Глава 11

Увидев, как я помрачнела, Шэйн поспешно замахал руками и выпалил:

— Иримэ, обещаю, я никому не расскажу. Я ведь знал кто ты на самом деле с самого начала и, как видишь, до сих пор храню твою тайну. Честно говоря, не собирался я спрашивать и о твоей семье, думал, сам однажды смогу хоть что-то разузнать, но даже дядя ничего, кроме того, что известно многим, не знает. Только, как мне показалось, он сильно недоволен за что-то на твоих родителей. А может, это вообще отношение к высшим светлым…

Говоря это, оборотень медленно выбрался на берег и начал раздеваться. Нагло. И, пока дело не дошло до нижнего белья, я отвернулась. Вот ещё, смотреть на эти, пусть и накаченные телеса. Меня они не интересуют. А он ещё подумает невесть что-нибудь, выдумает опять что-то. Только лишние проблемы от него опять будут.

— Очень надеюсь, Шэйн, на твоё благоразумие. Как ты понимаешь, я не просто так скрываю из какой я семьи. У всех могут быть враги, даже о которых они могут и не знать… Кстати, насчет врагов и твоего дяди. Он ведь не знает причину твоих расспросов?

— Нет.

— Вот и прекрасно, — ответила я, а сама сделала себе «зарубку» в памяти, что нужно теперь быть ещё более осмотрительной. Ну и, естественно, держаться как можно дальше от оборотня. Он, действительно, совсем не дурак, пусть и бабник, и разгильдяй. — Раз ты знал, кто я на самом деле такая, что же ты полез к моей маме? Не побоялся ведь…

— Так я и не знал, что она твоя мама, — ответил он, я же, ничего не понимая, нахмурилась, а оборотень продолжил: — Вы ведь с отцом тогда вдвоем были на юбилее. Я в глаза не видел твою мать и… в общем, извини, я подумал, что это твоя сестра. Говорю же, о вашей семье мало что известно.

Вспомнив тот вечер, я признала правоту слов оборотня — отец и брат не могли отказаться, а я сама напросилась пойти с ними. Маме же папа строго-настрого запретил. Сказал — как отрезал, а она и не сильно сокрушалась, пояснив мне, что не любит такие скучные сборища.

— Кстати… — подал опять голос парень.

— Кстати, ушастый, а не пора ли тебе на тренировку? — перебила я Шэйна. — Магистр Тай сильно не любит, когда его подопечные опаздывают. А к последнему курсу у него, как мы оба знаем, повышенные требования, тем более перед практикой в запретном лесу.

— Проклятье! — выругался парень и, на ходу натягивая одной рукой брюки, второй сжимая мокрые насквозь рубашку и камзол, проскакал мимо меня. «Сверкнув» напоследок мне голым задом, потому что умудрился наступить на штанину, споткнуться… и даже упасть. Вот тебе и самые ловкие существа на этой планете. У него ловкости как у толстого и безобидного хомячка.

Фыркнув, скрывая смех, я развернулась опять в сторону озера, потому что наблюдать за бегущим вприпрыжку в сторону площадки Шэйном было хоть и занимательно, но времени на это у меня не было. У меня оставалось ещё максимум минут десять до того, как адепты боевого и те, кто решил подтянуть свою физическую форму, начнут выходить на тренировку.

Меч я от греха подальше убрала обратно в ножны и завершила упражнения уже без него. Пусть и было это не столь эффективно: не чувствуя тяжести клинка и не слыша, как лезвие разрубает воздух, сложно выполнить некоторые выпады, но уж лучше так, чем меня ещё кто-то увидит с клинком из лунного серебра. Неимоверно редкого и дорогого металла. Да ещё и уникального.

Утерев рукавом капли пота с лица, я села на густую траву под деревом и, положив меч к себе на колени, вытянув лезвие буквально на пару сантиметров, вздохнула.

Удивительный клинок — красивый, удобный эфес: украшенные искусными рисунками навершие и гарда из золотистого металла. Черный черенок словно под мой хват: никогда не скользил в руке, потому что был сделан из какой-то особой кожи, и самое прекрасное в нем — сам клинок: обоюдоострое лезвие из лунного серебра. По правде сказать, меч был для меня большеват и немного тяжеловат. Мне довольно долго пришлось привыкать к нему: весу, балансировке, и отец не раз мне предлагал замены не хуже, может, даже и лучше. Но разве я могла променять Шиоршан на что-то другое? Нет.

