Глава 40

– Ась, я знаю, что тебя не интересует мое мнение, – говорит Лиля, когда я кручусь перед зеркалом в довольно коротком платье. – Но ты играешь с огнем. Келлера все еще не отпустило после вашего расставания. Кроме того, Слободян не такой лапочка, каким кажется. – Плевать. И твоего мнения я действительно не спрашивала. – Я просто решила, что должна предупредить. Я стреляю в Лилю взглядом. – А ты не решай за меня. Я сама знаю, как поступить. Келлер – вчерашний день. Слободян, возможно, завтрашний. Меня прямо гордость берет за то, как уверенно я это произношу. Будто и не колеблюсь целый день, идти ли в клуб и давать ли повод Никите подумать о чем-то большем. Будто не боюсь до дрожи в коленках реакции Марка на мои отношения с Никитой. Этими отношениями еще и не пахнет, но я уже чувствую запах пороха, когда думаю о том, как на это отреагирует Келлер. Возле клуба толпа народу. Мы с Никитой договорились встретиться у входа. Я блуждаю взглядом по посетителям, потом ненадолго задерживаюсь на трех вышибалах на входе, которые стреляют высокомерными взглядами в каждого, кто к ним подходит. Но Никиту не замечаю. Спустя пару минут слышу его голос слева: – Ася! – он бежит ко мне, придерживая полы пальто. Впервые вижу его в подобной одежде. Он оделся практически как Келлер. – Прости, застрял в пробке. Думал, она никогда не рассосется. Еще и таксист попался такой нерасторопный. – Ты на такси? – Ага, не езжу за рулем после алкоголя. – Похвально. – Ну что? Готова? После моего кивка мы без очереди проходим в клуб. Перед этим Никита что-то сует в руку одному из вышибал, и тот на пару мгновений снимает один конец толстой бархатной веревки, чтобы пропустить нас. Толпа неодобрительно гудит, но этот гул растворяется в басах клуба. Сняв верхнюю одежду, мы заходим внутрь. Тут, как и в прошлый раз, шумно, душно и темно. Положив руку на мою талию, Никита провожает меня ко входу на второй уровень. – Мы будем на VIP-этаже? – спрашиваю, а он кивает. Еще один вышибала, который отходит в сторону, чтобы пропустить нас на лестнице, и вот мы уже не на уровне таких же, как я, броуков, а среди элиты. Не скажу, что их тут много. Самая элита, говорят, тусит в более крутых клубах. Но мне и этого много, учитывая, что от грохота музыки я довольно быстро устаю. Мы усаживаемся за столик, а в течение получаса к нам присоединяются друзья Никиты со своими подружками. Не сказала бы, что мне комфортно в их обществе. Девочки обсуждают брендовые шмотки и косметику, парни – куда собираются полететь этим летом на каникулах. О чем мне с ними говорить? О помадах за три рубля или о том, что летом я, как всегда, буду впахивать на бабушкином огороде? Если, конечно, к тому моменту она выздоровеет достаточно, чтобы вернуться домой. Я попиваю воду со льдом, отказавшись от алкоголя. Девчонки пару раз пытаются втянуть меня в беседу, но потом бросают эту затею, осознав, что кроме учебы, картин и книг со мной поговорить не о чем. Смотрю с тоской вниз на огромный танцпол, где отрываются такие, как я. Те, кто на зимних каникулах вместо Куршавеля будет дома, а на летних – мотаться на дачу или тусить в городе. Наш максимум – Сочи или Крым. И то! Если повезет. Я, например, на море была только в детстве. Последний раз, кажется, лет в десять. – Ась, может, хочешь пойти потанцевать? – предлагает мне Никита, обдавая мое ухо горячим дыханием с запахом алкоголя. За те два часа, что мы тут сидим, парни уже успели немало выпить. – А можем пойти вниз потанцевать? – спрашиваю, бросив взгляд на небольшой танцпол в VIP-зоне, на котором дергаются мажорные тела в брендовых прикидах. Я среди них буду чувствовать себя неловко. – Конечно, – выдает Слободян, и я с облегчением выдыхаю. Поднявшись, мы спускаемся по ступенькам и идем на танцпол. Я наконец выдыхаю и чувствую, как медленно отпускает