Глава 22 · О том, как порадовать королеву и снять проклятье

«Совместные действия гномско-эльфийского отряда под командованием лерда полковника Горни и лерда Вудхауса продемонстрировали отличную выучку, полученную добровольцами во время службы в эринеттской армии. Приходите в наши призывные пункты, у нас кормят три раза в день!»

Передовица газеты «Королевская гвардия».

Над ристалищем, расцвеченном в бело-зеленые цвета рода Вудхаусов и красно-оранжевые цвета Горни, развевался королевский стяг – знак присутствия государыни. Миррей, затянутая в серебряное парадное платье для выходов, с орденскими лентами и в короне восседала в королевской ложе, одаривая подданных царственными улыбками. Знать и горожане, вполне довольные жизнью, поскольку магических дуэлей в королевстве давно не случалось, да еще подогретые бесплатным пуншем (лерд Вудхаус заранее проставился по случаю назначения сына придворным магом) и бесплатными же медовухой и пивом, которыми угощали всех благодаря щедрости лерда Горни, (празднующего получение дщерью королевской должности), выкрикивали здравицы её величеству.

Семейство Горни, окружённое родственниками и друзьями, было видно и слышно издалека. Они пели гномские гимны и боевые песни, топали, кричали медвежьими голосами «Да здравствуют Горни!», дудели в длинные трубы и размахивали портретами Эбигейл.

Эльфы, сплошь одетые в цвета Вудхаусов, проходили по рядам, раздавая флажки и портреты Натаниэля, и растягивали по трибунам транспаранты типа «Вудхаус, вперед!», «Где эльфы – там победа!», «Да здравствует магистр Вудхаус!» и били в литавры и барабаны.

Противоборствующие стороны уже знали о совместной вылазке и бое, а также последовавшей после зачистки катакомб всеобщей гномье-эльфийской попойке, от которой отказались только лерд Флоин и лерд Триггвиэль. И говорили, что на лицах глав враждующих семейств, когда они удалялись от принявшего бойцов кабака, видели нешуточное сожаление и нешуточное же упрямство.

Сейчас же ситуация требовала кидать друг на друга свирепые взгляды, потрясать кулаками, даже показывать знаки разной степени приличия. Однако друг к другу болельщики не приближались. О необходимости держать расстояние на улицах намекала конная полиция, помахивая нагайками, а на самом ристалище – гвардия, свирепо шевелящая усами на малейшее поползновение к нарушению.

Кандидатов перед выходом на арену напутствовали только родители, остальным вход под трибуны был строжайше запрещён. Мэтр Корнелиус, одетый в парадную мантию, со всеми регалиями и наградами, ждал помощников перед выходом на арену. На ложу королевы он старался не смотреть – потому что так и не вернулся, чтобы объясниться, занимая себя до дуэли ужасно важными делами, и понятия не имел, что сказать.

– Дщерь! – полковник Горни в парадном мундире, с орденами и почётными знаками, выглядел торжественно и гордо, держа Эби за плечи. – Я не сомневаюсь, что обнимаю сейчас придворную магичку… Магессу… Мэтрис… Магистрессу… Магистраль…

Папа Горни понял, что тонет в толковом словаре и перешёл к главному.

– Я уверен, ты осознаёшь ответственность перед семьёй и всем народом гномов и не подведешь. Иди и вернись с жезлом, дочь!

Эбигейл опустила глаза и ничего не отвечала. Мама с тревогой в глазах обняла её, взяла мужа за руку и повела на трибуну.

– Сын мой! – от торжественности тона у Натаниэля ныли зубы. – Исторический день для Вудхаусов. День торжества всех эльфов! Ты – придворный маг. Ты тот, кто овеет славой наш род, чьё имя останется в веках. Я могу умереть спокойно.

– Отец, ты молод даже по человеческим меркам, и проживешь еще пару-тройку сотен лет, – попытался снизить градус пафоса сын. – И вообще, я должен тебе сказать…

– Знаю, всё знаю, сын, – папа опустил длань сыну на плечо. Мама умоляюще посмотрела в глаза, сделала знак – молчи. Натаниэль молча отступил, родители ушли.

Кандидаты ещё несколько мгновений помедлили в одиночестве, стараясь не вслушиваться в рёв трибун, и одновременно открыли дверь и присоединились к магистру.

– Готовы? – мэтр коротко поприветствовал обоих. Гномка и эльф кивнули и посмотрели друг на друга.

– Удачи тебе, – негромко пожелал Нат.

– У тебя всё получится, – Эби решительно улыбнулась.

Маги вышли за мэтром Корнелиусом на середину арены и остановились. Глашатай, надуваясь от пафоса, рассказал присутствующим, зачем они здесь собрались, магистр объявил, что дуэлянты могут использовать любые заклинания и даже калечить друг друга, но не до состояния умертвия.