Спрятав обратно лезвие, я огладила ножны из черного дерева, украшенные позолотой.

Шиоршан и Шиор. Меч и кинжал того, кого я люблю. Сайшоэр Келлоур Даргендирир.

Когда-то, когда была ещё совсем маленькой, я считала его своим дядей, наравне с Миром — красноглазым и сумасбродным драконом, который, как и Сай, был моим «крестным». Он приходил, когда у него появлялось свободное время, дарил подарки… Сай даже играл со мной в куклы! И всегда улыбался мне невероятно нежно…

Но однажды эти красные глаза и улыбка покорили моё сердце, и оно застучало так быстро, что, казалось, просто выпрыгнет из груди. Пусть я и была ещё в тот момент, когда поняла, что люблю его, слишком юна, но мне захотелось, чтобы он увидел во мне девушку…

А потом… однажды он бесследно пропал…

Когда их маленькое королевство признали другие расы и их правители, а город, пусть и небольшой, был отстроен, назначив вместо себя, единоличного Повелителя демонов, целый правящий совет, Сай отправился в путешествие. Так он сказал.

Я помню тот день, когда видела его последний раз — он стоял на балконе моей комнаты в закатных лучах Ирии и, как и всегда, нежно мне улыбался, говоря о том, что хочет немного попутешествовать. Я так хотела сказать, что люблю его, когда он мне отдал «на хранение» свои клинки, разрешив ими пользоваться. Но я так и не решилась… И до сих пор корю себя за свою слабость. Ведь ни спустя год, ни два Сайшоэр так и не вернулся, хотя он обмолвился, что его путешествие вряд ли продлится больше пары месяцев.

Понимая, что могло произойти ужасное, я просила родителей найти его, умоляла и даже ругалась из-за их нежелания что-либо делать. Но они говорили, что знают: он жив и однажды вернется… Когда будет готов и сам так решит. Но я им не поверила. И я себе дала тогда зарок, что сама во что бы то ни стало найду его и верну. И признаюсь в своих чувствах. Даже если Сайшоэр не ответит мне взаимностью, то груз, что уже десять лет лежит на моей душе, всё равно наконец-то упадет и даст мне вздохнуть свободно. Тогда я попытаюсь его завоевать, ну а если и это не поможет, то смирюсь, обязательно, однажды. И найду другого, кто сможет покорить моё сердце и заставит его биться так же быстро… Подобно Самаэйру...

При мысли о ректоре моё сердце и вправду забилось намного быстрее, а щеки, несмотря на утреннюю прохладу, опалило жаром. Почему же я, когда смотрю на этого мужчину, вспоминаю Сая? Он не так красив, статен… Но эта улыбка и тембр голоса…

В очередной раз за прошедшие сутки покачав головой, стряхивая наваждение, я поднялась и медленно направилась в сторону главного здания Академии. Перед занятиями мне ещё нужно успеть помыться и сделать домашнее задание по Тёмным искусствам.

Бредя по парковым дорожкам, я всё пинала себя за то, что так расслабилась в последнее время, и это даже не месяц, а несколько лет. Я вжилась в роль девчонки-ботаника, которую интересует только учеба, но если в первые года я следила за своим поведением, меньше вляпывалась в неприятности, то сейчас это стало уже нормой. Ещё и двое узнали, кто я на самом деле такая. Пусть подруга и оборотень этот любопытный обещали, что сохранят мою тайну, но рассчитывать на это не стоит. Что знают трое — знают все. Так что или я успею довести свой артефакт до ума, пока учусь тут, и сразу после получения диплома отправлюсь на поиски Сайшоэра, либо придется просить отца договориться с мастером-артефактором Мару, чтобы тот мне помог. Но только ни в коем случае нельзя раскрывать истинную причину того, для чего мне это нужно. Родители наверняка опять будут говорить, что Сай сам в состоянии о себе прекрасно позаботиться и вернется, когда сочтет нужным. Что они не врут о том, что не знают где он, я была уверена на сто процентов. Но как они могут быть уверены в его безопасности, если даже не знают где он? Вдруг что-то случилось, его схватили, и он давно сидит в какой-нибудь тюрьме. А если… нет, о ещё худших вариантах я и думать не хочу даже.

