Глава 35. Кир

Она стонет так, что у меня сносит крышу.

Не кричит, не пытается расписать мне спину — Плакса то и дело срывается на приглушенные сладкие порочные всхлипы, отзывается на каждое прикосновение и без остановки повторяет мое имя.

Мы не целуемся — прижимаемся губами друг к другу, дышим в унисон и дразним друг друга языками.

Эта девочка сводит меня с ума своими ладошками, которыми просто скользит по спине. Все мозги плавно перетекают в член, и мне стоит колоссальных усилий не сорваться в эту же секунду, когда малышка подо мной выгибается, стоит едва задеть пальцами тугую твердую вершинку на груди.

Она прощупывает границы дозволенного, как пугливый котенок, скользит подушечками по моей груди, разглядывает мышцы и разводит ноги шире, когда я ныряю пальцами к влажным складкам и прижимаю большой к пульсирующему клитору.

— Ш-ш, малышка, расслабься. Это всего лишь мои пальцы, — проталкиваю их глубже, заглушаю яркий вскрик очередным безумным поцелуем и своим весом прижимаю ее к постели, потому что Плакса начинает извиваться с двойной силой.

Обхватываю рукой ее грудь, зажимаю сосок и опускаю рот на него. Играю с ним языком, слегка прикусываю, и член вновь дергается от этих хриплых искренних стонов, которые Полина совсем перестает себя контролировать.

Она царапает мои плечи ногтями, оборачивает ноги вокруг меня и жмется ближе, в то время как я пока еще осторожно трахаю ее двумя пальцами и растираю влагу по припухшим складкам.

Не могу сдержать порыв оставить метку губами чуть ниже ее груди, покусываю соски и отпечатываю дорожку мокрых поцелуев между небольшими упругими холмиками, добираясь до ее приоткрытого рта, чтобы сразу занять Плаксу собой, сместив фокус от более резких движений пальцев между ее распахнутых навстречу мне бедер.

Отвлекаюсь, чтобы поймать ее взгляд. Девочка настолько уплыла, что даже не в состоянии сейчас сфокусироваться на моих глазах — я уверен, вместо моего лица у нее сейчас пелена искрящего тумана.

— Расстегни мои джинсы, малыш. Сдохну без твоих пальцев, — мой голос звучит рядом с ее аккуратным ушком, я оттягиваю мочку зубами и тут же втягиваю губами кожу на шее, вылизывая, как дикий, новую метку на ее шелковой коже.

Полина такая горячая, что я на какой-то миг даже думаю затащить ее в холодный душ.

Позже.

Позже я возьму ее и там. Заставлю прижаться к стеклянной дверце кабинки грудью, чтобы ее соски мгновенно прострелило острым контрастом, надавлю на ее поясницу и возьму сзади, пока она будет срывать голос и стараться удержаться на дрожащих от глубоких толчков моего члена внутри ее сжимающегося тела ногах.

В первый раз все будет медленно, для ее удовольствия, которое делает меня еще тверже.

Я продолжаю поглаживать ее пальцами между ног, кружу вокруг узкого лона и вновь насаживаю ее на себя, пока Плакса возится с моей ширинкой и будто специально дразнит меня своими неуклюжими попытками.

Ее пальцы на моем члене ощущаются как гребаный рай. Плакса осторожно прикасается к твердой плоти, поглаживает подушечками и несмело обхватывает ладошкой под мой хриплый выдох.

Блядь, я хочу загнать ствол в нее прямо сейчас.

Хочу почувствовать, насколько туго она сожмет меня внутри, и услышать новые стоны, когда я сразу начну толкаться так глубоко, что Плакса начнет пищать от восторга и оставлять несдержанные царапины на моей спине.

А потом перевернуть ее на живот и вставить в оттопыренную задницу, отвлекая ее пальцами на горячей мокрой промежности. Мысль, что прямо сейчас малышка позволит мне даже это, срывает вообще все рычаги в моей дурной башке, и заставляет толкнуться в ее сжатый кулак бедрами.

— Сожми сильнее, девочка. Я не сахарный.

Выпрямляюсь на одной руке, нависаю над ней и опускаю взгляд между нашими телами, где мои пальцы утопают в смазке малышки, а ее ладошка тверже обхватывает мой член и начинает двигаться по всей длине в приятном, более быстром темпе.

Я рисую влажный след по впалому подрагивающему животу, оставляю отпечаток ее смазки на сосках и мажу пальцами по ее губам, тут же впившись в них своими и толкнувшись в ее руку так, что головка скользит по влажным складкам выше к клитору.

Этого хватает, чтобы Плакса начала отчаянно всхлипывать мне в рот, потому что ее затуманенное сознание решило, что мой член уже внутри ее пульсирующей тугой дырочки.

Слизываю ее вкус с сосков кончиком языка, царапаю зубами твердые бледно-розовые вершинки и за запястья прижимаю обе ее руки к постели, продолжив как какой-то подросток, впервые увидевший женщину, скользить напряженным стволом по ее промежности, потому что, бля, я рискую облажаться, если прямо сейчас войду в нее.

Малышка пытается играть в недотрогу, чем заводит меня еще сильнее, если это вообще возможно. Плакса пытается свести ноги, хнычет между поцелуями и выкручивает руки из моей хватки, пока я удерживаю ее на месте и пробую чуть надавить головкой на вход.