– Деритесь честно, – произнёс мэтр ритуальную фразу и отошёл в сторону. Королева взмахнула платком, давая начало поединку. Трибуны взревели и затихли, повинуясь жесту мэтра Корнелиуса. Маги встали в двух десятках шагов друг от друга с опущенными руками. Тишина стояла такая, что было слышно, как перевариваются в животе у мальчишки-поварёнка пирожки, которые он по приказу главного повара королевства отправился разносить зрителям.

Целую минуту Вудхаус и Горни стояли друг напротив друга, глядя в глаза. Лица были спокойными, даже медитативными, как у людей, которым нужно сделать отчаянный шаг. Зрители замерли, парочка чувствительных дам решила даже упасть в обморок, не дожидаясь более драматических событий.

Они ударили одновременно. Арена ахнула.

Эбигейл пошатнулась – ее окутывал вихрь. Бережно и нежно, как драгоценность, он поднял ее наверх, на уровень королевской ложи, будто вознёс на пьедестал, и от ног ее с мелодичным перезвоном посыпались золотые искры. Искры у покрытия арены превратились в задорных поросят, с визгом разбежавшихся к смеющимся зрителям, и ввысь – к самому небу. Это была шутка, понятная только двоим на этой арене.

Эби рассмеялась, глядя на Натаниэля. Он улыбался, стоя на таком же пьедестале, одетый в золотые доспехи и плащ – одежды древних героев, с крыльями, очень похожими на пегасьи, и клинком в руках. У ног его корчилась издыхающая нечисть, такая натуральная, что количество обмороков сильно возросло. А вокруг эльфа, как в толще воды, кружились четверо грудастых русалок, сильными голосами исполняя эльфийский гимн о храбрости воинов.

И сквозь все это визжание, песни, хрипы нежити и смех вдруг четко послышался изумленный голос королевы:

– Что здесь, ради Пряхи, происходит?

Дуэлянты посмотрели друг на друга, улыбнулись, кивнули. Исчезли и нежить, и поросята – а Эби и Нат остались на вихрях и разом повернулись к королевской ложе. Подняли руки. По трибунам пронёсся единодушный выдох удивления.

– Это нападение на королеву?!! – тонким восторженным голосом поинтересовался кто-то из акул пера.

Вудхаус-старший встал, полковник Горни окаменел с зажатой в руке бородой… И тут над стадионом потемнело, с рук магов сорвался огненный фейерверк, очертивший над ареной горные вершины и зеленую долину – и под звуки величественных песен поскакали по ней сияющие прекрасные пегасы – прямо к королевской ложе, и там попарно подходили к королеве, словно в странном танце, и кланялись, и отлетали в стороны, как большие птицы.

Ее величество усмехнулась. Встала и несколько раз с удовольствием хлопнула в ладоши.

И это стало словно спусковым крючком для эмоций толпы. Народ ахал, народ кричал от восторга, глядя на сияющие парусники, плывущие по небу, на огненные цветы, на лик королевы в сияющей короне, на чудных зверей, на звездные дожди и танцующие луны! Королева сидела, откинувшись, с довольной улыбкой, и смотрела почему-то на мэтра Корнелиуса. А когда все закончилось, перевела взгляд на его помощников, стремительно встала и подошла к балюстраде.

– Вы удивили и порадовали меня, мэтр и мэтрис, – прозвучал ее звучный голос, усиленный магическим амулетом. – Но это не то, чего я ожидала от вас. Поэтому объяснитесь!

– Ваше величество! – смело заговорила гномка, тоже усиливая голос. – Я благодарю за честь, которую вы мне оказали, предложив завоевать должность вашего придворного мага в сражении с достойным претендентом. Наше состязание показало мне мои сильные и слабые стороны, но я поняла, что не обладаю достаточной компетенцией для того, чтобы занять эту должность. Мне не превзойти мэтра Корнелиуса. Я прошу вашей милости – разрешите мне служить вашему величеству в качестве мага амулетов. Так я принесу больше пользы короне!

На Горни-отца было страшно смотреть. Весь багровый, с всклокоченными волосами, он со стоном уронил голову на грудь, как смертельно раненый.

– Тогда вы займёте эту должность, Вудхаус, – обратилась Миррей к эльфу.

Лерд Триггвиэль просиял.

– Нет, ваше величество, – решительно и чётко отказался Натаниэль.

Его отец рванул на груди душившую его кружевную сорочку и выпрямился с остекленевшим взглядом.

– Я мог бы сказать о себе всё тоже, что и мэтрис Горни. Но это не главное.

– И что же главное? – королева очевидно развлекалась. У мэтра Корнелиуса был отсутствующий вид задумавшегося о своём человека.