напряжение, которое я даже не замечала. Оказывается, все то время, пока мы сидели наверху, мое тело напоминало сдавленную пружину. Встав лицом друг к другу, мы начинаем танцевать. Мне становится еще легче, и мы с Никитой дурачимся. То скачем, схватившись за руки, то имитируем медленный танец, но делаем это быстро-быстро. Не знаю, сколько времени мы проводим на танцполе, но уходим с него мокрые от пота, запыхавшиеся, уставшие и с широкими улыбками. – Пойду возьму в баре еще воды для тебя! – выкрикивает мне в ухо Никита. – Та уже теплая. – Спасибо! – Поднимайся наверх! – Я пока в туалет сбегаю, – показываю в сторону коридора, ведущего к уборным. Кивнув, Никита скрывается в толпе, а я тороплюсь в туалет. Выстояв большую очередь и воспользовавшись уборной, иду к лестнице. Опять напрягаюсь. А вдруг вышибала сейчас скажет: “Броукам тут не место. Вали отсюда, девочка”? Или Никиты не окажется за столиком. Я не хочу сидеть с его друзьями, половины имен которых даже не запомнила. Но, к счастью, все проходит гладко. Охранник спокойно отступает, пропуская меня наверх. За столом уже сидит Никита и смеется вместе с друзьями. Меня пропускают к моему месту, где уже ждет высокий запотевший стакан с водой, в которой плавают кубики льда и торчит соломинка. Делаю пару глотков и кривлюсь. – Это что? – спрашиваю Никиту. – Это джин с тоником. – Я не хотела алкоголь. – Ась, да там двадцать грамм. Я помню, что ты не хотела. Но ты так напряжена. Я решил, что тебе не помешает. Если хочешь, я попрошу забрать и принести воду. Я смотрю на его друзей, которые, хоть и не слышали нас из-за грохота музыки, все равно с интересом за мной наблюдают. И почему-то не отказываюсь от напитка, а делаю еще глоток. Приятно на вкус, в отличие от того чертовски сладкого коктейля, который я пробовала здесь в первый раз. – Пусть останется, – наконец выдаю я. – Вкусно. От жажды я выпиваю две трети стакана. А потом обнаруживаю, что напиток так сильно бьет в голову, что она начинает кружиться. О-хо-хо. А вот это мне совсем не нравится. – Никита, я… мне нужно на воздух, – произношу и вижу, что изображение расплывается. Лицо Слободяна становится каким-то мутным. Перевожу взгляд на остальных, и у меня такое ощущение, что картинка следует за моим взглядом с задержкой. – Мне что-то нехорошо, – добавляю. – О, конечно, – говорит Никита. – Банда, мы отваливаемся. – Повеселитесь, как следует, – ухмыляется один из его друзей. Он с самого начала был таким неприятным? Никита кое-как выволакивает меня из-за столика, чуть не забыв там мою сумочку. Ведет вниз. Меня качает и бросает из стороны в сторону. Он обнимает меня за талию, удерживая на месте. Атмосфера кажется какой-то вязкой. Слишком душно. Чересчур громко. Людей много. Откуда их столько? Зачем они все пришли сюда? Мысли путаются. И мне катастрофически не хватает воздуха. Как будто если прямо сейчас не окажусь на улице, просто вырублюсь. – Что-то не так с тем напитком, – произношу, и собственный голос кажется каким-то противно растянутым. – Все с ним так. Его же я принес. Просто немного перебрала, – спокойно отвечает Никита, забирая наши вещи из гардероба. – Ася? – слышу знакомый голос, и медленно поворачиваю голову. – Ма-а-арк, – растягиваю его имя. – Я же тебя ненави… я… ой… – вздыхаю, не в силах больше ничего сказать. Он хватает меня за подбородок. Слободян пытается его оттолкнуть. Я наблюдаю за этим как в замедленной съемке. Кто-то оттаскивает Никиту. Марк опять хватает меня за подбородок. Задирает голову. – Не надо меня… не трогай… ух… – выдыхаю. – Я устала. Кажется… Марк растягивает веки на моем левом глазу. – Ася, что ты пила? – Джин… джинн… как это пишется? – спрашиваю заплетающимся языком. – С двумя “н” или с… – Сука! – рявкает Марк и, отпустив меня, налетает на Слободяна. А я без поддержки съезжаю вниз и, крякнув, вырубаюсь.