Глава 13

Пока он говорил, причем так тихо, спокойно и размеренно, что должно было бы ещё больше меня усыпить, мою сонливость, наоборот, буквально стирало с каждым его словом.

Новый ректор был совсем не прост. И не глуп. Отнюдь. У него был необычайно хитрый, мудрый и продуманный до мелочей план, до которого Геонор никогда в жизни бы не догадался. Тот всё больше бегал и орал на всех, раздавал наказания налево и направо, как конфетки, думая, что страх — это лучшее средство, которое будет сдерживать несколько тысяч адептов от глупых поступков. Боязнь быть отчисленным, лишиться свободного времени и выполнять грязную работу, утратить возможность в выходные выходить в город, да много чего мы все опасались. И да, страх, действительно, многих заставлял, как минимум, задуматься, прежде чем что-то сотворить, вот только мы всё равно творили, причем с ещё бόльшим энтузиазмом, чем могли. А многие ещё и просто назло, чтобы продемонстрировать свой бунтарский дух, который силен особенно в период взросления, делали эти самые глупости. Самый сложный период для любого существа: когда мы уже вроде взрослые, однако над нашим мнением насмехаются, отказываются слушать и не считают равными себе… А нам так хочется доказать, что взрослые не правы, и заявить им о себе во всеуслышание. Отсюда и такое количество несчастных случаев в академии. Были даже за то время, пока я здесь училась, с летальным исходом… Ведь адепты под покровом ночи варили запрещенные зелья, пытались сбежать, колдовать, поднять зомби, вызвать нечисть. И причина не в том, чтобы выделиться среди других, а в том, чтобы просто пойти против системы.

Поэтому в плане мужчины я увидела мудрость и даже хитрость.

Сейчас все адепты поголовно сосредоточены на персоне ректора и весь свой пыл направили в это русло. В медкорпус если кто-то и попадал за это время, то я об этом не слышала, а значит то были мелкие травмы, возможно, просто бытовые. Плюс они в открытую высказывают свои мнения, за которые их никто не наказывает. А Самаэйр спокойно себе тайком слушает их и делает заметки. Словно военный стратег, опытный генерал огромной армии, что продумывает даже не на десятки шагов наперед, а на сотни, и также все их последствия…

Наверное, в точности так поступил бы и Сайшоэр, стань он ректором подобного заведения, причем столь внезапно. Он бы ненадолго отошел в сторону, чтобы понаблюдать за доверенными ему воинами, тайно послушал их разговоры, узнал их получше и только тогда бы начал действовать, встав во главе воинства.

Собственно, по рассказам мамы Сай примерно так и поступил, когда стал Повелителем всех демонов, которых смог увести со своей разрушающейся планеты. И то, что я сравниваю Сая и Самаэйра, делает последнему неимоверный комплимент. И, что больше всего меня раздражает, это не только комплимент и оценка ума, но и внешних данных. Вот ведь!.. Старалась ведь специально пока не думать о Сае, поскольку всегда после этого начинала сильно нервничать и торопиться, совершать больше нелепых ошибок в спешке: именно так несколько артефактов я успешно загубила, и может, по этой причине у меня ещё нет рабочего прототипа. Но с появлением Самаэйра в Академии всё начало у меня рушиться, как карточный домик. Моя легенда, мой образ тихой заучки, которую ненавидит ректор, и недотроги, всё это может рассыпаться в прах. А ведь осталось только полгода учебы, и я так близка к завершению...

— Мудрый план, уважаемый ректор, — как можно более нейтрально и отстраненно произнесла я, смотря на синее пламя под колбой, в которой варилось тёмно-зеленое зелье с золотистыми искрами. — Значит, совсем скоро вы начнете действовать, и все недовольные успокоятся? И, надеюсь, не все участники этой вакханилии заслужат отработку, а только зачинщики? А то не хотелось бы и мне попасть вам под горячую руку, и снова вычищать зверинец или по ночам бегать по кладбищу и упокаивать нежить. Всё-таки, сами понимаете, последний год обучения, заданий много, практика та же…

Вот вообще не беспокоило меня то, о чем я говорила, просто я рассчитывала на дальнейшую откровенность Самаэйра, и чтобы мужчина хоть немного приоткрыл свои планы: хотелось понять как мне теперь в сложившейся обстановке действовать и какую линию поведения выбрать — умной и довольно покорной, как в случае с Геонором, или же…

— Ну если ты мне сейчас пообещаешь, что это не отравляющее зелье, которое ты готовишь специально для меня, обещаю, Иримэ, наказание точно не последует, — и, следя внимательно за каждым моим движением, каждой эмоцией на лице, точно пытаясь прочесть, о чем я сейчас думаю, Самаэйр указал на моё варево.

— Отравить? Увы, я не столь искусна в зельеварении, на ваше счастье. Да и я бы выбрала для умерщвления другие методы, более изощренные. Просто, — я обвела взглядом помещение, погруженное во мрак, — как вы могли заметить, сейчас глубокая ночь, спать ложиться довольно поздно, вот решила себе тонизирующий напиток приготовить, дабы не спать во время лекций.

— Похвально-похвально, — хлопнув себя по коленям, мужчина спрыгнул с высокого стола на пол, и мой тигель снова опасно накренился, я даже нервно дернулась, думая, что он сейчас опрокинется. — Значит, переживать тебе не о чем. Да и зачинщикам, кстати, тоже. У меня свои методы борьбы с ними…

Его голос опустился на пару тонов, став более таинственным и притягательным, каким-то бархатисто-волнующим, отчего дыхание у меня участилось, а когда мужчина зашел мне за спину и встал позади, я снова нервно дернулась. Я понятия не имела, чего от него ожидать. Он был слишком странным, загадочным, да и, вообще, зачем он явился ко мне посреди ночи?!

