Глава 17

— Ох-х, — выдохнул невероятный красавец, сморщившись от моего визга, и, перекатившись на животик, уже через мгновение взгромоздился мне прямо на грудь, при этом прикрыв мой рот, который никак не хотел закрываться, мягкой лапкой. — Зачем же так истошно орать? Я не хочу оглохнуть в самом расцвете своей жизни и сил!

Его горячее дыхание опаляло мои щеки, алые глаза, что были сейчас буквально в паре сантиметров от моих, подавляли волю, заставляя забыть обо всем, а шелковистая шерстка хвоста, кончиком которого он коснулся моей щеки, была гладкой, как шёлк. От него безумно приятно пахло свежестью, что несет в себе прохладный ветер с океана в рассветные часы: наполненный влагой, солью и чем-то неизведанным, таящим в себе загадку, и желанием отправиться прямо сейчас в приключение… И мне действительно отчаянно захотелось вот прямо сейчас отправиться... в приключение навстречу своей дурости…

И я так и сделала: обхватила Пушистика за шею и крепко прижала к своей груди.

И только спустя минуту под сдавленное шипение полузадушенного кота, который отчаянно пытался выбраться из моей хватки, я смогла поступить разумно: принять то, что я допилась до галлюцинаций, и, наконец, задать вопросы… говорящему коту.

— Почему ты в моей комнате? Откуда ты здесь взялся? Я думала, что этот ректор отправил тебя обратно в Запретный. Неужели этот гад соврал мне? А ещё… — мой голос опустился до полушепота, — Почему ты разговариваешь?

— Опасная ты! — дождавшись, когда я выдохнусь и перестану его душить в своих объятиях, протянул на удивление густым, бархатистым голосом Пушистик и ловко выскользнул из моих рук, попутно одарив негодующим взглядом

Спрыгнув обратно на кровать, кот медленно потянулся, махнул шикарным хвостом и сел мордочкой ко мне, обвив длинный хвост вокруг лапок.

— Пожалуй, начну отвечать с первого вопроса, — важно произнес он, а я затаила дыхание от восторга.

Пушистик, что ни говори, покорил моё сердце с первого взгляда. Да я готова была следить за каждым его плавным движением, ловить каждый вздох этого красавца, куда уж ректорам всяким до этого пушистого чуда!

— А с чего ты взяла, что это твоя комната?

— В смы… — не договорив, перевела взгляд с кота и ещё раз внимательно огляделась по сторонам, и в этот раз я смогла рассмотреть силуэты мебели, других предметов интерьера, пока крутила головой…

Миленько тут. Аж жуть берет, даже меня, готовую, казалось бы, ко всему.

Огромная кровать с массивной спинкой из черного дерева с жуткими барельефами. Большая люстра из костей прямо над ложем, стены разрисованы какой-то некромантской гадостью. Всё в тёмных тонах, уныло и, как и всё у некромантов, мерзко, и сделано из «подручных» материалов, в том числе и рук. Точнее костей чьих-то рук.

— А как я сюда попала? — мой голос дрогнул. — И сюда… это, вообще, где я?! Я, что, сама сюда пришла?

Вроде и хорошо, что в состоянии сильнейшего опьянения я хоть куда-то смогла сама дойти, пугает только, что занесло меня явно не туда, куда нужно было. Совсем это место не похоже на комнаты в женском крыле общежития Академии.

— Сама? — Пушистик фыркнул. Причем явно презрительно. Обидно! Он ведь животное, пусть и говорящее. Я насупилась, но промолчала. Вчера я сама до беспамятства напилась, так что целиком и полностью виновата в подобном пренебрежительном отношении. — Ты вчера и ползала-то с трудом…

— Ползала?! — катастрофы такого масштаба я точно не ожидала!

— Ага. Было и такое. Когда пыталась уползти на встречу приключениям, — кот утвердительно кивнул и так сладко зевнул во всю пасть, показав длинный розовый язычок и острые белоснежные клыки, что я, если бы уже не лежала пластом на кровати, точно бы растеклась лужей от восхищения этим действом. — Но мы сейчас не об этом. Давай, милое создание, ты пока помолчишь, а я отвечу на твои вопросы спокойно. Договорились?

Я утвердительно кивнула.