Не дойдя до главного входа, я ненадолго остановилась, поскольку что-то было не так. Не сразу я сообразила в чем причина… Странный гул! Казалось, главное здание гудело наподобие разворошенного осиного гнезда. Словно все, даже те, кто любил поспать подольше и одевался чуть ли не на первой лекции, встали.

Когда же я подошла к двери и только потянула на себя блестящую ручку, у меня едва не заложило уши от шума. Заглянув аккуратно в образовавшуюся щелочку, я обомлела.

Академия действительно стояла на ушах. Все куда-то спешили, бежали, орали что-то и кричали друг на друга. Девушки, точно яркие птички, были облачены в роскошные платья всех цветов и оттенков. И, замечу, все они уже были с красивыми прическами и даже макияжем. Кто мог — нацепил на себя и не иначе как фамильные драгоценности. Парни по большей части, что имели «счастье» тоже выйти в этот ранний час в общественные места: холлы и коридоры, преимущественно жались по углам, чтобы девушки ненароком их не снесли и не затоптали.

Быстро юркнув в здание, я аккуратно, как и мужская часть академии, по стеночке, стараясь не светиться, добежала до четвертого этажа, где находились комнаты Тёмного факультета, и ещё более осторожно, поскольку в женской части общежития творился вообще ужас и кошмар, проскользнула до своей комнаты.

Казалось, тут совсем никто не спит. Да и поспать при таком ажиотаже было бы крайне проблематично, если только не выпить целый пузырек снотворного. Девушки все в шикарных платьях, накрашенные и с вычурными прическами бегали из комнаты в комнату. Кто-то, не выходя, орал соседкам с просьбой одолжить платье, туфли, заколки или ещё что-то… В общем, оживление было нешуточным.

Только я хотела было открыть рот, чтобы спросить у Натаэль, девушки из моей группы, которая бодро проскакала мимо меня, даже не заметив: «А что, собственно происходит?», — как сзади донесся на удивление бодрый голос подруги, которая произнесла, как только я открыла дверь в комнату:

— О, смотри как змеюки наши активизировались. Новость о ректоре расшевелила это гнездо. То-то ещё будет!

— Ты думаешь, что это всё из-за ректора? — Лика на мой вопрос хмыкнула.

— Естественно. Взбудораженные твоим скупым описанием сознания этих девиц уже нарисовало образ такого мужчины, что, мне кажется, и незамужние магессы будут сегодня чуть ли не в свадебных платьях вести лекции. Попомни моё слово.

— Бред какой-то, — буркнула я, со злостью захлопнув дверь.

Почему со злостью? Потому что, чего греха таить, он понравился мне, пусть и немного, и планов на него у меня не было. А ещё это значит, что в Академии вместо довольно спокойной обстановки целый день будет шумно. Я даже ставлю на то, что излишне шумно, и это будет мешать мне думать.

Приняв наскоро душ, переоделась в свое обычное платье, едва сдерживая странные порывы как-то украсить его хотя бы брошью, покидала в сумку учебники, тетради, решив, что домашнее задание я успею сделать перед лекцией, подхватила под руку подругу, которая уже десятый раз прихорашивалась перед зеркалом, и потащила её в столовую.

А там… Нет, я не скажу, что в нашей столовой всегда была тихая, спокойная и мирная обстановка. Но что там сегодня творилось можно назвать было одним словом с большой буквы — Хаос.

Парни, ничего не понимая, растерявшись, жались по уголочкам, а дамы и девушки всех возрастов, комплекций вели себя крайне нервно: громко и несдержанно разговаривали, постоянно глупо хихикали. И питались исключительно кашкой на воде, водичкой и травами. Кто-то даже умудрялся сухими. Видимо, в надежде за утро скинуть лишнее, пусть и лишнего было порой по десятку килограмм. Надежда она ведь умирает, как известно, последней… Живучая дама.

Безумие охватило уже всю Академию. И вина была не только на новом ректоре, но и на мне, которая описала вчера некоторым несдержанным на язык и фантазию дамам Самаэйра писаным красавчиком.