Глава 36. Полина

Прошлое

— Полина, зайдите ко мне после обеда, — голос Громова заставил меня дернуться, я нечаянно закрыла таблицу, с которой возилась около часа.

Черт возьми, столько работы насмарку. Несправедливость заключается в том, что я не записывала формулы для расчетов, и теперь мне придется начинать все с самого начала. Кажется, придется сегодня задержаться на работе.

— Не бойся, девочка. Настроение у нашего главного с утра было хорошее, так что даже не переживай — вероятнее всего тебя ждет перевод на новую должность после испытательного срока. Ты заслуживаешь, трудишься все эти месяцы как пчелка. Я даже поменяла мнение на твой счет, — моя соседка по столам улыбается, отпивая свой ужасно приторный, она всегда кладет пять ложек сахара, кофе из кружки, которая на протяжении всего дня никогда не бывает пустой.

Я работаю здесь почти три месяца и до сих пор удивляюсь, как Регине с учетом выпитого объема кофе к концу дня удается сохранять живот плоским. Если это какая-то древняя магия, то я тоже хочу научиться, потому что очень часто после плотного обеда жалею о своем выборе юбок по фигуре.

В кабинет к Олегу после общего перерыва я иду с брезгливой неохотой. Он больше не пытался приставать ко мне и вел себя действительно отстраненно вежливо, но после той ситуации в лифте этот мужчина все еще мне противен.

— Можно?

— Заходи, Полина. Будь добра, закрой дверь за собой, — он отвлекается от монитора и бросает мимолетный взгляд в мою сторону, а я продолжаю переминаться с ноги на ногу возле входа и не рискую шагнуть глубже в кабинет.

— Я где-то допустила ошибку в отчетах? — не удивлюсь, если Громову на меня настучали. Коллектив здесь не самый дружный — в глаза тебе улыбаются, а за спиной плетут такие интриги, что этим дамам может позавидовать самый искусный манипулятор мирового уровня. Мне потребовалось время, чтобы перестать обманываться насчет поведения моих коллег.

— Ты думаешь, что я лично буду возиться с такими мелочами? У меня есть дела куда важнее, чем копаться в бумажках, которые никуда дальше архива компании не идут.

Он только что назвал мою работу бесполезной. Это немного царапает меня внутри, но я сжимаю зубы и стараюсь не выдать истинные эмоции, потому что мне хочется быстрее вернуться к своим никому не нужным обязанностям.

Какое мне вообще дело до его мнения?

— Присядь, Полин, я все-таки не собираюсь больше набрасываться на тебя в офисе. Для этого есть более подходящие места.

Мне не нравится его тон.

Есть в нем что-то такое… Как будто он собирается сбросить на меня бомбу такого размера, что после взрыва от моей души не останется даже маленького кусочка. Ее поглотит густая вязкая слизь, из-за которой невозможно будет видеть в дальнейшем что-то светлое в этой жизни.

— Мне в принципе не нравится, когда на меня набрасываются, — здесь я, конечно, лукавлю, потому что такие вот пещерные повадки со стороны Кира я обожаю.

— Ничего не могу обещать тебе, крошка. Я считаю, что это нормально, когда муж так хочет свою жену, что не в состоянии сдерживаться, — и улыбается так гадко, что хочется немедленно растереть кожу мочалкой до красных пятен, лишь бы стереть с нее отпечаток этого мерзкого выражения на лице Олега.

— Вы позвали меня для того, чтобы поиздеваться в очередной раз? Какой еще муж? — задаю прямые вопросы, скрещиваю руки на груди, чтобы хоть как-то закрыться от липкого пошлого взгляда.

— Нет, Полиночка, как я могу издеваться над своей будущей женой? Твой отец, милая, если ты еще не знаешь, проворовался по-крупному. У меня есть кое-какие связи, и я точно знаю, что на днях в вашем доме планируется обыск с последующим арестом твоего дорогого папочки. Лет семь-восемь ему точно светит. В лучшем случае выйдет через пять без гроша в кармане, с испорченной репутацией и пошатнувшимся здоровьем. Ты ведь умная девочка, Полин. Понимаешь, куда я клоню?

