и занялся ногтями.

– До сих пор не могу привыкнуть, что ты носишь с собой пилочку, – прыснула Эби. – И почему у вас, эльфов, у всех такие когти? – она пренебрежительно фыркнула, посмотрела на свои пальцы с ровными ноготками. – Нет, на тебе это даже красиво, – признала она, – но странно.

– Это наше тайное оружие, – усмехнулся Нат. – Ты же ухаживаешь за своим инструментом в кузне и на кухне? Вот для нас ногти – такой же инструмент.

Ногти действительно были идеально гладкими и алмазно-острыми.

– Инструмент? Эльфийки ими лук на кухне чистят? – фыркнула Эби. – А ты женишься на той, что нашинкует больше?

– Представь, нет, – огрызнулся Нат и почему-то потерял всю свою весёлость. Сидел, мрачно полируя ногти, и молчал.

На Эбигейл, напротив, напал приступ ребячливого остроумия – это когда с удовольствием несешь глупости. Она начала вслух представлять, как эльф будет выбирать невесту, взвешивая на огромных весах порубанную ногтями эльфийских претенденток морковку, капусту и лук.

– Нет! – заливалась смехом гномка, откровенно дурачась. – Они будут выпиливать твой портрет ногтями, как лобзиком. Или спину тебе чесать? Ну же, Вудхаус, ты чего такой кислый? Расскажи, как будешь жену выбирать?

– Никак не буду, – буркнул эльф, легко поднимаясь.

– Ты что? – удивилась Эбигейл, вставая и удерживая его за локоть. – Что с тобой?

Удивиться было чему. Обычно последнее язвительное слово оставалось за эльфом. Правда, за Эби зато – последнее ругательство.

– Отец нашёл мне жену, – нехотя признался Нат. – Я должен буду сделать предложение сразу, как стану придворным магом.

– А кто она? – полюбопытствовала гномка, отмерев от секундного изумления. – Вы с ней встречались?

– Не знаю, я не спрашивал имя, – пожал плечами эльф. – Отец сам решил, на ком мне жениться, встречаться нам вовсе не обязательно.

Он выглядел таким угрюмым, да ещё видно было, что уже пожалел о своей откровенности, что Эбигейл от души ему посочувствовала – это надо же, какие дикие нравы у этих эльфов! – но не подала вида.

– А отказаться ты не можешь? – спросила она.

– Могу, – еще неохотнее ответил Нат, – но тогда я очень много потеряю. Однако, – усмехнулся он, – мы ведь всегда должны чем-то жертвовать, правда?

– Слишком серьезные разговоры после моих дурацких шуток, – проворчала Горни. – А вообще, Белоручка, непонятно, почему ты расстраиваешься. Не придется тебе жениться, не плачь.

– Это почему? – легко повёлся на провокацию Натаниэль.

– Тебе что было сказано? Жениться, когда королевским магом станешь. А магом-то стану я, – и она с удовольствием похлопала его по плечу.

Вудхаус хмыкнул, покачал головой – но его явно отпустило, и он, сев обратно на траву, снова достал пилочку.

* * *

– Я был сегодня в горной роще Великого Жеребца, нашего создателя. И он подал мне знак, что желает видеть вас, – важно уведомил вожак гостей.

– Это большая честь для нас, – осторожно ответил Натаниэль, глядя на насторожившуюся гномку. Великий Жеребец был одним из множества детей Пряхи и духом-создателем пегасов, как Первогном – гномов, а Мать Эльфов – эльфов.

– Да, – важно кивнул вожак. – Чужакам получить его благословение – исключительный случай. На моей памяти такого не было никогда.

– Хорошо, – согласился эльф, переглянувшись с Эби. – Мы готовы.

– Ты полетишь с Иму, а она, – кивнул вожак на гномку, – с Ифе.

– Как полететь? Куда полететь? – безголосо пролепетала Горни. – Я не хочу! Не надо!!!

– Она не хочет показаться перед Великим Жеребцом в таком неприглядном виде, – быстро объяснил эльф и схватил ее за руку.

– Ничего, – благодушно проговорил вожак, – двуногие все уродливы и странно укутаны, но Великий Жеребец не будет сильно вас презирать за это. Он доволен, что вы смогли помочь нам и хочет одарить вас.

– А можно ли нам полететь вдвоем на одной пегас-се? – попросил Нат.

