Глава 52. Полина

Кир окутывает меня собой.

Прижимается горячим телом ко мне, обнимает, целует, гладит. Кусает и снова целует, втягивает губами кожу на шее, расписывает темными багровыми мазками своих меток.

Я что-то бессвязно мычу ему в губы, когда он жадно сминает пальцами ягодицы, когда толкает меня еще ближе к себе и тяжело дышит где-то возле моего уха, пока я пытаюсь справиться с дрожью и стянуть мешающее платье, от ощущения которого кожа буквально плавится.

Кир как будто стал еще больше. Я чувствую его повсюду. Грудь, шея, бедра…

Он еще не внутри, но я уже на пределе. Едва могу выносить его несдержанные прикосновения.

— Ты невероятная, девочка, — Кир прикусывает соски по очереди, дует на тугие вершинки, оставляет засос на ребрах под сердцем.

Мне все же удается избавиться от платья.

Я хочу прикрыться руками, внезапное смущение накатывает острой волной, и я кусаю губы.

Широкие ладони перехватывают мои, Кир перехватывает мои запястья над головой одной своей рукой, второй давит на поясницу, заставляя меня прогнуться для него сильнее. Он скользит языком между потяжелевшими полушариями, прижимается губами к виску, позволив уткнуться ему в шею, когда в меня между бедер проникают два пальца.

Кир растягивает меня, выбивает новые стоны более резким темпом, дразнит влажными от моей смазки касаниями между ягодиц, удерживая меня на месте, когда я невольно пытаюсь отстраниться от таких пошлых ласк.

Внезапно Кир подхватывает меня на руки, я обвиваю ноги вокруг его талии, цепляюсь за плечи и вздрагиваю, стоит ему надавить на слишком чувствительный клитор пальцами.

Его твердый возбужденный член упирается мне в промежность, я мычу, когда Кир трется головкой о влажные складки, приспуская спортивные шорты. Он задерживается у входа в лоно, толкается внутрь на пару сантиметров, а затем вновь выскальзывает, лишая меня всякого терпения, распаляя до невозвратной точки обжигающего желания.

Низ живота сводит судорогой, мышцы сокращаются вокруг пальцев Кира, которыми он сменяет член, потому что мои реакции доставляют ему удовольствие.

Я вижу это в его глазах.

В глазах, которые наливаются тяжелым свинцом похоти и желания обладать каждым сантиметром моего тела.

— Такая тесная, — выдыхает мне в губы, тянет зубами нижнюю. — Пиздец как хочу в тебя, девочка.

Мои стоны сливаются в новую мелодию.

Громкую, рваную, резкую.

Я вскрикиваю, когда Кир глубже загоняет пальцы и ведет языком по моей шее.

Он разводит их в стороны, подготавливает меня к себе. Кусает соски до боли.

Проводит влажными от моей смазки пальцами по груди, слизывает им же оставленные дорожки и прижимается требовательным поцелуем к моим губам, заглушая новые всхлипы. Горячая упругая головка его члена скользит по клитору, Кир толкается бедрами все резче, ягодицы жжет от его грубой хватки.

А в следующую секунду я кричу, потому что он рывком входит в меня и делает несколько глубоких рваных толчков, замирая глубоко внутри, насаживая меня до предела на свой раскаленный член.

— Расслабься, малыш. Я едва могу двигаться. Ты охуеть какая тугая, — выдыхает хриплым шепотом одновременно с новым рывком в подтверждение.

Я пытаюсь хоть немного снизить давление стенок на его член, но скопившееся напряжение не позволяет мне расслабиться.

Кир осторожно выскальзывает, опускает меня и разворачивает спиной к себе. Заставляет меня раздвинуть ноги и упереться ладонями в стену, вклиниваясь между моих бедер, вбиваясь с новой силой, заглушая ладонью мой тяжелый вскрик.

Его пальцы вновь начинают кружить по клитору.

Слишком.

Слишком много всего сразу.

Член, пальцы, острая пульсация, когда Кир сжимает грудь до покраснений на коже и рычит мне на ухо с новым жестким толчком.

Запирает меня в капкан своего тяжелого тела, наваливается, вжимая меня в стену, перехватывая сзади мои руки и трахая меня так сильно, что я чувствую металлический привкус во рту и не могу держать глаза открытыми.

Больно, резко, сладко.

Все смешивается в калейдоскоп мозаики, когда каждое движение может стать тем самым недостающим кусочком, после которого я на миг потеряю себя, без остатка растворившись в этом мужчине.

Рваные вскрики на каждый сильный толчок. Сбившееся дыхание и искусанные губы. Смазка, которой так много, что она пачкает внутреннюю сторону бедер, стекая по коже липкими дорожками.

Кир усиливает нажим пальцев снизу, двигается размеренно, медленно, входя до каждого сантиметра, ударяя меня ладонью по ягодицам, заставляя еще теснее сдавливать его член и скрести ногтями стену.

Каждое чувство до предела.

Все ощущения на максимум.

Синяки на бедрах, огонь под шлепками ладони, новые и новые засосы вперемешку с укусами. Один, особенно сильный, Кир оставляет на моем плече, когда я под его руками прогибаюсь еще сильнее, не сдерживая череду протяжных стонов.

Дрожь от позвоночника по всему телу, меня скручивают болезненно тягучие спазмы, безумие накидывает свои сети. Невозможно выдержать. Невозможно сдерживаться.

Вдох — стон — выдох.

Лава вместо крови.

Воздух покидает легкие, потому что я могу только мычать, всхлипывать и пищать. Дышать — больше нет.

Из моего рта вылетают абсолютно бесстыдные звуки. Кир ускоряется, срывается на безумный дикий темп, ударяется о мои ягодицы. Звуки шлепков, мои стоны, его рычание — все вокруг уже давно пропитано чистым сексом.

— Кончи для меня, малышка. На моем члене, — Кир хрипит мне в шею, его пальцы творят что-то невероятное снизу вместе с мощными рывками внутри.

Я захлебываюсь собственным криком, когда низ живота окутывает сильнейшими спазмами. Когда каждая мышцы в моем теле оказывается натянутой до предела, и это огненное безумие захлестывает меня с головой.

Еще. Сильнее. Жестче. Без остатка и тормозов.

Кир угадывает все мои желания. Ни на секунду не сбивается с бешеного темпа, трет меня между ног, размазывает по коже выступившую смазку.

Проклятье. Мое личное. Отрава, без которой ломает до смертельной агонии.

Он заливает меня спермой изнутри, пока я зубами вгрызаюсь в его ладонь на самом пике. Судороги бьют все тело, в горле дерет из-за хриплых криков, между ног липко. Мы оба мокрые от пота, оба едва можем стоять на ногах.

Кир гладит мои бедра, я разворачиваюсь в его руках и краду его дыхание в новом поцелуе, пока он перебирает мои волосы.

Пытаемся отдышаться, Кир возвращает платье с бельем на место, целуя мой живот.

Он выпрямляется, смотрит мне в глаза. Я вожу пальцами по его лицу, щеки, губы, скулы…

— Мне надо к Долматову, — Кир прерывает молчание, без всякого стеснения стягивает шорты, меняя их на спортивные штаны.

— Меня опять запрешь здесь?

Улыбается. Кивает.

Я слежу за его движениями, жадно глотаю воду из предложенной бутылки.

— Жди здесь, — он оборачивается, чтобы сказать мне это, а в следующий миг я на какой-то спринтерской скорости подбегаю к Киру, потому что он заваливается на один бок и едва не падает, балансируя на грани этой реальности и потери сознания.

Как же я ошибалась, когда думала, что все кончилось.