Мне как будто пробили грудную клетку и завязали тугим узлом каждое нервное окончание внутри моего тела.

Я настолько ошарашена этими новостями, что не могу подобрать хоть какие-то слова для ответа.

Звук отодвигаемого стула бьет по слуху, Олег наливает из прозрачного графина воду в высокий стакан и ставит его возле меня, опустив потные ладони на мои плечи.

— Я знаю, что понимаешь, — он скалится, уверенный в том, что уже загнал меня в угол и теперь собирается разделать на собственный вкус. — У меня есть влияние, Полина, весомое влияние и много должников. Я могу помочь твоему отцу, но, разумеется, мне нужно быть заинтересованным в этом, — его дыхание возле моего уха, я дергаюсь и вскакиваю на ноги, нечаянно опрокинув стакан.

— Что Вы себе позволяете?!

— Пока еще ничего, милая. Я хочу, чтобы ты сама пришла ко мне. Чтобы умоляла помочь твоей семье в обмен на…

— Вы хотите переспать со мной?

— Это было бы слишком просто, — он ухмыляется и еще раз ощупывает мое тело сальным взглядом. — Мне нужна жена. К семейному человеку гораздо большее доверия, ты согласна?

— Почему именно я?

— Ты мне отказала, с тех пор сломать тебя — моя навязчивая идея. Считай это блажью мужика, на которого обычно женщины вешаются сами, но я не могу выкинуть тебя из головы. Я давно думал над тем, чтобы завести себе постоянную девочку вроде тебя. А почему бы и нет? Готовое тело, которое можно трахать в любой момент, красота, молодость. Я хочу тебя в коллекцию, Полина. Ты будешь редким экземпляром.

— Я ни за что не пойду на это, слышите меня?! Моя семья справится со всем без такой помощи, мой отец сильный человек, он умеет с достоинством отвечать за свои поступки. Он и меня всегда учил этому. И знаете еще что? Я увольняюсь. Ни дня больше не хочу работать под руководством настолько прогнившего человека.

Олег не пытается задержать меня в кабинете, он больше не прикасается ко мне и с полной непроницаемостью в глазах следит за тем, как я вожусь с дверью, потому что меня не слушаются собственные пальцы.

Оборачиваюсь, когда удается провернуть эту чертову ручку, и замечаю усмешку на губах Громова. Он будто уверен, что через несколько дней я окажусь в его постели и буду заглядывать ему в рот, послушно исполняя все команды.

Я оставляю в офисе все вещи, которые за это время успела принести — кружку с забавными рыжими котиками, пластиковый разделитель для всякой мелкой канцелярии, мягкие тапочки под столом.

Физически не могу дышать в глухом стеклянном здании, где компания Олега занимает целых два этажа.

На первом этаже я выбрасываю пропуск без какого-либо сожаления, пробегаю мимо удивленного охранника, который пытается по доброте душевной окликнуть меня.

Мне нужно срочно позвонить отцу, предупредить его обо всем, что я услышала от Громова, и услышать слова поддержки. Я собираюсь рассказать ему обо всех ужасных вещах, происходящих со мной после встречи с Олегом, и в подробностях передать наш сегодняшний разговор с этим отвратительным мужчиной, который не гнушается пользоваться бесчеловечными низкими методами.

Дозвониться до отца не выходит. Я бреду вперед по улице со стеклянными глазами, вновь и вновь набирая нужный мне номер.

Меня тошнит от отвратительного запаха бензина со стороны дороги, я чувствую, как горло начинает сжиматься, когда прохожу мимо магазина с пивом на розлив, и зажимаю рот ладонью, потому что спазмы не отступают, а вокруг слишком много людей.

— Девушка? Вам плохо? Может, скорую?

Перед глазами появляются какие-то черные точки, спина и шея покрываются холодным потом, кожа становится липкой из-за того, что мне очень душно и практически нечем дышать.

— Костя, лови ее!

Это последнее, что я слышу перед тем, как телефон вылетает у меня из рук, а окружающий мир сменяется непроглядным черным фоном.