Глава 18

Медленно переставляя ноги, глядя на носки туфель, мелькающие из-под длинных полов тёмного платья, я плелась по тёмным коридорам Академии. Со стороны могло бы показаться, что я чем-то расстроена — и это действительно было так. Я была немного недовольна своим поведением, но это чувство просто меркло по сравнению с яростью опять же на саму себя да на ректора треклятого, синеглазого и незнакомого парня….

Пусть я и узнала, после того как моё сердце от ужаса остановилось, а кот, увидев, что я сильно побледнела и растеклась по кровати, вдруг заявил, причем ничуть не сожалея о содеянном, что он соврал мне. И парня он видел в первый раз и только мельком. А соврал Пушистик якобы из вредности в отместку мне за клетку. И пусть на душе у меня отлегло, но эмоции-то продолжали бурлить, как кипящая вода в котле. Именно поэтому я тогда чуть кота не придушила, а он едва успел ускакать от меня и забраться, не иначе как телепортировавшись, на высокий шкаф, и потом сидел там и мерзко хихикал, наблюдая за тем, как я пытаюсь его достать.

А сейчас, измотанная физически и морально вчерашней пьянкой и таким началом дня, я шла так медленно, чтобы не расплескать ярость, а меня от рвущейся наружу злости не разорвало на куски, а вместо со мной заодно и половину этой чертовой Академии!

— Ты быстрее ногами, вообще, умеешь перебирать? — недовольный голос заставил меня вздрогнуть, и я сразу непроизвольно прибавила шаг.

— Аккуратнее! Аккуратнее! Не тряси ты так! — уже через секунду расшипелся пушистый наездник, а я, сделав глубокий вдох, чтобы не взорваться, спросила:

— Слушай, Пушистик, ты определись уже — мне быстрее или аккуратнее!

— Пушистик? — фыркнул кот мне в ухо, приподняв голову и перестав изображать воротник. — Стыд-то какой! Меня… Пушистиком назвать?! Какой я тебе… Пушистик?! У меня, вообще-то, имя есть! Вот тебе не стыдно, что я знаю твое имя… Иримэ, а ты даже не поинтересовалась за всё это время моим, а?

И мне, действительно, стало стыдно. Вот умеет же этот кот пристыдить меня: уже раз пятый за последний час подобное происходит!

— Извини, — выдохнула я. — Я… День, как ты понимаешь, у меня сегодня довольно странно начался и для меня крайне непривычно. Я всё никак не соберусь с мыслями и… И как тебя зовут? Кстати, ты так и не ответил мне — кто ты, и почему умеешь разговаривать? Ты что-то вроде оборотня, только маленького?

— Маленький оборотень?! — злобно прошипел кот. — Я?! Я, да будет тебе известно, дева… Я…

— Кот?

— Сама ты… кот. Я из крайне редкой расы, и чужакам мы стараемся не показываться на глаза.

— А что это за раса-то такая? Мой отец, а он очень много знает, никогда о такой расе мне не рассказывал…

— Название не скажу, — шикнул негодующе Пушистик, и его длинные усы защекотали мне правую щеку.

— А как звать-то скажешь? Или ты только пристыдил меня тем, что я не удосужилась узнать имя, а сам сейчас состроишь умное выражение на мордочке и опять ответишь: «Не скажу»?

— Скажу. Моё имя Кэлл, — и с таким пафосом кот это произнес, словно он сказал: «Императорское Величество Кэлл Первый Великолепный!»

— Приятно познакомиться, Кэлл, — поведя немного плечами, которые успели изрядно устать от груза в виде огромного и довольно тяжелого кота, я постаралась идти как можно быстрее, но в то же время плавно. Как если бы у меня на голове была огромная хрустальная корона, а не пушистый вредный котяра на плечах.

— Вот! И ровнее, ровнее. Плечи назад отведи, подбородок повыше подними и шаг плавнее, словно ты не идешь, а ступаешь по водной глади: сначала опускаешь пальчики, потом тянешь носочек и плавно ставишь пяточку! — начал поучать меня как идти этот зануда. И чтобы он уже заткнулся, успокоился, а я смогла подумать, покорно сделала так, как говорил Кэлл.

Через минуту моя походка его наконец полностью устроила, и он снова начал изображать пушистый воротник, а я погрузилась в тягостные думы.

Мне нужно найти того парня, с которым я имела несчастье вчера танцевать и даже целоваться. Досконально разузнать, что ещё между нами было, и предупредить его о негативных и травмоопасных последствиях, которые могут с ним произойти, если он ляпнет кому-то что-то лишнее про меня. Из того, что кот… в смысле Кэлл рассказал мне, пока я бегала по его комнате в белье, спотыкалась обо все углы и шипела, сначала желая достать кота и придушить за глупые шутки, и потом, когда искала одежду, я узнала не так и много, но более чем достаточно. А Кэлл и знал-то только, что юношу видел здесь, в Академии.

С одной стороны, это хорошо — по городу бегать не надо, с другой — лучше бы я по городу носилась. Побегала бы денек да успокоилась… А в такой ситуации, как сейчас, есть риск, что заботливый юноша окажется несдержанным на язык и расскажет всем, где я провела ночь, или даже выдумает какие-то байки о том, что произошло...

Ладно, разберемся. Я сама виновата, мне и разгребать последствия. Да и катастрофы не произошло, плохо только, что парни могут снова активизироваться и усилить свой напор, пытаясь затащить меня в свою постель… Тот же Шэйн мне спокойно жить не даст теперь после таких моих выкрутасов.

Прицыкнув зло языком, я сбежала по лестнице и свернула направо.