– Я не чувствую призвания быть придворным магом. Моя стезя – приносить благо живому, это в моей натуре. Лечить, но не людей, а животных. Они нуждаются в нашей заботе не меньше.

– И что же мне с вами делать? – словно задумчиво проговорила королева, на самом деле провоцируя народ на отклик.

Народ, обожающий в этот момент свою королеву, поднял невообразимый шум. Зрители вопили, стенали и веселились, возмущались и требовали то ли наказать, то ли наградить, и шум стоял такой, что жители столицы, не попавшие на арену, были уверены, что дуэль состоялась, а видения – это часть испытания, тем более что отблески фотовспышек сияли высоко над ристалищем, как молнии.

Пишущая братия вертелась ужами на горячей сковородке, пытаясь запечатлеть для завтрашних репортажей и главных героев, и реакцию зрителей.

Королева с милостивой улыбкой слушала шум, а затем подняла руку, и огромный стадион затих.

Эби рискнула посмотреть в сторону родителей. Мама была на удивление спокойной и цвет лица у неё был обычный. Отец, видно, взял себя в руки, сидел прямо и дым из ноздрей уже не шёл.

Нат тоже повернулся к ложе Вудхаусов. Невозмутимая леди Элинор держала нюхательные соли перед лицом лерда и свободной рукой растирала ему виски. Натаниэль поскорее отвёл глаза.

– Подойдите ко мне, мэтр Корнелиус, и вы, мэтр и мэтрис, – приказала она. – И вы, Горни, Вудхаус, жду вас с супругами.

Когда все собрались – хмурые папы, взволнованные мамы, каменноликий мэтр Корнелиус и держащиеся за руки Натаниэль и Эби, а также гроздьями повисшие снаружи королевской ложи газетчики, – королева под щелчки фотообскуров и вспышки продолжила:

– Мэтр Корнелиус, прошу вас помочь мне вручить заслуженные награды.

Магистр подошел, поклонился и не сразу выпрямился, пронзенный воинственным взглядом правительницы.

– Итак. Я награждаю орденом Доблести и Чести леди Эбигейл Горни, – мэтр Корнелиус подал королеве орден на бархатной подушке, и Миррей возложила массивную цепь на плечи Эби. – Награждаю орденом Доблести и Чести лерда Натаниэля Вудхауса, – и вторая цепь с золотым клинком и свитком опустилась на плечи эльфа. – Вы показали, что товарищество важнее регалий и выгоды. И что благо страны должно быть выше вражды, – добавила она величественно.

Народ, словно ждал знака, воодушевленно заорал, затопал, захлопал, задудел и забарабанил. Королева, как воспитатель в детском саду, снова подняла руку, и все замолчали.

– Вы, верно, хотите обнять детей, – обратилась Миррей к стоявшим столбами родителям.

Леди Агнес стиснула дочь в объятиях. Папа Горни сделал два шага негнущимися ногами и потрепал дочь по плечу. Губы его кривились, будто он выпил эльфийского вина.

Леди Элинор, не стыдясь слёз, обняла сына. Вудхаус-старший, как будто проглотивший оглоблю, стоял рядом и сжимал губы так, словно боялся, что если разомкнет, разразится скандал.

Толпа ещё более возликовала.

– Мэтр, мэтрис, – продолжила ее величество, отключая усилитель голоса. – Я всегда сурова, когда дело касается исполнения долга. И справедлива. Вы не нарушили ни долг, ни честь. Более того, вы нашли в себе смелость отказаться от должности, в которую иные честолюбцы вцепились бы зубами. Это похвально и требует поощрения. Я освобождаю вас от должностей помощников мага и разрешаю заниматься тем, что вам по вкусу. Более того, я решила стать вашим компаньоном и вложить деньги в вашу мастерскую, Горни, и вашу лекарню для животных, Вудхаус.

Главы семейств не оживились даже при слове «деньги». Более того, их лица становились все мрачнее.

– Лерды, – королева перевела суровый взгляд на отцов. – Я вижу, вы все же разочарованы? Моей королевской милости к ним обоим недостаточно? Обязательно взять верх над соперником?..

– Да, дорогая, – прервал наметившуюся паузу знакомый Эби и Нату голос: на спинку кресла королевы опирался очень знакомый дракон. – Увы, они именно таковы.

– Кто вы? – холодно поинтересовалась королева, выпрямившись и блеснув клыками. Вудхаусы и Горни переглянулись. Мэтр Корнелиус придвинулся и встал так, чтобы в любую секунду закрыть собой Миррей.

– Миль-Авентис, дракон, к вашим услугам, – проговорил незваный гость. – Не сверкайте так своими прекрасными глазами, дорогая, и не зовите стражу. Давайте обойдемся без развлечений, – и он хохотнул. – Тем более что меня никто кроме находящихся в этой ложе не видит.

