Глава 24. Полина

В больнице Кир разговаривает с няней таким тоном, что даже мне, стоящей в паре метров от них, становится жутко. Кожу облепляют неприятные холодные мурашки.

Мальчиком уже занимаются лучшие, я подозреваю, врачи. Насколько я поняла, там нет ничего серьезного, всего лишь нужно обработать небольшую ссадину и провести осмотр, чтобы убедиться — с малышом все хорошо.

Я видела его лишь мельком, но это просто самый прелестный мальчуган из всех существующих. У него очаровательная ямочка на подбородке, кристальные светлые глаза и чуть торчащие милые ушки.

— Кофе?

Ответ Киру не требуется, потому что у него в руках два стаканчика быстрорастворимого порошка из автомата, один из которых он сразу протягивает мне.

Не подозревала, что здесь так холодно, пока не сделала первый обжигающий глоток чего-то молочного с пенкой. Вряд ли сейчас я отличу латте от капучино.

— Я очень долго выбирала няню для дочки. С первыми двумя мы не поладили, потому что они смотрели на меня свысока и считали, что разберутся и без моих указаний… — неожиданная откровенность полилась сама. Возможно, мне просто не хватало общения в жизни — из-за Олега я спряталась в своем маленьком коконе и не хотела высовывать из него нос.

А может, я просто хочу поделиться с Киром историями о нашей дочери.

Поднимаю глаза и замечаю его стальной взгляд, который способен без ножа разрезать мою оболочку и пробраться внутрь, чтобы уже там взорваться невероятно мощным потоком злости, смешанной с презрением.

— Прости… — шепчу одними губами и сильнее сжимаю картонный стаканчик в ладонях. На нем появляются вмятины по бокам, а кофе едва не выплескивается на мои ноги.

— Мы, конечно, в больнице, но здесь нет ожогового отделения, — сухо констатирует и залпом глотает крайне дрянной кофе.

— Что ты делал в центре, когда мы столкнулись? — я просто хочу разорвать эту гнетущую тишину. Она давит на мои плечи, и я едва не ломаюсь под этой тяжестью.

— Плановый осмотр, — Кир возвращает брошенную мной ему в тот день фразу и вновь кривит губы в язвительной улыбке.

— Хватит, пожалуйста… Я ведь не железная. У тебя какие-то проблемы со здоровьем? Тебе из-за них пришлось тогда оставить свою карьеру? — вопросы рождаются сами. Я пытаюсь сложить два и два и получить хоть какую-то каплю информации о его жизни, потому что мне больно считать Кира чужим.

Когда-то между нами не было секретов, а сейчас Кирилл, кажется, готов придушить меня из-за того, что я захотела залезть слишком глубоко.

— Приоритеты, крошка. Лет до тридцати, если бы мне все-таки удалось пробиться, я бы мог махать кулаками на ринге, а дальше что? Ты четко дала понять, что в этой жизни все строится на деньгах. Спасибо, кстати, за урок, Плакса. Я усвоил. Проблем с женщинами у меня никогда не было, но после появление на моей карте безлимита их поток увеличился в разы.

— Значит, тебе легко было забыть обо мне? — я словно стою перед заряженным арбалетом, и стрелок вот-вот сделает следующий ход.

— Забыть? Кто тебе сказал, что я вообще хоть что-то помнил?

— Это жестоко.

Кир лишь пожимает плечами и отворачивается от меня, решив узнать у медсестры, как там обстоят дела с его сыном.

Я знаю, что он унаследовал компанию своего отца, но не могу понять, почему Кирилл так резко изменил свое мнение. Он не хотел иметь никаких общих дел с этим человеком в прошлом, а когда я пыталась мягко поговорить с ним на эту тему — замыкался и отгораживался от меня на несколько часов, в течение которых я изводила себя и обязательно что-нибудь разбивала.

— Зря только молнии метал здесь, Кирюх. Все в порядке с твоим пацаном, хоть сейчас в космос отправляй, — громкий жесткий бас мужчины в белом халате заставляет меня вздрогнуть, из-за нервов я уже успела свернуть пустой стаканчик в трубочку и теперь мне надо избавиться от него.

Придется отдалиться от мужчин на два кабинета, потому что урны здесь — редкое удовольствие.

— Эля! Как-то ты похудела, или мне кажется? Вечно вы, женщины, изводите себя диетами, а нам потом подержаться не за что.

Я замираю на месте и не дышу. Меня только что перепутали с женой Кира, и я понятия не имею, как мы с ним будем выпутываться из этой ситуации.

Как он меня представит? Случайная знакомая из прошлого, которая практически ночью примчалась с ним в больницу, потому что его сын неудачно упал?

Это даже в моей голове звучит абсурдно.

— Ты обознался, Вить. Отведи меня к сыну, я хочу его увидеть, — Кир сворачивает это выяснение «а кто под маской?», и они скрываются в кабинете. Об этом мне говорит хлопок двери — в коридоре пусто, оставшийся персонал, скорее всего, мирно греет диванчики в какой-нибудь сестринской.

Завтра же верну свой цвет. Я так и не смогла за четыре года привыкнуть к светлому раздражающему оттенку. Иногда по утрам, когда только открываю глаза, мне кажется, что на меня напала неизвестная блондинка, теперь она дрыхнет рядом и это именно ее волосы лезут мне в лицо.

Столько лет я думала, что смогла вытеснить Кира из своей головы, а сама стабильно записывалась к своей фее на новую процедуру по окраске отросших корней, потому что ему не нравились блондинки и это обеспечивало мне защиту при случайном столкновении — Кир просто прошел бы мимо, не вглядываясь в мое лицо.

Вижу, как Кирилл выходит из кабинета с малышом на руках и прячусь в плохо освещенной стороне коридора.

Выжатый лимон чувствует себя явно лучше, чем я сейчас.

Я хочу домой. К своей маленькой почемучке, которая уже, наверное, сладко посапывает, прижимая к себе потрепанного бегемота. Мне бы обнять их обоих и провалиться в дурман сквозь эту реальность, где воздух пропитан одной лишь болью.

В такси я прижимаюсь лбом к холодному стеклу и закрываю глаза, потому что в салоне невыносимо душно и пахнет не так, как в машине Кира. Отсутствие пробок на дорогах становится моим спасением, мы быстро доезжаем, и я спешу в дом, где почему-то горит свет. Няня, наверное, как всегда смотрит какой-то турецкий сериал про любовь.

Держу туфли в руках, осторожно крадусь к лестнице, потому что не хочу, чтобы меня застукали — сил нет даже на простое приветствие.

— Примерные жены не возвращаются в такое время и в таком виде, Полина, — меня оглушает обманчиво спокойный голос, я мгновенно цепенею и чувствую, как кожа покрывается льдом, словно от прикосновения снежной принцессы из мультика, в котором она дружила с забавным разговорчивым снеговиком.

Только бы Вика не проснулась. Я постараюсь быть очень тихой.