Глава 30. Кир

— Забирайтесь.

Плакса дергается от моего голоса, малышка в смешной курточке дрожит рядом и прижимает к себе какую-то промокшую игрушку. Мне сигналят со всех сторон, потому что здесь нельзя тормозить, но больше меня раздражает тот факт, что Полина медлит и смотрит на меня волком.

Она серьезно лучше будет трястись от холода под не очень надежным навесом остановки, чем сядет ко мне в тачку?

— Давай, Плакса, шевелись. Сейчас кто-нибудь набьет мне морду за то, что я создаю пробку, и мы оба окажемся мокрыми.

В ответ она качает головой, смотрит на экран своего телефона и нервно поджимает губы.

— Мама, кто этот дядя?

— Это…мой друг, — Плакса запинается и опять бросает в мою сторону затравленный взгляд.

— Мне холодно, мамочка, а Бонни совсем промок, — ребенок трясет чем-то плюшевым, я приглядываюсь и узнаю в этом фиолетовом пятне того самого несчастного бегемота, из-за которого Плакса как-то бросилась с визгом мне на шею.

Я не помню, как звали последнюю девку, с которой недавно кувыркался, но какого-то хрена в памяти отчетливо всплывает тот день, когда я выиграл эту чертову игрушку.

— Ребенка пожалей, Полина. Садитесь в машину, — цежу сквозь зубы, открываю дверь со своей стороны и, наплевав на ливень, выбираюсь на дорогу.

Это действует на Плаксу не так, как я рассчитывал. Я надеялся, что она затащит, наконец, свою задницу в машину, но вместо этого она подхватывает дочь на руки и отшатывается от меня, словно у меня в руке заряженный пистолет и я собираюсь спустить курок.

— Мне обязательно делать этой силой? — подхожу к ним, забираю у девочки треклятого бегемота, потому что вся вода с него, во-первых, стекает по ее ногам и, во-вторых, задевает Полину.

— Отдай, — маленькая девочка нахмуривается и тянет ко мне ладошки, пока я выжимаю ее игрушку и подмигиваю Плаксе, которая почему-то краснеет, когда этот бегемот оказывается в моих руках.

— Меня зовут Кирилл, я действительно друг твоей мамы, — попробуем подобраться через ребенка.

— Отдай, — девочка явно не настроена на дружелюбную волну.

Полина не может удержать малышку, когда та извивается в ее руках и пытается отобрать у меня это плюшевое недоразумение, так что я подхватываю еще и девочку.

— Верни мне дочь, Кирилл, — Плакса тут же кидается на меня, у нее в глазах стоит какой-то странный лихорадочный блеск, и мы все втроем едва не заваливаемся в лужу, потому что она уж слишком активно пытается забрать у меня девочку.

— Она замерзла, ты тоже трясешься. Включи мозги, Плакса. Хотя бы сможете согреться в салоне. Хочешь, чтобы твоя дочь завтра проснулась с температурой?

Полина качает головой, я киваю ей в сторону заднего сиденья, и, не дождавшись ее согласия, возвращаюсь к машине и открываю дверь, пряча ее дочь в салоне. Илюха заинтересованно рассматривает свою соседку и протягивает ей какую-то зеленую машинку. Где взял только.

— Я уже вызвала такси, Кирилл, просто нужно подождать, когда оно приедет, — Плакса подходит к открытой двери, но не спешит занимать место в машине даже под давлением моего недовольного взгляда.

— Отменяй. Отвезу, куда скажешь.

— Хватит уже указывать, что мне делать! Я способна сама принимать решения, а ты мог бы проехать мимо и не создавать проблемы на дороге, — она огрызается, а у меня руки чешутся надавать ей по заднице за это представление.

— Не мог, бл… — осекаюсь, потому что на меня смотрят дети, игнорирую писк Плаксы и силой усаживаю ее в тачку, быстро хлопнув дверью, пока она не успела обратно высунуть свой гордо вздернутый нос.

Обхожу машину, возвращаюсь в салон весь мокрый и отъезжаю вперед на пару метров, потому что там уже можно спокойно припарковаться.

Поворачиваюсь назад и выхватываю у Плаксы из рук телефон, отменяю на хрен такси и даже не собираюсь возвращать его обратно.

— Ты что себе позволяешь? — Полина шипит на меня, прижимает дочку к себе, как будто я сейчас вышвырну ее на улицу и уеду куда-то с чужим ребенком.

— Позволяю себе думать за глупую женщину, раз уж она внезапно растеряла все мозги…

— Ты — не друг! Ты плохой! — девочка забирается прямо с грязными ногами на сиденье и еще сильнее жмется к Полине, пока та пытается быстро снять с нее голубые ботиночки, чтобы обивка была испорчена не так сильно.

— Да оставь ты уже ребенка в покое, все равно химчистку заказывать, — огрызаюсь, и это пугает девочку до слез. Она впивается в руку Плаксы с такой силой, что Полина вздрагивает и пытается осторожно разжать маленькие пальчики.

У меня уж точно нет ненависти к ребенку, даже если это отпрыск Громова, поэтому мне срочно надо как-то реабилитировать себя в ее глазах, чтобы я из злодея превратился в друга ее матери.

— Как зовут твоего зверя, принцесса? Он немного потрепался, так что пусть пока посидит впереди, хорошо? Чтобы вы с мамой не перепачкались еще больше, — надеюсь, моя улыбка не похожа на оскал, потому что в противном случае моя яма станет еще глубже.

— Бонни, — девочка бурчит и пытается углядеть своего бегемота, которого я в силу какой-то идиотской сентиментальности не смог кинуть в ноги, чтобы он отмокал там.

Химчистка точно понадобится полная.

— Откуда он у тебя?

— Мама подарила.

— А ты знаешь, что твоей маме подарил его я?

Плакса следит за мной. Все еще враждебно прижимает к себе ребенка, но позволяет моему сыну катать по ее руке машинку и даже немного заваливается влево, когда Илюха тянет ее ладонь к себе и пытается попробовать на вкус пальцы.

— Не надо, малыш. Они не такие уж вкусные, как выглядят, — Полина улыбается моему сыну, а у меня в душе взрывается какая-то черная пустота от вида ее напуганных глаз.

— Правда, мамочка? Мне придется вернуть Бонни этому дяде? — малышка у Плаксы под боком опять готова разреветься, так что мне приходится в срочном порядке придумывать какую-то чушь, чтобы предотвратить двойную детскую истерику.

Двойную, потому что Илюха точно начнет голосить за компанию.

— Нет, принцесса, я не заберу твоего бегемота. Он будет охранять тебя все время, пока ты не станешь взрослой, как твоя мама.

— Я передумала, — ответственно заявляет мне девочка. — Ты хороший.

Она начинает болтать про недавно пришитый глаз, который отвалился у бегемота во время сна, а я замечаю, как Полина отворачивается к окну и как-то подозрительно проводит ладонью по обеим щекам.

Я ни капли ей сейчас не сочувствую — она своими собственными руками лишила нас всего этого. Знаю, что Плакса думает именно об этом в эту секунду.

Потому что в моей голове рождаются точно такие же мысли.