Ничего, и это тоже всё решаемо. Пока меня больше интересовало, кто же этот парень. Я хоть и не всех в Академии знаю, но вряд ли бы не обратила внимания на такого красавчика и просто приметила бы его. А ещё вот какой вопрос — зачем он привел меня в ту комнату в башне преподавательского крыла? Кроме того, что он сильно рисковал: ведь нужно было протащить меня через весь коридор, где были преподавательские комнаты, так ещё и непонятно… если так рисковал, то почему не возжелал свою «награду»? И откуда он, вообще, узнал про эту некромантскую обитель? Все адепты, в том числе и я, всегда были уверены, что в той башне находится преподавательская лаборатория или что-то вроде того, но никак не жилая комната. Сколько вопросов! И это с утра, после дикой пьянки!

— Куда это ты направляешься? Общежитие Тёмных в другой стороне! — пушистый длинный хвост шлепнул меня внезапно по щеке, и я от неожиданности даже споткнулась. Доведет этот кот сейчас меня!

— Тебя забыла спросить, — смахнув его хвост, буркнула я.

— Конечно! — голос Кэлла прозвучал возмущенно, и желание придушить это пушистое Величество у меня сразу многократно усилилось.

С трудом сдержав недовольство, со сжатой челюстью я прошипела:

— По делам я иду.

— Каким?

— Своим! И вообще, зачем ты со мной пошел? Я тебя не звала! Сам напросился. Кстати. Если ректор тебя увидит или кто из преподавателей — я буду сразу отрицать, что тебя знаю. Разрешения на тебя мне никто так и не дал, и получать я его теперь-то точно не собираюсь.

— Тебе в голову не приходило, что ректор обо мне в курсе… И… Разрешение? На меня? Я тебе что, животное какое-то?! И это ты говоришь после того, как мы проснулись в одной кровати? — Кэлл всполошился, подскочил, взмахнул лапами и едва не рухнул на пол.

В последний момент, уже скользя вниз по моей груди, он успел уцепиться коготочками за воротник. Из-за того, что кот был не только пушистым, но и пухлым, несмотря на все его заверения, пуговица, которая удерживала ворот, оторвалась и даже отлетела к стене. Кэлл, вцепившись в ткань, ругаясь, упал ниже, и отлетела ещё одна пуговица под его весом, а затем ещё…

И в этот момент мне навстречу, насвистывая задорную мелодию, вышел бодрый и довольный жизнью магистр Тай, закинув свой меч на плечо… А кто кроме него мог в такую рань гулять по коридорам Академии? Все нормальные-то ещё крепко спят.

— Здрас-с-сте, — замерев, с широкой улыбкой произнесла я, словно ничего экстраординарного сейчас не происходит.

А сама стою — платье до пояса порвано, в сумерках из-под него ярко виднеется мой белоснежный кружевной корсет, и в районе бедер на мне вместо украшения висит огромный кот, который громко и крайне изысканно ругается, хмуро думая: «Пора, наверное, бежать уже из этой Академии! Пока мнение обо мне ещё хорошее… как о приличной девушке».

— Адептка Шор’эншэ? — мужчина, увидев меня, наверное, впервые на моей памяти удивился.

Пошатнуть нервную систему, вывести из себя или хотя бы чем-то удивить этого темного эльфа, декана Боевого факультета, до этого казалось просто невозможным. Он всегда был как незыблемая скала, вне зависимости от того, что происходило вокруг — взрывы, паника, испытания в Запретном — лишь легкая улыбка окрашивала его лик, а хорошее настроение никогда его не покидало… Сейчас же эта улыбка с него стекала, как карамель со спелого яблочка в жаркий, знойный денек.

— Доброго вам утречка, — я попыталась приподнять край платья, чтобы хоть немного прикрыть корсет, но с тяжелым котом, который не желал никак отцепляться, это хоть и удалось, но получилось, что прикрылась я ругающимся Кэллом, вжав его мордочку себе между грудей.

Кот сразу затих, замолчал и даже перестал дергаться.

— На тренировку?

Ответа я не ждала, лишь хотела быть приветливой и отвлечь внимание. Поэтому, состроив улыбку пошире, я сорвалась с места и бодрым шагом, более напоминающим бег, пронеслась мимо магистра Тайоэрнира.

— Доброе… На тренировку… — задумчиво протянул мужчина вслед. — А что это у тебя за животное, адептка Иримэ? Оно напало на тебя?

— Животное? — я не остановилась, даже не обернулась, только ещё прибавила хода. — Не знаю! Не моё! В первый раз скотину эту вижу!

— Скотину?.. А куда ты так бежишь? Может, тебе помощь нужна?

Уже заворачивая за угол, я выкрикнула:

— Воротник себе делать на зиму! Удачного Вам дня! — и, когда Кэлл нервно дернулся, посильнее вжала его мордочку в декольте.

— Сиди тихо, животное, — прошипела тихо. — Иначе действительно воротник сделаю.

— Куда ты так припустила? Меня и укачать может, так что поаккуратней! — совсем не обидевшись на меня в этот раз, ласково промурлыкал Кэлл, не поднимая головы от моей груди. — И, кстати. Если что… В таком контексте я готов быть твоим животным… и я наглядно продемонстрирую, что я могу быть крайне ненасытным животным…

— Ненасытным? — я добралась до кафедры артефакторики и, открыв с ноги дверь в лабораторию, ввалилась внутрь и напряженно выдохнула.

— О, да… — муркнул кот блаженно.

А до меня наконец дошел смысл всех его слов.

— Пушистый извращенец! — рявкнула я, полыхая праведным гневом, и легко, всё-таки сил у меня, несмотря на хрупкий вид, более чем достаточно, прямо с огромным клоком ткани оторвала это «ненасытное животное» от себя, и бросила его на пол, как какой-то кусок меха.