– Миль-Авентис? – пробормотал Вудхаус, отшатываясь.

– Миль-Авентис! – рыкнул Горни.

Королева огляделась, убедившись, что народ занимает себя сам, и никто не понимает, что за разговор здесь идет.

– Что вам нужно? – поинтересовалась государыня хладнокровно.

– Пришёл полюбоваться на свой подарок эти молодым людям, – острые зубы дракона сверкнули в улыбке, как бриллианты. – Браво, – кивнул он Эбигейл и Нату. – Вы меня не разочаровали. А вот ваши отцы – да. Поняли, кто я? – обратился он к одинаково хмурым главам семейств. – А вы, я смотрю, такие же дураки, как ваши предки. Мало того, что до сих пор враждуете и не даете отпрыскам общаться, так еще и отказываетесь от таких славных детей из-за какой-то ерунды. Вы бы знали, как они анекдоты рассказывают!

– Должность придворного мага вовсе не ерунда, – высокомерно сообщил Вудхаус. Жена смотрела на него, сурово сдвинув брови. – Но я вовсе не отказываюсь от сына! – добавил он торопливо. – И если ради его счастья нужно общаться с Горни… то что же…

– И я не отказываюсь! Ещё чего, – громыхнул Горни. – Моя бусинка, – он подошел к дочке и умильно обнял ее. – Да хоть в прачки иди – всё моя дщерь! И пусть придется ручкаться с Вудхаусами, – выдавил он, – пусть…

– Прекрасно, – поаплодировал дракон. Ногти его отразили солнечный свет, и по ристалищу пошли гулять солнечные зайчики. – Осталось одна безделица. Снять с вас проклятие. Или оставить?

– Снять! – воскликнул эльф.

– Снять! – громыхнул гном.

– Хорошо, – ухмыльнулся дракон. – Только при одном условии. Вы должны подтвердить, что отказались от вражды.

– Мы готовы, – в унисон кисло процедили главы семейств.

– Противостояние ваших семейств началось с магического визора, – дракон подмигнул Эби и Нату и те прямо почувствовали подвох. – Я поверю в то, что с вам можно снять проклятие, если ваши дети сочетаются браком, примут общую фамилию Горни-Вудхаусы и получат в единоличное владение этот несчастный шар. Тогда их дети будут вашими наследниками, ваши фамилии объединятся, и история получит свое завершение.

– Как?! Нам принять в свой род гномку?!

– Нам принять в дом эльфа?

Лерды скрестили взгляды, как шпаги.

– Я не буду жертвовать счастьем моей бусинки ни за какую награду, – выпалил лерд Флоин угрюмо. – Даже ради освобождения от проклятия! Она выйдет замуж по любви, и точка!

– Я тем более не заставлю сына женится из выгоды. Я только недавно понял, что счастье есть и в проклятом доме, если есть любовь, – Вудхаус неожиданно нежно улыбнулся жене.

– Отец! – воззвал Натаниэль.

– Нет, сын! Я не дам тебе пожертвовать собой.

– Папа!

– Не бойся, моя кубышечка! Папа всегда с тобой!

– Может, вы дадите им самим сказать? – рявкнула королева, топая.

– Какой темперамент, дорогая! – восхитился дракон. – Вы восхитительны!

Ее величество смерила шутника строгим и слегка заинтересованным взглядом. Мэтр Корнелиус выглядел недобро.

– Отец, мама, – Натаниэль взял Эбигейл за руку. – Выслушайте меня. Я люблю Эби и хотел бы провести всю жизнь рядом с ней. Лерд Горни, леди Агнес, я прошу руки вашей дочери. Тем более, что я уже дал слово на ней жениться! И подарил ей свое кольцо!

– Папа, я согласна, – Эби улыбнулась маме, как солнце, и продемонстрировала оное кольцо. – Ведь я его тоже люблю! И кстати, он уже прошел испытания, папа. Правда, под личиной Натиса Вуди, но это ведь только добавляет ему веса – он смог так убедительно изобразить гнома, что даже ты не догадался!

Немую сцену, в которой лерды только моргали и мычали что-то нечленораздельное, а мамы целовали детей и друг друга, прервал хохот и шум крыльев. Мужская фигура заискрилась, распадаясь на миллионы золотых брызг, вспыхнула в воздухе силуэтом огромного дракона и растаяла в небесах. Золотая и бриллиантовая пыльца опускалась на лица людей, сверкала и переливалась. Изумлённый вздох пронёсся над городом – десятки радуг сияли на абсолютно чистом небосклоне.

– Прекрасное завершение церемонии, – констатировал мэтр Корнелиус, глядя в небеса.