— Иримэ, — то, как он произнес моё имя, довело меня чуть ли не до обморока. Мне показалось, что он нежно прикоснулся ко мне, к моей щеке этим словом, и, затаив дыхание, медленно склонился, желая поцеловать.

— Д-да?

— Я хотел бы тебе кое-что рассказать… Собирался сделать это ещё тогда, пока не вмешался твой друг.

И тут я на самом деле почувствовала горячее дыхание на своей щеке, жар от его тела, и мне даже оборачиваться не надо было, чтобы ощутить, как он близко, буквально в паре миллиметров и…

И весь мой мир перевернулся в тот миг, когда он ладонью действительно прикоснулся к моей коже. Касание было едва ощутимым, словно дуновение, но таким обжигающим, как горячий ветер в разгар знойного дня, когда в небе нет и намека на облачко. Я протяжно выдохнула, жар затопил всю меня, по нервам пробежали крошечные молнии, заставив задрожать мелкой дрожью… Желая только одного — подскочить и упасть в объятия мужчины. Чтобы он подарил мне поцелуй и стал первым, кто бы поцеловал меня по-настоящему. Хотелось ощутить крепость его объятий и отдаться урагану чувств, что сейчас охватил меня.

Понимая, что всё это ненормально, меня одолела злость на себя за эти эмоции, которые были предательством по отношению к тому, кого я любила, и кому, пусть и не в лицо, признавалась в своих чувствах и обещала спасти. Ошеломленная и растерянная, не понимая, что делать со всем этим, я подскочила. Резко. Ударив мужчину со всей силы затылком куда-то, отчего он даже охнул. У меня же закружилась голова, и мне пришлось схватиться за край стола, и несчастная колба с уже переваренным и ни на что негодным зельем всё-таки полетела на стол. На автомате я подхватила её, не думая, что стекло сейчас раскалено и… обжегшись, вместо того, чтобы просто бросить проклятую колбу, я зачем-то запустила её через всю лабораторию. Целая цепочка из нелогичных, противоречивых событий привела в итоге к ещё более странным и загадочным последствиям.

Когда колба ударилась о стену в другой части комнаты, вполне себе безобидное тонизирующее средство, хоть и переваренное, почему-то взорвалось. Оглушительный грохот, от которого заложило уши, разнесся, наверное, по всей Академии, в стене, сложенной из огромных каменных блоков, образовалась огромная вмятина, и сотни острых осколков, отколовшись, понеслись в мою сторону. Точнее в нашу с Самаэйром. Вот тебе и тонизирующее! Так затонизирует! Навечно. А заодно и упокоит!

Очередная странность заключалась в том, что даже я со своей реакцией ничего бы не успела сделать и, собственно, не сделала. Только попыталась инстинктивно защитить лицо, выставив перед собой ладони. Зато успел мужчина — он поставил перед нами защитное заклинание. Но настолько быстро он это сделал, будто оно было заготовлено заранее, или же он и вовсе его не читал, а просто подумал о нем, и оно само появилось.

Куски камня застряли в плотной структуре необычного заклинания и застыли. Словно впились во внезапно сгустившийся воздух, который превратился в желе. И сила… невообразимая сила пригнула меня к полу — огненная стихия вперемешку с чем-то более необыкновенным и опасным. Точно сама смерть. И такая же пугающая. Как и в случае с отцом, его магия воспринималась живой, осязаемой и невероятно жуткой.

Я никогда не была слабой: маны у меня всегда было в достатке с самого рождения, и сила отзывалась всегда как продолжение меня. И, чего уж греха таить, я на самом деле была сильным магом, намного сильнее многих магистров, и я всегда тщательно это от них скрывала… Но сейчас я снова ощутила себя никчемным новичком, которого Боги «наградили» лишь крохами настоящей силы, будто в насмешку: «Вот, почувствуй, что значит настоящая Сила, и преклонись перед ней!».

Когда я от этой мощи, что обрушилась на меня, покачнулась, сильной рукой ректор тут же подхватил меня за талию и прижал к крепкому торсу.

— Иримэ, — и теперь моё имя Самаэйр произнес так, словно я была для него драгоценным и невероятно хрупким сосудом.

Именно так произнёс его перед самым своим исчезновением демон… А его объятия, пусть и крепкие, казались мне наполненными бесконечной нежностью, будто он прикоснулся к цветку.

Мои ноги подогнулись, разум отказывался принимать реальность как данность…

— Са… — хотела я прошептать «Сай», однако дикий, звериный вопль оборвал меня, и последняя буква имени любимого потонула в этом безумном оре.

— Отпусти её!

И кто бы, вы думали, это так орал? Шэйн! Будь он трижды проклят вечным дежурством на тренировочном кладбище!

Оборотень буквально ввалился в лабораторию. Взъерошенный, с безумным взглядом и снова с огненным заклинанием на изготовке. Эдакий ангел возмездия, правда которого никто никогда не ждет, и всё только и желают его придушить и прогнать как можно быстрее!

Как он, вообще, тут оказался, и почему он снова лезет?!

Посмотрев на меня, повисшую на ректоре, и на мужчину, который прижимал одной рукой меня к себе, а другой — до сих пор удерживал заклинание, оборотень рванул вперед без лишних слов.

И в отличие от прошлой их встречи ректор не стал дожидаться, когда Шэйн до него добежит и скажет ещё хоть слово…