– Я думал, вы будете счастливы от чести увидеть нашу долину сверху, – уже раздраженно нахмурился вожак. – А что можно разглядеть из-за спины двуногого?

– Мы счастливы, – поспешно заверил Вудхаус, – и все сделаем, как ты говоришь, великий Эйо.

– Я не полечу, – зашипела Горни, когда вожак отошел и поднялся в воздух. – Я не хочу!

– Не отступай сейчас, – Нат тащил ее к пегас-се. – Ты уже почти добилась успеха! Оскорбишь отказом их божество и нас не спасет то, что мы спасли их, выгонят!

Он, в очередной раз удивив Эби силой, дотащил ее и закинул ее на спину пегас-сы.

– Представь, что это воздушная подушка, – шепнул он сочувственно. – Закрой глаза! И держись! Ты удержалась на спинах русалов-грабителей, Горни, ты можешь удержаться вообще где угодно!

Эби не стала визжать только потому, что сразу сорвался голос. Ифе встала на дыбы и первый раз взмахнула крыльями. Гномка только вцепилась в гриву, и от неожиданности пегас-са подпрыгнула и полетела резко ввысь.

– Держись! Держись! – крикнул Вудхаус, но Эби и так держалась за гриву так, что пальцы побелели. В глазах было темно, голова кружилась, тошнило. Вниз она не смотрела, но глаза от страха отказывались зажмуриваться. Впереди приближалась сияющая зеленью роща в горном распадке. Пегас-са летела аккуратно, но перед заходом на посадку заложила плавный вираж. Этого Эби хватило – тело ее обмякло, руки перестали слушаться, она слетела с конской спины и начала падать навзничь, беспомощно раскинув руки и ноги.

Пегас-са, обеспокоенно заржав, рванулась за ней, но не успевала.

– Заклинание облака, Эби! Заклинание! – заорал Нат, летевший параллельным курсом. Но Эби не реагировала, до земли оставался какой-то десяток секунд. Эльф выстрелил воздушной петлей, обвил гномку и подтянул к себе. Усадил перед собой, крепко прижал. Сердце у магички стучало так, что он его слышал, но сама она была холодной и вялой, и глаза ее были закатившимися.

* * *

– Колбочка, очнись, – кто-то легонько пошлепал ее по щекам, пощекотал шею. – Ну же, дыши. Приходи в себя.

– Я что, в обморок упала? – пробормотала Горни. Пощупала рядом с собой – под рукой была нормальная земля и травка.

– Да, с высоты пятидесяти ярдов, – в голосе эльфа слышалось облегчение.

– Но я живая?

– Вполне. Давай, поднимайся. Все ждут только нас.

Церемония благословения божеством пегасов прошла для Эбигейл как в тумане. Она стояла среди деревьев, растущих во влажной лощине средь гор, подпёртая эльфом, как падающая колокольня, и боролась с закрывающимися самопроизвольно глазами. А внимание божества ощущалось как сочувственное и очень доброе, и очень напоминало ей тепло погибшего от кровавого стебля Веки.

– Подойди, – велел вожак Эйо.

Эби чувствовала, как её повлекли куда-то. Она еле переступала ногами, в глазах расплывалось. Что-то тяжелое и плотное опустилось на неё, закрыв с головой.

– Ты спасла мой народ, – услышала она, – и это величайший дар. Ты заслуживаешь ответного дара.

Очнулась она от того, что свежий ветерок обдувал её щеки и шею, забирался в ложбинку груди между распахнутыми полами куртки.

– Где мы? – разлепив веки, спросила она у Вудхауса. Тот сидел рядом с ней на тёплой скале.

– У их священной рощи, – объяснил Нат. – Церемония закончилась. Нас приняли в племя, а вождь сказал, что ты теперь не боишься летать.

– Да конечно. А тут высоко? – ей было страшно посмотреть вокруг.

– Очень. Мы между двумя самыми высокими вершинам гряды. Зато тут очень красиво.

Эбигейл села и огляделась. Было действительно красиво. Горы, небо, пегасы в полёте, долина далеко внизу. А при взгляде вниз не ощущалось никакой дрожи. Никакого паралича и спутанности мыслей.

– Пора, – через некоторое время сказал Нат. – Проверим, работает твой подарок или нет.

На обратном пути Эби все же визжала. Но не от страха, а от восторга. Дар духа не подвёл.