— Вот и замечательно. Привел тебя сюда молодой человек. Очень обходительный и приятный юноша.

— А как он выглядел? — забыв об уговоре, спросила я и, прикусив язык, покраснела от стыда. — Извини, пожалуйста.

— Так мы никогда не закончим! Ладно… Как мы уже разобрались — ты не в своей комнате и привел тебя сюда юноша. Почему я здесь — всё просто: я тут живу. И, кстати, зачем ректору меня, вообще, в Запретный лес отправлять? Что за глупости? Он, что, ненормальный какой-то? Он мне, между прочим, выделил, в отличие от тебя, нормальную комнату, а не погрызенную клетку! — под тяжелым, насупленным взглядом алых глаз кота я стушевалась и покраснела ещё сильнее. Впервые на моей памяти за такой непродолжительный отрезок времени мне выдвигают столько обвинений, причем справедливых.

— Извини! — прошептала и прикоснулась кончиками пальцев к его пушистой лапке. — Я… Если бы не ректор, тот, что Геонор, я бы никогда так с тобой не поступила! Я побоялась, что он тебя куда-нибудь отправит, как и грозился. Ты ведь сам слышал, что он сказал, чтобы я тебя в клетке содержала! И, поверь, как только он бы ту бумагу подписал — я бы больше никогда тебя туда не посадила!

— Ага! Какая ты у меня благородная, я сейчас прямо расплачусь… В клетке бы она меня не содержала! — явно выражая недовольство моим поступком, он скинул мои пальцы со своей лапки и даже немного отодвинулся. — И как бы Геонор проверил, что я в клетке сижу? Посреди ночи мужчина бы в комнату к адептке нагрянул, не имея никаких на то законных оснований и причин? Чтобы его за это вполне заслуженно наказали, причем по строгости законов этого королевства? Думаешь, он бы стал рисковать своим постом да даже просто спокойным сном только ради того, чтобы проверить — сидит ли… какое-то животное в клетке?

И на эти обвинения мне ответить было нечего. Поэтому я только вздохнула. Пушистик ведь прав! Даже обычные следящие заклинания под полным запретом, и для ректора в комнатах адептов тоже! Ну что я за олух. А ещё умной себя считала.

Пока я сокрушалась по поводу размера своего мозга и прямоты некогда довольно кривых извилин, кот продолжил:

— И зачем ты меня тогда вообще схватила и заявила, что я твой? Что за невероятная дерзость? Я, между прочим, не твой. Я свой, собственный!

— Я… Я не знаю, — увидев вопросительный взгляд, пояснила: — Словно нашло что-то. Как увидела тебя, так сразу навязчиво захотелось погладить, обнять. Шерстка у тебя такая мягкая, как плюшевая, и блестящая… Никогда такой красоты не видела! Рассудок будто помутился в тот миг, — выдала прямо, как на духу, не боясь показаться глупой.

Кот немного оттаял и махнул лапкой в воздухе, а взгляд его заметно смягчился.

— Рассудок у неё помутился, бывает же, а на вид такая разумная молодая леди!.. Ладно. Молодо-зелено. Что уж поделаешь. Против моего обаяния, действительно, невероятно трудно устоять. Прощаю. За тот случай.

— За тот?

— За то, что ты запихнула меня в клетку — не прощаю, — Пушистик снова насупился, а его черная шерстка даже взъерошилась. — Но твоя отчаянная попытка броситься в бой сглаживает некоторые острые углы и необдуманные поступки. А ещё и за то, что гад тот, между прочим из-за тебя, мне чуть… чуть…

— Не лишил тебя кошачьего достоинства? — участливо подсказала я и, когда Пушистик продемонстрировал длину своих когтей, нервно сглотнула слюну. Несмотря на небольшой размер, когти у него были отменные. Длинные и невероятно острые. Не удивительно, что ректор и магистр тогда так громко вопили.

— Лишил бы он, — пробасил кот хмуро, вытянув лапку и покрутив ею перед мордочкой, с удовольствием осмотрел свои коготки. — Пусть бы только попробовал. Я бы только за попытку сам его… достоинства лишил. Отрыжка Шарге…

— Отрыжка? Ты?! А…

— Я не отрыжка! Ты слушала бы меня повнимательнее!.. Не важно, — спрятав когти, он поднялся и подошел к моему лицу практически вплотную. — Главное, что справедливость восторжествовала. Итак, вернемся к твоим вопросам. Ты ещё спросила, как выглядел тот юноша — молодой, темноволосый. Ещё вопросы будут?