Только вот я гораздо крупнее этой хрупкой девочки, мне даже напрягаться особо не надо, чтобы удерживать ее на месте и срывать новые всхлипы, когда она думает, что я в эту секунду скользну в нее.

Опять опускаюсь к ее соскам, плотно сжимаю губы вокруг него, втягиваю в рот и посасываю, чувствуя, как Плакса начинает сильнее дрожать и теперь уже сама боязно подмахивает мне бедрами и пытается резче потереться клитором о мой член.

— Ты такая бесстыдно мокрая, девочка моя, — нарочно дразню ее до яркого румянца на щеках. — Чуть позже я трахну тебя языком, а потом поставлю на колени и кончу на эти потрясающие сиськи. Ты вся будешь в моей сперме, малышка. Мой послушный развратный котенок, — опускаю ладонь шлепком на ее задницу, и Плакса стонет, срываясь чуть позже на громкий писк, когда я сжимаю пальцы на этом же месте.

Обхватываю под коленкой ее ногу, отвожу так, чтобы она оказалась полностью раскрытой передо мной — ее складки блестят от влаги, она полностью гладкая там, и следующей фантазией в списке становится посмотреть, как малышка будет мастурбировать прямо на моих глазах.

Я хочу в нее.

Терпение, нахер, отключается, я зажимаю рукой ей рот и жестко толкаюсь вперед, хрипло рыча от того, как невозможно туго, почти больно, она зажимает мой член горячими стенками. Плакса распахивает глаза, и они становятся какого-то нереально огромного размера, расписывает мое предплечье до крови своими ногтями и глухо стонет мне в ладонь от нового охуенно глубокого толчка, когда я максимально загоняю в нее член и опускаюсь сверху так, что она едва может дышать.

Тугая — до беспамятства.

Мокрая, податливая, она впивается пятками мне в поясницу и вновь вскрикивает, когда я отнимаю руку от ее губ и обнимаю Плаксу под поясницей, прижав к себе и заставив открыться мне еще сильнее.

Я трахаю ее быстрыми грубыми рывками, сжимаю грудь пальцами и иногда обхватываю тонкую шею, потому что мне особенно нравится, как малышка трепетно распахивает зажмуренные глаза в эти моменты и гладит мои плечи, пока я вбиваюсь в нее дробью мощных ударов.

Соски наливаются и краснеют после моего рта, малышка напрягает мышцы, и я чувствую пульсацию внутри ее влагалища.

Полину выгибает дугой, она впивается зубами мне в плечо. Мой член каменеет от ее подступающего оргазма, я сам готов взорваться одновременно внутри нее и залить ее промежность спермой, разглядывая после мои следы на ее дрожащем теле…

Да к черту.

Пошло все на хер.

Мы еще многое успеем за эту ночь.

— Кир, Кир, Кир… — она, как заведенная, продолжает повторять мое имя, я опускаю пальцы на клитор, тугой, скользкий и пульсирующий, и подталкиваю ее к оргазму, вылизывая оставленные мной следы на ее шее, то и дело срываясь на охрипшее рычание, когда эта безумная девочка до боли сжимает меня внутри. — Хочу… Я хочу…

— Кончай, малыш. На моем члене. Покажи, как тебе охуенно, когда я трахаю тебя.

Давлю сильнее пальцами между ее ног, двигаюсь на запредельной бешеной скорости, вылавливая лихорадочный блеск глаз напротив, вгрызаясь в ее рот так сильно, что у кого-то из нас от очередного поцелуя-укуса выступают соленые капли.

Меня самого трясет, когда я заливаю кончающую малышку изнутри тугими горячими струями. Полина не может дышать, и мне приходится вталкивать кислород в ее рот, пока она хаотично царапает мою спину и ни на миллиметр не позволяет отстраниться от ее покрытого испариной тела.

Я все-таки перекатываюсь на спину, встаю и иду в ванную за мокрым полотенцем. Вытираю смущенную Плаксу между ног, откидываю куда-то испорченную тряпку и наклоняюсь для нового, на этот раз нежного поцелуя.

Полина выглядит как-то слишком потеряно, и это начинает меня настораживать.

Даю ей время переварить случившееся, торчу на балконе с сигаретой, раскладывая в своей голове все по местам.

Это было ожидаемо, нас тянуло друг к другу с самой первой встречи спустя столько лет, когда она просила меня о помощи, а я решил, что вести себя как мудак — лучшее решение.

Возвращаюсь в номер, замечаю, что Плакса прибрала к рукам мою футболку.

— Наслаждайся, маленькая воришка, — подмигиваю ей, застав на месте преступления, когда она утыкается в свое плечо и втягивает мой запах. — Все равно я скоро сниму ее с тебя.

— Послушай, Кир… — она резко становится серьезной, закрывается руками от меня и смотрит пойманным волчонком.

— Я знаю заранее все, что ты сейчас скажешь, Плакса. Давай без этой банальщины.

— Нет, нет… Это не то, — набирает воздуха в легкие, смотрит на меня еще какое-то время, а потом вырывает нахрен сердце из моей груди одной фразой. — Она твоя, Вика — твоя дочь.