Глава 37. Полина

Прошлое

В себя я прихожу в машине скорой помощи.

Надо мной нависает молодой парень в характерной форме фельдшера и светит мне ужасно ярким фонариком в глаза.

— Жалобы есть сейчас на что-то? Голова кружится? Ели сегодня? — он засыпает меня вопросами, пока я осторожно пытаюсь хотя бы сесть, потому что мне слишком некомфортно в моем положении.

— Нет, нет, да, — выдыхаю, чувствую какое-то покалывание около локтя.

Ссадина, отлично. Кажется, меня все-таки не успели вовремя поймать.

— В обмороки раньше падали? — паренек заглядывает в мой паспорт — откуда он вообще у него? — и переписывает данные на тонкий лист серой бумаги.

— Не падала. У меня просто выдался сложный день, перенервничала, с кем не бывает? — пытаюсь улыбнуться, но хмурый взгляд убивает мой порыв быть приветливой. — Простите, а я могу идти?

— Отказываетесь ехать в больницу? — киваю в ответ. — Зря, девушка, там бы анализы быстро сделали, полежали бы хоть пару часов.

— Какие анализы?

— Да разные, — пожимает плечами и отдает мне паспорт. — Исключили или подтвердили бы беременность.

— Какую еще беременность?

— Самую обыкновенную. Обычно девушки на улицах с ног валятся как раз из-за нее. Кто-то первый триместр переносит легко, а кто-то пугает прохожих обмороками. Задержка имеется?

— Н-нет… Вроде бы… — я пытаюсь сопоставить даты, но в голове какой-то вакуум. — Я не помню, — стыдливо признаюсь и краснею от доброй усмешки молодого врача.

— Надо бы вспомнить. И кровь сдать желательно сразу, тесты могут оказаться с браком. Точно в больничку не едем? — он дожидается моего нового кивка и протягивает мне ручку. — Тогда мне нужен автограф в двух местах.

Благодарю парня после того, как он обрабатывает мой несчастный локоть, и вываливаюсь из машины на слегка ватных ногах, продолжив пытаться дозвониться отцу, параллельно написав Киру сообщение с просьбой забрать меня.

Он почти сразу перезванивает, выпытывает новости о моем состоянии и рычит что-то о моей пустой голове, которая жует одни листочки вместо нормальной еды. А стоило один раз отказаться от полноценного ужина и заказать при нем салат с руколой.

Кир приезжает почти сразу и тут же впихивает мне в руки коробку с эклерами.

— Но я не хочу… — растерянно смотрю на калорийное безумие и пытаюсь убрать пирожные в сумку.

— Я не спрашивал. Хотя бы один, Плакса. Ты какая-то совсем серая, тебе нужна глюкоза.

Переспорить Кира — что-то из разряда фантастики.

Я прошу его отвезти меня домой и быстро сбегаю от его пытливого взгляда, клятвенно пообещав уничтожить все эклеры и лечь спать до самого вечера и выключить на телефоне звук, чтобы никто не смог прервать мое слюнопускание.

Маму я застаю за занятием йогой. Она слушает какие-то странные звуки и сидит на тонком спортивном коврике с закрытыми глазами, покачиваясь из стороны в сторону как маятник в часах.

— Мам! Что с твоим телефоном? А у папы? Почему вы оба меня игнорируете?..

— Могла бы не прерывать мое занятие. Почему ты не на работе, Полина? Я не ждала тебя так рано, — она прерывает поток моих вопросов и выключает свое странное музыкальное сопровождение. — Где пожар, Полина? И почему ты такая растрепанная?

Я рассказываю маме о разговоре в кабинете Громова, она меняется в лице и тут же сама начинает звонить отцу, пока я давлю в себе очередной порыв не слишком элегантно опуститься на задницу посреди нашей гостиной. Нужно хотя бы присесть, иначе я точно рискую напугать маму сильнее. Присесть и все-таки записаться к врачу…

Мелодия дверного звонка заставляет мое сердце рухнуть в желудок. Я абсолютно уверена, что внезапный гость пришел к нам не с хорошими новостями.

— Не открывай, — мама тоже выглядит испуганной, у нее дрожит голос и глаза становятся как огромные блюдца, когда я все же делаю шаг в сторону двери. — Не открывай, слышишь меня?!

— Не стоит ухудшать положение папы, они могут обвинить в препятствии расследованию, и это точно не добавит отцу очков в суде.

— Как ты можешь даже думать о таком?

— Давай смотреть на вещи реально, мам — проблемы не испарятся сами собой. Лучше позвони адвокату отца и объясни ситуацию.

— Его не посадят… Не посадят… — она не слышит меня и позволяет панике взять верх.

В таких ситуациях вообще нужно отключать эмоции и держать голову в «холоде», потому что иначе можно натворить таких дел, что проблемы с легкостью удвоятся.

Меня саму мелко трясет, но я прикусываю нижнюю губу до отрезвляющей боли и впускаю в дом людей в форме, которые начинают рассказывать о моем отце страшные вещи. Я знала, что построить честный бизнес невероятно сложно, но никогда не думала, что мой любимый папочка свяжется с криминалом и будет проводить через свою фирму «грязные» деньги.

Отца забирают прямо из его кабинета. Лишь вечером маме позволяют увидеться с ним на жалкие пять минут. Она возвращается абсолютно разбитой, осунувшейся, с темными кругами под глазами. У адвоката для нас нет хороших новостей, дело должно быть резонансным, потому что замешан в нем не только мой отец — другие крупные фигуры в этих взрослых «шахматах» тоже должны оказаться за решеткой.

Я игнорирую звонки и сообщения от Кира все это время, потому что просто не смогу слушать его осуждение — ему никогда не нравился мой отец, а после этой истории исчезнут последние крупицы хоть какого-то уважения к нему.

Утром мы первым делом связываемся с адвокатом.

— Тимофей Владимирович, как дела у папы? — разговариваю с ним я, мама лежит в постели с холодным мокрым полотенцем на лбу после двух таблеток обезболивающего и практически бессонной ночи.

— Полина, у Вас есть ручка под рукой? Запишите адрес больницы…