— Молодой и темноволосый — под это описание треть адептов мужского пола подходит. А цвет глаз? Какой у него рост?

— Ты ещё спроси про размер ботинок и расцветку трусов! — снова окатил меня презрением Пушистик. И я снова стерпела. Ему я вообще всё готова была прощать и без споров признать его точку зрения, тем более он снова был прав. Он — кот. Ему на цвет глаз и рост людей, эльфов и прочих, думаю, всё равно.

— Нет, про трусы спрашивать не буду. Точно. Хотя… ты, надеюсь, их не видел?

— Я?!

— Не видел ведь, да? — с надеждой уточнила я ещё раз.

— Нет!

— Шикарно! — выдохнула я. Раз это кошачья обитель, и он не видел бельё того парня, который затем-то привел меня сюда, то ничего между нами не было.

Кстати!

Резко схватившись за край одеяла, я сдернула его, отчего бедный кот, сидящий на самом его краю, отчаянно зашипев, резко подлетел в воздух и плюхнулся обратно, развенчав все мифы о кошачьих, мордой вниз, а не на лапы.

— Проклятье! — выругалась я, закутываясь обратно в тонкое шелковое одеяло. — А кто меня раздел?

— Тот парень и раздел, — насупившись за мой поступок, Пушистик как-то умудрился пожать плечами, которых у него как бы и не было.

— Трижды проклятье! А ты, получается, его не знаешь? И раз так, то ты и не в курсе, зачем он меня к тебе привел… Вот ведь! — мысли в моей голове поскакали галопом. Мне нужно срочно найти этого парня и разузнать, что у нас вчера было, почему я оказалась в комнате говорящего кота… Как бы только найти его теперь, если я и лица его не помню, знаю только, что он темноволос и хорош собой. Гениальное описание! Да и где ещё искать? В Академии? Но совсем не факт, что он тут учится, мы ведь в таверне познакомились… Ох, ну что же всё так сложно-то?

— Почему не знаю? — произнес вдруг кот. — С чего ты взяла, что не знаю? Если бы не знал — думаешь, я бы вас сюда, к себе, пустил? Что за глупости?

— Знаешь?! Но ты сам только что сказал, что не знаешь, как он выглядит!

— Да когда я такое говорил?! — Пушистик даже поперхнулся и плюхнулся на попу. — Я сказал, что темноволосый, молодой и обходительный! А уж рост, цвет глаз — так мне-то какая разница?

— Понятно… — неприятный холодок пробежал по моей спине.

Пусть я и была не совсем обнажена: отсутствовали только платье и туфли, а нижнее белье и чулки были на мне, но всё равно! Какой-то парень видел меня в ТАКОМ виде! Позорище! Может, прибить его, такого обходительного, чтобы не было свидетелей моего позора? Найти и тихонько закопать на кладбище? Мысль хорошая… но я ведь так никогда не сделаю, он ведь мне помог, сюда привел… А может и сделаю! Если он растрепал уже всей Академии, при условии, конечно, что он тут учится, чего он со мной делал, — я его тонким слоем размажу!..

Меня затрясло от гнева на себя. Попутно на ректора, из-за которого мы и решили напиться. И на незнакомого парня, который, возможно, ничего плохого-то и не сделал…

Справившись с захлестнувшими эмоциями, я выдохнула:

— Но раз ты… кх-м… его, твоего знакомого, трусы не видел… Кх-м… Могу ли я предположить, что между мной и ним ничего не было? Ты бы ведь не позволил такому случиться в своей комнате, несмотря на то, что ты его знаешь? А?

— Трусы, про которые ты почему-то всё спрашиваешь, не видел, — коварная улыбка расплылась на шикарной мордочке, отчего длинные усы встопорщились. — И не удалось мне оценить их расцветку.

— Это хорошо, а что по поводу…

Не дав мне договорить, Пушистик ехидно продолжил:

— А не видел я трусов лишь потому, что их у него и не было…